не наложи!
Я оскаливаюсь.
Вот же колючка!
Вновь загребаю горсть попкорна. Забрасываю его в рот.
За просмотром и не замечаем, как съедаем его. Забрав пустое ведёрко из рук девушки, ставлю его на соседнее кресло.
Моя рука всё ещё лежит на спинке её кресла, и у меня аж пальцы ломит, как хочется прикоснуться к её плечу. Но когда наступает первый страшный момент в фильме, Дашка его стойко выдерживает, даже не вздрогнув. А вот по залу проносятся испуганные возгласы и нервные смешки.
В течение следующего получаса сюжет фильма начинает накаляться. От волнения Даше становится жарко, и она снимает куртку. Остаётся в тоненькой кофточке с v-образным вырезом. Не слишком глубоким… Но всё же я залипаю на нём.
Очередной неожиданный кошмарный момент всё-таки заставляет Дашку вздрогнуть и вжаться в мою руку.
Наконец-то...
Я прижимаю девушку к себе. Страшный эпизод затягивается. Опасность поджидает главного героя за каждым углом. Да ещё эта музыка... Давящая, нагнетающая ужас.
Даша закрывает глаза рукой. Нервно хихикает.
— Что там, Тём? Он выбрался? Нашёл выход?
Я не знаю...
Тём?..
Мне чертовски понравилось, как это сказала именно она.
— Чего молчишь? Его убили? — она растопыривает пальцы и смотрит на экран в тот момент, когда на героя нападает монстр. Вскрикивает от ужаса: — Ай!!
И сразу же вновь хохочет, видимо, чтобы скрыть то, что действительно испугалась.
Я притягиваю её к себе ещё ближе. Голову прижимаю к своей груди. Для надёжности накрываю её руку, которую она держит на лице, своей, чтобы точно не подглядывала в экран.
— Не смотри, — говорю, понизив голос. — Это просто ужасно.
— Что там? — Даша немного ёрзает в кресле, но не пытается отпрянуть от меня.
Из всех динамиков кинотеатра орёт музыка и слышатся громкие чавкающие звуки. Монстр поедает героя — видимо, он не был главным.
Картинка сменяется, и там уже не происходит ничего страшного. Но я предпочитаю не отпускать Дашу.
— Ещё не всё... Подожди, тебе лучше этого не видеть, — нагло вру ей.
Дашка отдирает мою руку от своих глаз и смотрит на экран. Видимо, поняла, что всё уже закончилось, именно по звуковому сопровождению.
— Соболев! — восклицает возмущённо. Отстранившись, вмазывает мне по плечу.
— Что? — спрашиваю совершенно серьёзно, не сводя внимательного взгляда с её лица.
Даша долго молчит, а потом негромко произносит:
— Ничего.
Устраивается в кресле поудобнее и возвращается к просмотру фильма. И до самых титров больше на меня не смотрит.
Интересно, что так сильно её задело? Что я распускал руки? Или то, что она позволяла мне это делать?
* * *
Мы покидаем зал, выходим в фойе. Взяв Дашу за руку, тяну её вправо, к сосредоточению огромного количества ресторанов быстрого обслуживания. Подвожу к свободному столику. Вешаю наши куртки на спинки стульев.
— Что ты будешь? — оглядываю ассортимент блюд на витринах. — Пиццу? Бургеры?
— Угадай! — дерзко бросает она, посмотрев на меня с вызовом. — Давай же, Артём. Ты же всё обо мне знаешь! И мы же так похожи!
Она опускается на стул. Продолжает смотреть на меня и, быть может, ждёт, когда я совершу ошибку.
Но этого не будет.
— Ладно, жди здесь, — подмигиваю ей, принимая вызов. — Скоро вернусь.
Подхожу к ресторану с домашней кухней. Заказываю овощной салат, молодую отварную картошку и котлеты на пару. Всего по две порции. И зелёный чай.
Да-да! Именно так. Не какой-нибудь вкусной и чертовски неполезной еды, а то, что обычно Даша выбирает в пансионе.
Она следит за тем, что ест и пьёт. Попкорн и газировка в кинотеатре — исключение из правил. А вообще-то, она немного помешана на правильном питании.
Возможно, здесь мы не слишком похожи, но я готов притвориться, что тоже это люблю.
Расплатившись, несу поднос с нашим ужином к столику. И вижу, как Даша удивлённо вскидывает брови.
— Знаешь, а я уже уговорила себя на пиццу, — бросает она в некотором замешательстве. — Думала, здесь нет ничего, кроме фастфудов.
— Как видишь, есть, — поставив поднос на стол, сажусь напротив девушки. — Налетай, Рязанова. Здесь всё, что мы оба любим.
Посмотрев на меня с недоверием, хватается за вилку. Наколов листик салата, кладёт его в рот. Медленно жуёт, не сводя с меня взгляда.
Похоже, мне тоже придётся это есть... Я начинаю с картошки. Немного недосолено, но, в целом, недурно.
Несколько минут мы ничего не говорим, налегая на еду. И довольно быстро расправляемся с ней.
— Ну ладно... — она откидывается на спинку стула, вытирает губы салфеткой. — Давай начистоту. Ты действительно веришь в то, что мы похожи?
— А почему бы и нет? — я делаю глоток чая и прикладываю тонны усилий, чтобы не скривиться от его вкуса. — Давай начнём с малого. Например, музыка. Что обычно ты слушаешь?
Даша размышляет пару секунд.
— Я обычно не запоминаю исполнителей, — признаётся немного стыдливо. — Просто иногда...
Но не успевает закончить, потому что я перебиваю её:
— Иногда понравилась песня, и ты с трудом находишь её в интернете по строчкам, которые запомнил. А потом слушаешь и слушаешь. Так часто, что к вечеру и слова уже наизусть выучил. А вот исполнителя забыл.
Она кивает.
— Я думаю, так делают миллионы людей.
Может быть, да, а может, и нет. Но всё же я попал в точку.
— Хорошо, тогда ты предлагай, что будем сравнивать, — решаю передать ей инициативу.
Она задумчиво постукивает пальцем по нижней губе. Потом выпаливает:
— Цвет! Любимая цифра! И марка машины.
Неожиданно начинает внимательно оглядываться вокруг, явно в поисках чего-то. Не знаю, что она там ищет...
— Подожди секунду!
Вскочив со стула, несётся к ресторану, где продают пиццу. И возвращается с шариковой ручкой в руке. Падает обратно на своё место, протягивает ручку мне.
— Запиши на салфетке свои предпочтения. Потом я напишу. И мы сравним.
Что ж... Она полна сюрпризов.
Когда я забираю у неё ручку, наши пальцы соприкасаются на секунду, и Даша сразу отдёргивает руку.
Чего она боится?
Меня? Или того, что рядом со мной испытывает?
Я склоняюсь над салфеткой, закрываясь от Дашки рукой.
В первой строчке пишу любимый цвет — чёрный. Он
