Выходит, Дашка буквально в шаге от меня.
С трудом сохраняя бесстрастное лицо, делаю шаг к брату.
— Да, я встретил её, и мы немного поболтали. Не вижу здесь ничего такого страшного.
— А я вижу, — он даже не поворачивается ко мне. — Ты мне врёшь! Вот что страшно!
Но он тоже мне врал. На протяжении четырёх лет троллил одну девчонку в школе, выдумывая всё новые и новые причины для этого троллинга. А оказалось, что был в неё влюблён. С уходом той девчонки из нашего пансиона Тимур ожесточился ещё больше.
— Ладно, прости. Я просто знаю, как ты к ней относишься. Вот и не стал тебе говорить.
Тим моментально заводится и вскакивает.
— Не слишком ли много дерьмовых поступков на одну ночь? — рычит мне в лицо.
Сейчас он как никогда похож на нашего отца.
— Я же сказал — прости! — выплёвываю я, отходя в сторону. — И выкинь Рязанову из головы.
Направляюсь к своей комнате, попутно заглянув в спальню, которую занимает Лерка. Она уже спит.
— И почему я должен выкинуть Рязанову из головы? — бросает брат мне в спину.
Прежде чем закрыться в своей спальне, всё-таки отвечаю ему:
— Потому что я с ней уже наигрался. Тема закрыта.
Пусть и ненадолго, но это сдержит брата.
* * *
С самого утра мне было просто необходимо куда-нибудь спустить пар. Благо в этом отеле имелся спортзал.
Тим уехал на тренировку, когда ещё и девяти не было. Сказал, что вернётся поздно. А Лерка после завтрака вновь завалилась спать. Правда, на этот раз перед теликом в гостиной.
Я же переоделся в спортивку и пошёл в зал.
Выложившись на беговой дорожке и силовых тренажёрах, почувствовал себя немного легче. Но всё равно все мысли были о Дашке, и я ничего не мог с этим поделать.
Меня бесит, что она забралась ко мне в душу.
Бесит, что не хочет быть со мной!
Шагнув в лифт, бью по кнопке пятого этажа. Двери лифта начинают закрываться, но в последний момент их останавливает просунутая в кабину рука с изящными пальчиками.
— Простите, я тоже наверх, — раздаётся знакомый голос.
Двери вновь раскрываются, и Дашка почти отпрыгивает от них, увидев меня.
Оглядываю её с ног до головы. Туфельки, юбка, едва прикрывающая зад, кофта типа худи, распущенные волосы, спадающие по плечам. Ни грамма косметики, что удивительно, ведь в пансионе она всегда выглядела ярче. Но мне так нравится больше.
— А-а, это ты... — бросает она старательно безразличным голосом. — Езжай, я пешком пойду.
Ну и что толку было физически истязать себя в качалке, пытаясь усмирить своих внутренних демонов? Ведь стоит Дашке лишь появиться на горизонте, как эти самые демоны забывают о дисциплине и пытаются выбраться из меня.
— Заходи, нам на один этаж, — настойчиво говорю девушке.
Она упрямо качает головой и недовольно бросает:
— От тебя воняет, Артём. Я с тобой не поеду.
Воняет? Она серьёзно?
Если бы не чувства к этой девчонке, я бы прямо сейчас её грохнул. Тихо зарычав, бросаюсь вперёд, хватаю Дашку за ворот кофты и дёргаю на себя. Она оказывается в кабине лифта, я жму на кнопку, и двери закрываются.
— И чем же от меня воняет? — зависнув над её лицом буквально в сантиметре от губ, едва себя сдерживаю, чтобы не попробовать эти самые губы на вкус.
В Дашкиных глазах нет ни капли страха. Она дёргает за полотенце на моей шее и брезгливо морщит носик.
— По́том, конечно! — фыркает девушка.
Конечно, она лжёт. Ведь я пользуюсь дезодорантом. Но ведь ей так чертовски нравится задевать меня. Постоянно.
— А от тебя пахнет карамелью. Такая сладкая-пресладкая конфетка. Ммм... — начинаю шептать напротив её губ, выбрав другую тактику.
Сила и напор с Рязановой не работают. Это уже проверено. А вот теперь она явно напугана. Косится на цифры над дверью — мы уже на четвёртом.
Я тут же бью по кнопке «стоп».
— Что ты делаешь?! — шипит Даша мне в лицо.
Пытается добраться до кнопки, но я оттесняю её в другой угол.
— Я хочу, чтобы ты согласилась на сделку. Не выпущу тебя, пока не скажешь «да»!
Иду ва-банк, потому что хочу только её.
Наше время чертовски ограничено, лишь эти каникулы. Отец не позволит мне быть с кем-то типа Дашки. У Тимура до недавнего момента была Гордеева. Она такая же, как мы, поэтому подходила ему. С точки зрения отца. Но и брат теперь одинок. Отец сказал, что и слышать не хочет ни о каких отношениях, пока мы не закончим школу. Потом Тим будет пахать в боксе, а я уеду в Принстон. Это уже решено.
— Ты шутишь, да? — Дашка смотрит на меня со злостью. — Что, будешь шантажировать?
— Если придётся, — спокойно киваю. — Да ладно, что тебе стоит, а? Сходим на несколько свиданий. Кино, ресторан. Погуляем по городу, посидим у моря. Я научу тебя, как надо себя вести на важном званом ужине.
— А я типа не умею себя вести? — фыркает она.
Вероятнее всего, умеет, но мне же нужен повод основательно к ней приклеиться. Вот и буду учить её хорошим манерам. Этот план кажется мне идеальным, если честно.
Я обхватываю её лицо ладонями и всем телом прижимаюсь к ней так, чтобы она не могла вырваться.
— Если не скажешь «да», я тебя поцелую, Рязанова. И целовать буду до тех пор, пока кто-нибудь не вскроет лифт.
Кажется, последние фразы наконец производят должный эффект. Её лицо становится испуганным.
— Не вздумай!
Она совершает слабую попытку вырваться, но это невозможно. Я наклоняюсь ещё ниже. Мои губы почти касаются её губ.
— Ладно-ладно! — выпаливает Дашка.
— Я не слышу... — поддразниваю её.
— Да! — отрезает Рязанова. — Да, я схожу с тобой на этот чёртов банкет.
— А ещё?
Она закатывает глаза.
— И буду ходить с тобой на свидания... — протягивает изменившимся голосом.
Отлично!
Желание её поцеловать болью отзывается в сердце. Губы буквально саднит от потребности прижаться к её губам.
— Артём, я же согласилась! Отпусти меня! — теперь её голос звучит твёрдо.
