в неволе. Никуда не ходит и ни с кем, кроме семьи, не общается.
Потом настала очередь леди Эйлис, которая сделала книксен, поприветствовав Его Светлость по всем правилам. Для чего специально надела длинную, классическую юбку. Улыбнувшись и тепло поприветствовав девушку, похвалив, отметив, какой она стала высокой и красивой, герцог перевёл взгляд на меня. В нашем случае обмен любезностями вышел более официальным и нейтральным. Его Светлость поблагодарил меня за приезд.
— Магистр Йохансон, рад, что вы откликнулись на приглашение. Смогли найти время посетить наш дом. Наслышан о ваших талантах. Рональд редко кого-то хвалит.
— Надеюсь, он рассказывал обо мне только хорошее? — улыбнулся, подержав плавный переход на более свободную форму общения.
Без перегибов, разумеется. Если буду вести себя слишком нагло, то лечение потребуется уже мне.
— Не только, не только, — рассмеялся высокий мужчина с короткой бородкой, при этом не отличающийся атлетическим телосложением.
Герцог выглядел худощавым мужчиной средних лет. С приятной внешностью и голосом. Даже не подумаешь, что перед тобой правитель немаленькой области.
— Когда кого-то слишком сильно хвалят, то, скорее всего, многого недоговаривают. Мы надеемся, — он посмотрел на волнующуюся супругу, терпеливо дожидающуюся завершения церемонии знакомства, — что в этом случае Рональд не слишком сильно преувеличивал. Впрочем, не будем же говорить об этом на пороге? Прошу, проходите в дом. Сначала отдохните, отобедайте с нами, а потом можно и о делах вспомнить.
Герцог жестом дал сигнал статному, усатому мужчине с напыщенно-невозмутимым лицом, у которого чуть ли не на лбу было написано о том, что он потомственный дворецкий и слуги тут же занялись нашими вещами. Проводили до выделенных каждому гостю покоев. Подсказали, во сколько вернутся, чтобы вновь собрать нас за обеденным столом. Семья старшего брата леди Эйлис покинула нас первыми. Для них приготовили комнаты в другом крыле главного здания. Поэтому дальше мы пошли только вдвоём, не считая служанок. По коридору, с очень высокими потолками, украшенными лепниной и произведениями искусств. Из-за чего подсознательно хотелось вести себя соответствующе этой роскошной обстановке, чтобы не сильно выделяться на её фоне.
Не представляю, как здесь можно жить? Это же подобно ночёвке в музее. Не чувствую того уюта, расслабленности и покоя, к которым привык дома. На меня будто давило величие этого места. Слишком уж всё вокруг светло, пышно и просторно. Желая сбросить с себя наваждение, на правах друга, если не ошибаюсь на этот счёт и шотландская принцесса была искренна, что не мешало бы проверить, пошутил.
— Надеюсь, нам отведена одна комната? Как мы и просили? — беззаботно полюбопытствовал у одной из двух женщин, одетых в классическую униформу французских горничных.
Служанки тут же остановились и растерянно переглянулись.
— Нет, магистр Йохансон. Вам приготовлены две отдельные комнаты. Его Светлость по этому поводу никаких дополнительных указаний не давал.
— Какая жалость, — наигранно огорчился.
— Могу я спросить, кто это, мы? — требовательно поинтересовалась удивлённая принцесса.
Не ожидав такого вопроса, от которого на секунду впала в ступор.
— Я и мой внутренний голос, — охотно ответил, продолжая нащупывать границы дозволенного.
Да и, честно говоря, из-за привычки подшучивать над принцессой Эдвардс, находя в этом элемент опасной игры, уже не видел в подобных шалостях чего-то особенного.
— Передай своему внутреннему голосу, что клеймор моего отца всё ещё висит на прежнем месте, — шотландская принцесса напомнила про тот случай, когда я указал этот меч способом расплаты за совершённую ошибку.
Перед тем как вылечил её брата, за что она мне очень благодарна. Но, не более того.
На пару секунд изобразив задумчивость, самоуверенно ухмыльнулся.
— Внутренний голос сказал, клеймор далеко. Я успею не только ошибиться, трижды, но и извиниться. А ещё, доказать свою полезность, вместе с неотразимостью, — многозначительно поиграл бровями, — заставив тебя передумать.
Несмотря на желание рассмеяться, услышав столь нелепое заявление, леди Эйлис сохранила серьёзное выражение лица.
— Не успеешь, — не согласилась. — У дяди Анри собрана богатая коллекция холодного оружия. Там, наверняка найдутся и арбалеты. Насколько помню, у тебя к ним определённая слабость. Уверяю, я не промахнусь, как некоторые.
Она сама не заметила, как вступила со мной в спор, что являлось хорошим признаком. Значит, на её счёт я не ошибся.
— Эйлис, не стоит так горячиться, — примирительно поднял руки, заходя ещё чуть дальше. — Ты замуж-то собираешься?
— А что? Это как-то связанно? — опешила девушка, не ожидав такого резкого поворота событий.
— Конечно. Если я пострадаю, где ещё ты найдёшь такого великолепного любовника, когда задумаешь его завести? Чтобы свершить месть над негодяем мужем. Будущим. В чём я тебе, как близкой подруге, непременно помогу. Но уже в настоящем. Согласись, ведь лучше всего действовать на упреждение, а не вдогонку. Заметь, окажу помощь совершенно бесплатно и с большим, взаимным удовольствием. Да так, что он до самой смерти будет завидовать и страшно ревновать, окружив тебя вниманием и заботой. Трясясь от страха, что однажды я вернусь и тебя украду.
— Ах ты ж наглый хорёк, — разозлилась леди Эйлис, у которой отчего-то покраснели щёки.
Подобрав такое «страшное» ругательство, я чуть невольно не рассмеялся.
— Ничего не знаю. Должна же у каждого мужчины быть мечта? А ты, это именно мечта! — польстил девушке. — К которой, в самое ближайшее время, я собираюсь стать на ступеньку ближе, — пообещал с придыханием и пафосом.
— Ты спятил? — со странным выражением лица посмотрела на меня, как на сумасшедшего.
— Неужели не узнала? — вышел из образа. — Это же слова Роба Мак’грегора из книги «Почтовые совы». Вот, вспомнилось от чего-то. Захотел освежить память. Я нигде не ошибся? Думаю, может школьную постановку на это произведение сделать. Пойдёшь на главную роль вымышленной шотландской принцессы?
— Мечтай, — возмущённо фыркнула действующая шотландская принцесса.
Не позволив и дальше над собой подшучивать, с гордым, независимым видом, ушла вперёд. Не став меня дожидаться. Вот только сделав это быстрым шагом, что примечательно.
Получив необходимый заряд позитивных эмоций, позволивших отвлечься от тяжёлых мыслей о скорой встрече с больным ребёнком, попросил горничную отвести меня в мою комнату.
За обедом, демонстративно меня не замечая, доведя это до всех присутствующих, леди Эйлис на все вопросы односложно отвечала: «Ничего не случилось. Правда, ничего. Совсем ничего! Абсолютно ничего, будь он проклят!!!» Последнее я уже домыслил, откровенно веселясь. Чем ещё сильнее раздражал принцессу.
За обедом никаких серьёзных тем мы не касались. Стюарты обсуждали
