Прижавшись спиной к стене и от волнения не решаясь сделать вдох, перевожу взгляд с человека в мониторе на своих коллег, гадая, кто же решится начать диалог. Обычно переговоры ведёт самый высокопоставленный агент, но встаёт Грейсон. Он уже собирается начать говорить, как вдруг его опережают.
— Нашёл его?
Помимо того, что лицо закрыто капюшоном, информатор использует программу для изменения голоса. Меня это не удивляет. Но судя по всему, его вопрос удивляет Грейсона, потому что он слегка хмурится.
— Кого?
— Моего связного.
— Агент Уорд твой связной, — твёрдым тоном вмешивается Хадсон.
Но информатору не нужен ни Грейсон, ни Мартинес.
В то время как мы в нём очень нуждаемся.
Судя по тому, что я слышала, расследование зашло в тупик. Возможно, я не обладаю таким опытом, как присутствующие агенты, но у меня отличная интуиция, и уверена, информатор не блефует. Если мы не выполним его требования, он проигнорирует наши.
Поэтому я и вмешиваюсь.
— С кем бы ты хотел сотрудничать?
Если это возможно, в комнате воцаряется звенящая тишина.
Лицо человека в мониторе находится в тени. Невозможно понять, куда направлен его взгляд, но я знаю, — он смотрит на меня. Я чувствую его на себе, до самых костей.
— Имя.
Не вопрос, а утверждение. Если бы я оказалась в другой ситуации, наверное, не ответила бы. Однако сейчас делаю это без колебаний.
— Александра. — Кожу начинает покалывать, когда его взгляд становится более пристальным. — Александра Дюпре.
В конце фразы мой голос едва заметно дрожит. Я стараюсь скрыть это, но что-то подсказывает, — он заметил. Его голова едва заметно покачивается, когда он кивает.
— Меня устраивает.
Грейсон напрягся.
— Что?
Информатор вытягивает руку, указывая на меня.
— Она.
Дрожь, пробежавшая по спине, настолько сильна, что потряхивает не только ноги, но и всё тело. Хадсон вскакивает на ноги. Прежде чем я успеваю что-то сказать, монитор выключается, и в комнате включается свет, на мгновение ослепляя меня.
Когда прихожу в себя, все смотрят на меня. Если бы я уже не прижималась спиной к стене, то сделала бы это сейчас.
— Я...
Всё, что хотела сказать, замирает у меня в горле, пока Хадсон собирает свои вещи и направляется к двери.
— Дюпре. Уорд. В мой кабинет.
Один за другим все присутствующие проходят мимо меня, покидая комнату. Должно быть, у меня на лице отображается ужас, потому что, проходя мимо меня, Грейсон кладёт руку мне на плечо в попытке утешить.
— Пойдём. — Ласково произносит он.
Но это не помогает.
***
Кабинет Генри Хадсона больше двухкомнатной квартиры, которую я арендовала, когда переехала в Сиэтл. В нём есть стол для совещаний, письменный стол из красного дерева, два книжных шкафа и картотека с шестью ящиками.
Хадсон садится, и стул за столом издаёт треск. Обычно курить в помещении запрещено, но Хадсон без колебаний закуривает сигарету.
— У тебя шестьдесят секунд, Дюпре.
Несмотря на страх, я сажусь напротив него.
— Для чего?
Его глаза яростно пронзают меня. Он кривит губы, выдыхая облако дыма.
— Для того чтобы объяснить, что за хрень произошла в зале для совещаний.
У меня много недостатков, но я не из тех, кто бежит от ответственности. Права или нет, я не хожу вокруг да около, а сразу перехожу к делу.
— Я пыталась спасти положение. — Хадсон смотрит на меня, но ничего не говорит, поэтому я продолжаю. — Как главе отдела по борьбе с компьютерными преступлениями, Вам нельзя сотрудничать с преступниками, будь то информаторы или подозреваемые. Когда я поняла, что мы теряем информатора, потому что никто не осмеливается пойти против правил, я сделала это.
— Не оценив последствий, — добавляет Грейсон.
Я выпрямляюсь и возражаю ему.
— На самом деле я посчитала, что поставить на кон свою должность, чтобы продолжить совместную работу — риск приемлемый.
Грейсон яростно смотрит на меня.
