Вот бы распахнуть эти ворота и войти! Это было больше, чем просто прихоть, это был порыв, с каким невозможно совладать. Но не ворвешься же в чужой дом только потому, что он тебе так понравился.
Я огляделась. Повсюду царил глубокий покой. Мне казалось, что, кроме меня, здесь никого нет. Но именно сюда шел Стирлинг. Хотя, возможно, он миновал этот дом, не обратив на него никакого внимания. Все было так таинственно, так волнующе, что на время я даже забыла о своей трагедии.
К моему огорчению, стена, поросшая мхом и лишайником, была так высока, что я, сколько ни бродила вдоль нее, не могла разглядеть ничего, кроме возвышавшейся надо всем башни.
Странно, еще день, и я, может быть, навсегда покину эту страну, а меня так заинтересовал старый дом, который я никогда раньше не видела и, похоже, никогда не увижу снова.
Я все еще не знала, что предпринять, как вдруг услышала голоса.
— Эллен должна была принести чай, Люси, — голос был высокий, чистый и очень приятный.
— Я посмотрю, готов ли он, леди Кэрдью, — сказал другой голос, более глубокий и немного хриплый.
Беседа продолжалась, но уже тише, и нельзя было разобрать, что говорят. Что за люди живут в этом доме? Меня бы нисколько не удивило, если, заглянув по ту сторону стены, я увидела бы двух облаченных в белое монахинь — призраков прошлого.
Над стеной распростер свои ветви огромный дуб. Его желуди наверняка падали на землю Уайтледиз. Я остановилась в задумчивости. Уже довольно давно я не лазала по деревьям. Это считалось неприличным для девушки. Кроме того, шпионить за людьми — скверно. Я теребила любимый шелковый шарфик нежно-зеленого цвета — один из последних подарков отца Уж он-то, несомненно, залез бы на дерево А мисс Эмили, конечно, пришла бы в ужас Похоже, это решило все, тем более, что я снова услышала звонкий молодой голос:
— Ты себя чувствуешь лучше, мама?
Словом, я забралась на развилку двух ветвей и, взглянув вниз, увидела прелестную картину Мягкая, ровная, словно зеленый бархат, трава, на клумбах розы и лаванда, белая статуя фонтана, зеленые кустарники, подстриженные в форме птиц, по лужайке, распустив свой великолепный хвост, шествовал павлин в сопровождении маленьких скромных пав Невдалеке от пруда под большим бело-голубым тентом был накрыт чайный стол, за которым сидела девушка приблизительно моего возраста. Похоже, она была довольно высокой, и уж точно — стройной Волосы цвета меда, заплетенные в длинные косы, спадали на спину. На ней было бледно-голубое платье с белыми кружевными воротником и манжетами. Другая женщина, лет на десять старше девушки, наверное, была Люси. В раскладном кресле сидела дама с такими же прекрасными, как у девушки, волосами, нежная и хрупкая.
— Как приятно в тени, мама, — сказала девушка — Надеюсь, — голос звучал немного брюзгливо — Ты знаешь, как я плохо переношу жару. Люси, где моя нюхательная соль?
Девушка встала, чтобы поправить подушку под головой матери, а Люси куда-то пошла по лужайке, вероятно, — за нюхательной солью. Она, должно быть, компаньонка или старшая горничная, а может, и бедная родственница. Несчастная Люси!
Мать с дочерью продолжали беседовать, но поднявшийся ветерок относил их голоса в сторону. Он-то и сыграл со мной злую шутку! Когда я карабкалась наверх, шарфик на моей шее развязался. Я не заметила, как он зацепился за ветку, а затем и вовсе соскользнул с меня. Шарф висел свободно, но только я потянулась за ним, порыв ветра подхватил его и шаловливо унес за стену, словно в наказание за мое подглядывание. Он мягко опустился на траву рядом со столиком, но никто ничего не увидел.
Я впала в уныние, вспомнив, чей это подарок. Мне ничего не оставалось, как окликнуть хозяек и попросить подать шарфик или навсегда расстаться с ним. Но не кричать же с дерева. Придется спуститься вниз, постучать в дом и рассказать какую-нибудь правдоподобную историю.
Я сползла с дерева, в спешке так ободрав ладони, что на них даже выступила кровь. Я грустно рассматривала царапины, как вдруг ко мне подошел Стирлинг.
— И дубу можно найти применение, — сказал он.
— Что вы имеете в виду?
— Вы прекрасно понимаете, что. Вы шпионили за этими дамами.
— Откуда вы знаете? Сами шпионили?
— Нет. Просто, как и вы, вежливо взглянул на них. А теперь пошли. Хоть я и не совсем ваш опекун, но не могу допустить, чтобы в этот странный дом вы вступили одна.
— Но как мы войдем туда?
— Очень просто. Вы попросите провести вас к леди Кэрдью и скажете ей, что ваш шарф покоится на ее прекрасной лужайке.
— А, может, лучше позвать кого-то из слуг?
— Вы слишком застенчивы. Мы смело войдем и спросим леди Кэрдью.
Я чувствовала себя очень неловко, но Стирлинг, похоже, понятия не имел о приличных манерах. Мы пересекли лужайку и подошли к сидящим дамам. На нас взглянули в крайнем изумлении. Только теперь я поняла, каким необычным должно было им показаться наше вторжение.
— Добрый день, — сказал Стирлинг, — надеюсь, мы вас не побеспокоили. Мы зашли, чтобы подобрать шарф моей подопечной.
— Шарф? — в замешательстве повторила девушка.
— Это выглядит странно, — сказала я, чтобы как-то объяснить случившееся, — но порыв ветра сорвал его с моей шеи и перенес через вашу стену.
Они все еще выглядели растерянными, но не могли ничего возразить, потому что — вот он, шарф. Стирлинг подобрал его и отдал мне. Вдруг он спросил:
— Что это с вашими руками?
— О, дорогая, — воскликнула девушка, — они в крови.
— Я расцарапала их о дерево, когда пыталась поймать шарф, — заикаясь, объяснила я.
Стирлинг, явно забавляясь, смотрел так, словно собирался рассказать им правду.
Девушка же, напротив, была само сочувствие.
— Вы приезжие? — спросила та, которую звали Люси. — Я уверена, вы живете не здесь, иначе мы бы вас знали.
— Мы остановились в гостинице «Фэлкон», — ответила я.
— Нора, — быстро вмешался Стирлинг, — у тебя идет кровь.
Он повернулся к девушке.
— Можно ей присесть на минутку?
— Конечно, — сказала девушка. — Конечно, и надо заняться вашей рукой. Люси может ее забинтовать. Не так ли, Люси?
— Разумеется, идемте со мной, — кротко ответила та.
Я попыталась возразить, потому что предпочла бы остаться и поговорить с девушкой, но напрасно.
Меж тем Стирлингу предложили присесть и налили чашку чая.
А я вместе с Люси направилась через лужайку к дому. По винтовой лестнице мы поднялись на площадку и оказались сразу перед несколькими дверьми. Люси постучала в одну из них, и нам разрешили войти. На спиртовой плитке стоял котел с горячей водой, рядом на стуле мирно дремала женщина средних лет в черном шелковом платье и с белым чепцом на густых, седеющих волосах. Это была домоправительница. Люси сообщила ей про шарф, а я показала руку.
