а не непонятно кто, чуть не подрался с другим парнишкой, из-за машинки, а также подёргал за лямку комбинезона одну из девочек. Были бы у неё косички, действий было бы больше, а так, только лицо ощупал. Исключительно в познавательных целях.
Пришлось укладывать заснувшего малыша обратно в кровать. С облегчением потянувшись, разминая затёкшие мышцы, благодарно кивнул мадам Флорине. За то, что не стала нам мешать. После чего, не вдаваясь в объяснения, покинул эту комнату. Бабушка Луи, по показаниям приборов убедившись, что внук всего лишь спит, последовала за мной.
Чтобы не повторять всё дважды, попросил её немного подождать с расспросами. Пройти в кабинет сына, тоже дожидающегося результатов обследования. Где, не в силах сосредоточится на работе, герцог имитировал трудовую деятельность, чтобы не подогревать страхи жены, присутствующей там же. Отказавшейся уходить, пока не узнает правду, есть ли у их малыша шансы на нормальную жизнь. Зная, что в первую очередь я приду именно туда.
Устало усевшись в кресло, под напряжёнными взглядами членов семьи Бонне сообщил следующее.
— У меня две новости. Хорошая и плохая. Хорошая, — не стал томить, доводя их до нервного срыва. — Я могу восстановить его повреждённые нейроузлы. В этом случае Луи сможет дожить до старости в здравом уме и памяти. Когда она наступит, это уже вопрос к генетикам, а не ко мне. Плохая. За один раз провести процедуру лечения не удастся. Его мозг не выдержит такой нагрузки. Луи слишком мал, для подобных подвигов.
— Разве же это новость плохая? — «расцвела» леди Жанетт, как будто помолодев на несколько лет.
У неё даже разгладилось несколько морщинок. Чудеса, да и только. Как же приятно сообщать хорошие новости.
— Кому как. Некоторые почему-то уверенны, что чудо должно свершиться по щелчку пальцев. Одномоментно и сразу. Увы, так получается далеко не всегда.
— То есть теоретически, вы можете вылечить Луи? — уточнил герцог, сохраняя серьёзность и собранность.
Упомянув это слово потому, что я пока ничем не подкрепил свои обещания.
— Насколько вы в этом уверенны? И сколько это займёт времени? — спросил глава семьи, переходя к следующим по важности вопросам.
— Согласно расчётам специального модуля, установленного в моём силовом снаряжении, — сослался на авторитет и точность техники, — шанс успеха этой операции составляет 83%.
И это с учётом Оракула, о чём, естественно, я сообщать не стал. Без него же вероятность успеха близилась к нолю и неизвестно скольким знакам после запятой.
— Сперва необходимо будет провести три основные процедуры. Самые сложные. Потом, в течение месяца, каждую неделю ещё по одной, дополнительной. После чего за ним желательно понаблюдать ещё месяц, не вмешиваясь, если в том не возникнет необходимости. На этом, пожалуй, всё, — подытожил.
— Сроки нас устраивают, — переглянувшись с матерью и женой, объявил герцог, готовившийся к гораздо худшим перспективам лечения.
— Что для этого необходимо? Помимо вас, естественно.
— В случае Луи, как ни странно, ничего. Только ловкость моих рук и никакого мошенничества, — улыбнулся, разряжая обстановку.
— Тогда, осталось обговорить, возьмётесь ли вы за эту работу? И на каких условиях? — Его Светлость перешёл к последнему, решающему вопросу.
— Пожалуй, я пойду, посмотрю, как там малыш Луи? — сказала счастливая леди Жанетт, оставляя мужчин торговаться.
Не собираясь в это вмешиваться. Зная, что муж, всё сделает правильно. Не допустив, чтобы его наследник погиб из-за собственной жадности.
— Простите, магистр, а Луи, после завершения лечения, останется одарённым? — неожиданно задала вопрос мадам Флорина.
Леди Жанетт тут же замерла, а герцог, едва заметно, напрягся. Для него ответ на этот вопрос был намного важнее, чем для жены, о чём она прекрасно знала.
— Не волнуйтесь, он сохранит не только свои способности, но и потенциал достичь ранга гроссмейстера, — успокоил их.
Супруги окончательно расслабились и заулыбались. Приступить к лечению Луи я пообещал с завтрашнего дня. Будучи переполненным радостью от несбывшихся опасений и удачного завершения переговоров, а также возможности сделать действительно хорошее дело, в состоянии эйфории задумал небольшую шалость. Над чем можно будет посмеяться в будущем, при составлении мемуаров. В конце концов, я не хотел себя чувствовать «стариком» сейчас, занимаясь только важными и серьёзными вещами. Мне же семнадцать, а не сорок. Счастливая пора. Однако творить совсем уж откровенные глупости, без оглядки на окружающих, тоже не стоило.
Прежде чем приступать к задуманному розыгрышу, я предупредил о нём всех, кроме леди Эйлис и шестилетней Эйлы. Не вдаваясь в подробности. Указав только время, место и «объект». Заранее сообщив, что не преследую своей целью на что-либо намекнуть, претендовать или оскорбить. Исключительно шутки ради и для подготовки к школьной пьесе. Пообещав «кое-кому», что за свою помощь он получит нечто уникальное. Достойное семейных альбомов. Благодаря Оракулу, подобрав правильные слова, склонившие его к сотрудничеству.
* * *
Эйлис проснулась из-за подозрительного стука в окно. Спросонья не сразу сообразила, что же в нём странного? Наверное то, что за окном не имелось балкона и спальня располагалась на втором этаже. Да и для камешков, бросаемых в окно её спальни, этот звук был не характерен.
Посмотрев на телефоне время, узнала, что сейчас полночь.
— Летучие мыши шалят, что ли? — удивлённо прислушалась.
От очередного стука она почувствовала лёгкий приступ беспричинного страха, появляющегося в тех случаях, когда происходит что-то необъяснимое. После того как отчётливый звук вновь повторился, явно не имея никакого отношения к природным явлениям, Эйлис напряглась ещё сильнее. Напомнив себе, что уже давно не ребёнок и троллей не существует, включив ночник и надев халат, девушка с осторожностью подошла к окну. Приоткрыв штору, тут же вздрогнула от испуга, отшатнувшись. Увидев то, чего совершенно не ожидала. Поняв, что означал фраза — «Этого не может быть, потому что этого не может быть никогда!» По-другому и не скажешь.
Однако, несмотря на попытку списать всё на галлюцинации, весело скалящийся Йохансон, несомненно, там присутствовал во плоти. Более того, жестами просил убрать защёлку. Открыв окно, ошеломлённая девушка растерянно спросила.
— Ты что здесь делаешь?!
— Тренируюсь. Давай быстрее. Вылазь, — замахал рукой, поторапливая. — Сегодня первая репетиция похищения шотландской принцессы. Из будущей пьесы. Я же предупреждал.
Этот нахал так на неё посмотрел, с явным укором, что заставил ещё и смутиться.
«Неужели он всерьёз решил за это взяться?» — подумала шокированная девушка.
Даже не зная, как к этому относиться? И к чему конкретно, к этому? И насколько далеко он
