существовали. Но это не было жизнью.
Наше с братом отвратительное существование в виде ходячих мертвецов началось около семидесяти лет назад. Тогда мы были молодыми и амбициозными магами, глупыми и самоуверенными сопляками. И не важно, что мне было тогда тридцать, а брату двадцать восемь лет. Теперь, по прошествии этих семидесяти лет, мы казались себе самовлюбленными юнцами.
Мы возомнили себя всех сильнее и умнее, и наша глупая самоуверенность сыграла с нами злую шутку. Мы так стремились попасть в город мертвых, покорить эту мертвую пустошь. Что ж, наше желание частично исполнилось, теперь мы навсегда останемся в этих мертвых землях. Вот уже прошло семьдесят лет, как мы волочем это жалкое существование мертвецов, и ничто уже не изменит этого.
Я отчетливо помнил день нашей смерти, как будто это было вчера. Мне запомнился каждый миг, каждая деталь. Я видел, как пал на моих глазах Стефан от меча рыцаря смерти. Брат был очень силен для простых зомби, но против отряда рыцарей смерти, мы не смогли устоять, наша магическая сила иссякла, за этим последовала настоящая мясорубка. Я помнил, как бросился на выручку брату, и снес голову мертвому рыцарю своим мечом. Но другой рыцарь нанес мне точный удар прямо в грудь. Я упал рядом с братом, я видел, как замедлялось его дыхание, я сам уже был почти мертв. Но за мгновение до того, как последние капли жизни уже почти вытекли из нас, над нами склонился могущественный лич. Он силой своей мертвой магии поднял нас, обратив в себе подобных.
Он решил подчинить нас, сделать из нас своих верных воинов, своих послушных рабов. Но он не продумал главного, мы были братьями, и эту связь не смогли уничтожить ни смерть, ни обращение в личей. Наша связь — это единственное, что у нас осталось, единственное, что напоминало нам о жизни, что не позволяло совсем потерять остатки разума. Это и помогло нам одолеть могущественного лича. Нас было двое, и, действуя сообща и слаженно, мы с братом убили этого мертвого мага, отказавшись ему подчиняться.
С того момента, нас осталось четверо. Самым старшим из нас был Габриэль Керро, при жизни он был дроу, а точнее темным эльфом. Он и сам уже не помнил, сколько времени он находился на мертвых землях. Он не помнил своей смерти, не помнил, что было после неё. Он лишь помнил, что очень долго его мучила жажда убийств и энергии смерти. После обращения он был одержим только одним желанием убивать, убивать и еще раз убивать. Сколько жизней он унес, и сколько нежити он поднял, оставалось лишь предполагать. Но со временем, эта его тяга проходила, и он все чаще и чаще говорил о том, что мечтает, чтобы нашелся уже могущественный маг, которому хватит силы наконец-то его упокоить, и его истерзанная душа покинет это отвратительное мертвое тело.
Вторым по старшинству был человеческий некромант граф Рауль Жерар Де Рельи. Он, как и мы с братом, также попал в плен своих амбиций и глупой самоуверенности. И вот теперь уже около века он влачил свое существование в облике лича. Несмотря на свое мертвое существование, он обладал неуемной тягой к жизни, пусть даже такой, в облике мертвеца. Именно он, не позволял нам троим впадать в отчаяние. Именно он дал нам надежду обрести покой. Именно он раскопал древний эльфийский манускрипт, в котором говорилось о кристалле душ, древнем артефакте силы.
И вот, уже более тридцати лет, мы все четверо были заняты поиском этого артефакта, который согласно легенде обладал способностью освободить наши мертвые души и упокоить их навечно. Кристалл мог также освободить заточенные души людей, чьи тела были использованы для строительства мертвого города, чья энергетика отравила эту землю, превращая её в мертвую пустошь.
Но все эти годы поисков были потрачены впустую, когда нам открылась истина, что артефакт явится только живом магу с чистой душой. Отчаяние с новой силой захлестнуло наши истерзанные души. Неужели все тридцать лет мы гонялись за неуловимой тенью? Неужели все это время мы потратили зря?
Габриэль совсем отчаялся, он уже опустил руки и прекратил всякие поиски, он равнодушно взирал на наши попытки, с тихими причитаниями:
— Все зря, — говорил он равнодушно, — Ну вот скажите мне, где мы возьмем в этих мертвых землях живого мага, да ещё и с чистой душой?
— Бред все это, — соглашался с ним мой брат.
Но Рауль, был не приклонен, он твердо верил, что у нас был шанс вернуть жизнь в эти земли, а себе покой.
— Нет, друзья, — качал он своей головой, — Вы не правы, хотя бы потому, что мы все-таки сдвинулись с мёртвой точки. Теперь нам известно больше, чем раньше, это увеличивает наши шансы на успех.
Меня вдруг осенила идея.
— Я предлагаю, отправиться к границам пустоши, только так мы сможем понять, правы мы или нет. Только там у нас есть шанс наконец встретить того мага. Предлагаю начать с границ с империей Вронте.
Глава 3
Никсаэлла
Я вновь стояла на высоком холме в одной сорочке, и мои голые ступни ощущали прохладу влажной земли и травы. Опять сон? Или очередное видение? Но почему же я снова все так отчетливо ощущала?
Послышался стук копыт, и я вдруг почувствовала, как земля стала сотрясаться под моими голыми ногами. Я повернула голову и увидела двух личей.
— О боги, снова нежить, — проговорила я в отчаянии.
Личи приближались ко мне, а я вновь не могла пошевелиться. Это что, мой персональный кошмар? Каждый раз одно и то же. Да что же это?
Я затаила дыхание и окончательно замерла. Может, они меня не увидят, как в прошлый раз?
— Пора, Джулиан, — проговорил один из них. А я про себя подумала, что лича с этим именем я видела в своём прошлом кошмаре.
Второй лич сделал пас рукой, и все пространство около нас стали заполнять мертвые. Их было много, несколько сотен. Зачем они здесь? Я огляделась вокруг и поняла, что это была граница мертвых земель, повсюду была словно выжженная на солнце безжизненная степь. Да, вот значит, как выглядит мертвая пустошь. А уже чуть далее, виднелись зеленые луга и полные жизни рощи. Да, очевидно, это было пограничье.
Затем снова послышался стук копыт небольшого конного отряда. Я повернула голову влево и увидела около трех десятков всадников, это были императорские солдаты во главе с лейтенантом и двумя сержантами. Они неминуемо двигались в приготовленную ловушку. Когда они
