Он уже никогда не вернется. Он разбился о скалы смерти…
Отец написал мне, умирая. Адвокаты переслали это письмо вместе с сообщением о смерти, но мисс Эмили не сразу отдала его мне, чтобы по ее словам, я могла хоть немного оправиться от первого удара.
«Не горюй, мы были так счастливы вместе, что не позволяй печали омрачить твою память обо мне. Произошел несчастный случай. Но у тебя все будет в порядке, Нора. Это мне обещал мой хороший друг. Линкс — человек слова, он позаботится о тебе, Нора, и сделает это лучше, чем я. Когда ты прочтешь эти строки, я буду уже мертв, но ты не останешься одинокой…»
Строки едва можно было разобрать, особенно последние слова: «Будь счастлива». Перо выпало из его руки, когда он писал их. До самого конца отец любил и заботился обо мне.
Я перечитывала письмо снова и снова, отныне оно всегда будет со мной.
Мисс Эмили просила зайти к ней. В кабинете, кроме мисс Грейнджер, сидел незнакомый господин во всем черном, с белым галстуком, очень важный на вид. Должно быть, это мой новый опекун, но по описаниям он совсем не походил на Линкса.
— Это Нора Тамасин, — представила меня мисс Эмили. — Нора, это мистер Мэрлин из конторы «Мэрлин-сыновья и Барлоу», поверенный вашего отца.
Я была настолько подавлена, что почти не слушала его, только поняла, что по воле отца отныне перехожу под опеку мистера Чарльза Херрика.
— Мистер Херрик, естественно, хочет, чтобы вы жили в его доме, в Австралии. Вас будет сопровождать туда один из членов его семьи.
Я только молча кивала головой.
Когда мистер Мэрлин удалился, мисс Эмили сказала, что все уладилось как нельзя лучше, очевидно, имея в виду оплаченные счета. Теперь я должна собраться, кое-что купить, но при желании могла бы остаться и наставницей, к чему, хоть она об этом раньше и не упоминала, у меня есть явные способности.
— Нет, благодарю, мисс Эмили, — ответила я и вернулась в свою комнату.
Бедняжка Мэри завидовала мне, той новой, волнующей жизни, что меня ожидала. Если бы она только знала, какое горе привело меня к ней.
Мне не надо было долго собираться. Я купила пальто и юбку из шотландки, а также крепкие ботинки, которые, видимо, понадобятся там, куда я отправлялась.
Наконец, меня снова вызвали в кабинет.
— Вы поедете в Австралию с мисс Херрик, дочерью вашего опекуна. Она будет ждать вас в гостинице «Фэлкон», это в пяти или шести милях от города Кентербери. Странно, что именно там, однако так распорядился ваш опекун. До Лондона вас будет сопровождать мисс Грэм, она проследит, чтобы вы спокойно сели в поезд до Кентербери. Надеюсь, поездка пройдет благополучно.
— Спасибо, мисс Эмили.
— Но помните, в дороге вы не должны разговаривать с незнакомцами.
— Конечно, не буду, мисс Грейнджер.
И вот наступил день, когда мисс Грэм и я покинули Дейнсуорт Хауз. Мы сели рядышком в вагоне лондонского поезда. Мимо нас за окном проносились поля уже начавшей золотиться пшеницы. Золото! На мои глаза навернулись злые слезы. Если бы отец не отправился искать золото, то и сейчас был бы со мной! Мисс Грэм тихонько дотронулась до моей руки. Я видела: ей было искренне жаль меня. Она говорила, что печали приходят ко всем, но мы должны нести свой крест и продолжать жить. У нее тоже был «некто». Он так и не успел ей признаться, потому что не вернулся с войны, погиб бессмысленно и жестоко. И вот теперь, вместо того, чтобы быть здоровой и счастливой матерью, она превратилась в высохшую, серую, никому не нужную школьную мышь.
Мы вовремя прибыли на лондонский вокзал, оттуда — на Чэринг-Кросс, где взволнованная мисс Грэм, наконец, посадила меня в поезд, идущий в Кентербери.
Последнее, что я видела, была она, маленькая, одинокая, в своем коричневом пальто и шляпке с коричневой вуалью, тоскливо глядевшая вслед удалявшемуся поезду.
Только теперь я поняла, что осталась совсем одна. Что делать? Бежать? Я могла бы устроиться гувернанткой. Но отец хотел, чтобы я отправилась к Линксу, значит, так и будет. А вдруг я возненавижу Австралию? Окажусь никому не нужной там? Мне хотелось крикнуть машинисту: «Остановись! Меня несет в неизвестность! Я хочу хоть немного подумать!» Но поезд неумолимо мчался вперед, И вот станция. Я вышла, носильщик взял мои вещи. Экипаж, который должен был доставить меня в «Фэлкон», уже ждал, — Далеко до гостиницы? — спросила я возницу.
— Да нет, совсем близко, мисс. Большинство приезжих останавливается в городе.
Почему мисс Херрик решила встретиться со мной именно здесь?
Мы проехали через несколько маленьких зеленых деревенек, что теснилось вокруг церквей. Наконец, вдали мелькнули какие-то серые башни.
— Что это такое?
— Должно быть, Уайтледиз, мисс.
— Белые леди? Как странно.
— Тут когда-то был монастырь. Монахини носили белые одежды, вот название и осталось. Семья, которая построила здесь дом, сохранила остатки монастыря.
— А что за семья?
— Их фамилия Кэрдью. И живут они здесь уже триста лет.
Мы подъехали к «Фэлкон». В дорожке, ведущей к гостинице, не хватало нескольких каменных плит. На дверях был изображен сокол, а выше виднелась дата — 1418.
Возница внес мои вещи. Я поблагодарила его и, подойдя к регистрационной стойке, назвала себя.
— Да-да, — откликнулась служащая. — Вас уже ждут. Когда устроитесь, можете спуститься в гостиную.
Я вошла в комнату, просторную, но довольно темную. Деревянные доски пола поскрипывали под ногами, выдавая свой почтенный возраст. Я быстро умылась, причесала свои густые темные волосы и отправилась в гостиную.
Однако никакой женщины там не было. Только мужчина, высокий, стройный, который поднялся, когда я вошла. Заложив руки за спину, он принялся меня разглядывать, а потом спросил:
— Вы кого-нибудь ищете?
Он говорил с каким-то странным акцентом. И хотя в комнате было не очень светло, я заметила, что лицо у него обветренное и загорелое.
Я холодно кивнула.
— Могу я вам чем-нибудь помочь?
— Спасибо, я не нуждаюсь в чьей-либо помощи.
— О, вы очень самоуверенны.
Я повернула назад. Похоже, стоило справиться о мисс Херрик. К тому же мисс Эмили не одобрила бы мое пребывание в одной комнате с этим навязчивым незнакомцем. Хотя я не собиралась всю жизнь следовать ее наставлениям, в данном случае была с ней абсолютно согласна.
— А я уверен, что могу помочь вам, — сказал он.
— Каким образом?
— Ведь вы ищете мисс Херрик.
Я взглянула на него изумленно, а он засмеялся резко и вызывающе. Да и сам он выглядел грубоватым и очень уверенным в себе.
— Допустим, что так, — ответила я неохотно.
— Ладно… Вы не найдете здесь мисс Херрик, Нора Тамасин. Ее здесь нет.