— Ты действовала без ведома Хадсона.
— Я дала возможность выбора, — поправляю Грейсона. — Теперь ему решать, выгнать ли меня и прервать общение с информатором или…
— Или заставить Аида говорить с тобой?
У меня перехватывает дыхание.
— Аид? — Мне не хватает воздуха. — Это был Аид?
Грейсон сжимает челюсти, а затем кивает.
Я откидываюсь на спинку стула, осознавая, что последствия, о которых он говорил, могут оказаться гораздо серьёзнее, чем предполагала. Когда решила вмешаться, я думала, что в худшем случае меня переведут в другой отдел, а не то, что информатор выберет меня связным. Но главное, я не могла представить, что ФБР контактирует с одним из самых опытных и опасных хакеров в стране.
Моё дыхание учащается, а разум начинает рисовать ужасные картины того, как такой человек может навредить мне. И не только мне, но и моей семье, друзьям — всем, кто мне дорог...
В ужасе я прижимаю ладонь к груди.
Я не могу этого сделать.
Хадсон выпускает ещё одно облако дыма, и запах табака становится невыносимым. Я моргаю, пытаясь понять, — это следствие воздействия дыма или же моё сознание затуманила мысль, что я совершила непоправимую ошибку.
Грейсон шумно выдыхает, ещё больше усугубляя ситуацию.
— По крайней мере, в одном мы согласны. Между тобой и ним слишком большая разница.
— Но не между тобой и им, — замечает Хадсон, переключая внимание на мужчину рядом со мной. Его стул снова скрипит, когда он протягивает руку и стряхивает пепел в пепельницу.
— Агент Дюпре совершила ошибку, вмешавшись в расследование, которое не входит в её компетенцию, но она права: если бы она этого не сделала, мы бы потеряли нашего самого ценного информатора. — Он делает ещё одну затяжку сигареты. — Как верно заметила, она оставила для меня возможность, и я могу выбирать, воспользоваться ею или нет.
Грейсон бледнеет, но затем возражает.
— Не думаю, что...
Хадсон поднимает руку, заставляя его замолчать.
— Аид решил взаимодействовать с агентом Дюпре, потому как уверен, что сможет манипулировать ею. У неё явно нет ни твоего опыта, ни навыков. Но у неё есть ты.
Пальцем он указывает на Грейсона, неподвижно сидящего рядом на стуле. Я в замешательстве смотрю то на одного, то на другого, и в голове возникает множество вопросов.
Почему Грейсон замолчал?
Почему во взгляде Хадсона появился этот странный блеск?
— А теперь слушайте, что произойдёт. — Если это возможно, улыбка на его лице становится ещё более опасной. — Вы оба будете освобождены от всех текущих расследований. Агент Дюпре будет отвечать за поток информации, а агент Уорд, будет руководить этим процессом и, по сути, нести ответственность за ход расследования. Я ясно выражаюсь?
Под моим изумлённым взглядом Грейсон кивает. Он встаёт, собираясь уйти, но останавливается, когда понимает, что я не двинулась с места. Он берёт меня за локоть и помогает встать. Мы молча покидаем кабинет Хадсона.
Желая избежать любопытных взглядов коллег, он провожает меня в пустой кабинет и усаживает. Сам же стоит, засунув руки в карманы и устремив взгляд неизвестно куда. В течение нескольких минут никто ничего не говорит.
Пока у меня не кончается терпение.
— Это безумие! Я не справлюсь.
— Уверяю, у тебя всё получится.
— Каким образом?
— Я научу тебя управлять своими эмоциями и использовать правильные слова. Я не оставлю тебя одну, но ты тоже должна внести свой вклад.
— Какой?
Он хватается за спинку стула, стоящего рядом с моим, разворачивает и садится на него, оказываясь ближе ко мне.
— Тебе придётся запастись терпением и не сдаваться. Такие личности, как Аид, не действуют так, как нужно нам. Он может исчезнуть на несколько дней или даже недель. Расследование может застопориться, и ты окажешься в ситуации, когда он будет крайне необходим. — Грейсон делает небольшую паузу, чтобы отдышаться. — Именно этого Аид и хочет, Александра. Он будет доводить твою потребность в нём до предела, чтобы ты была готова на всё, чтобы он не потребовал.
