class="p1">– Передумали? – улыбнулась Катя. – Напрасно, незнакомцам сейчас лучше не доверять. Время такое, сами знаете. Днем тебе друг, а ночью придушит шнурком от ботинок за банку давно просроченных вонючих консервов.
– Угу, передумал, – дед залез в рюкзак и достал из него несколько патронов и сунул в карман ватной телогрейки. – Свою железяку сами сторожите. Я лучше патроны у вас заберу.
В гостиной воцарилась тишина. От горячего напитка девушки согрелись, сидели молча и смотрели на огонь в камине и слушали треск дров. Николай Николаевич снял с подвеса котелок и поставил на стол.
– А ну, ребят, налетай, – скомандовал дед близнецам. – И гостьям наложите первым делом.
***
Девушкам было на вид лет по двадцать. Катя выглядела старше Ани и в основном говорила за двоих. Светловолосые, на лице усталость, а в глазах печаль.
– Некуда нам возвращаться, – произнесла вдруг Катя, доев последнюю ложку каши. – Да и не сможем идти дальше. Намело по колено. Это чудо, что на вас набрели. Замерзли бы ночью, не иначе. Спичек нет, воды нет, про еду вообще молчу.
Дед и братья молчали и слушали. Аню после плотного ужина клонило в сон, и она задремала, положив голову Кате на плечо.
– Когда всё случилось, – начала Катя свой рассказ. – Мы жили на окраине города в обычной панельной пятиэтажке. Аня – сестра моя, не родная, правда. Она дочь моего отчима от первого брака. Мама умерла в первый же день зомби-апокалипсиса. Точнее, я так думаю, что умерла. Сама не видела, но…
Катя посмотрела на сестру и продолжила говорить уже тише, дабы не разбудить уставшую девушку.
– Может, вам неинтересно? Я могу перейти сразу к сути.
– У нас, дочка, времени вагон и маленькая тележка, – ответил дед. – Аню только нужно переложить на соседний диван и обувь снять. Пусть отдохнёт как положено, намаялась, видать.
Сашка и Пашка встали, хотели аккуратно Аню перенести, но та встрепенулась от прикосновений и чуть не залепила одному из них по щеке ладонью. Быстро опомнившись, младшая сестра поняла, в чем дело, и сама перешла на соседний диван. Пашка отдал ей свою подушку и одеяло.
– Может, тоже поспишь? – заботливо спросил Никник.
– Я в порядке, – ответила Катя. – У вас тут душно, правда. Камин жжёт кислород, вон морды все красные. Нужно приток сделать свежего воздуха. Головные боли, случайно, не мучают?
Сашка подошел к окну, отдернул штору в сторону и с грохотом открыл большую горизонтальную форточку.
– Минут пять пусть подышит комната, – улыбнулась Катя молодому человеку и продолжила рассказ. – Мама пошла в тот день в магазин и не вернулась. Мы с сестрой дома были. Анька смотрела телевизор, а я орала на нее, чтобы не разбрасывала по комнате свою одежду. Какой-то сериал шел. Затем экстренное включение новостей. Мы даже ничего сначала не поняли. Какие еще зомби и при чем тут вирус? По телику показывали столицу. Куда-то бегущая толпа людей. Разбитые машины и горящие магазины. Полиция, МЧС, скорая помощь с включенными сиренами и мигалками. Военный вертолет завис прямо над городом. Ну точно реклама какого-нибудь фантастического фильма. Я ещё спросила сестру, как называется, она сказала, что не видела такого.
Потом всё как во сне. Я вышла на балкон проверить, высохло ли выстиранное белье, и услышала визг и крики на улице. Высунула голову, а там наш сосед со второго этажа какую-то тетку в шею целует. Та машет руками и кроет его благим матом. Я еще подумала, вроде приличный человек, а к прохожим пристает. И ведь ни разу пьяным его не видела. А потом глядь, а тетка эта рухнула на асфальт, и кровь так и хлещет из ее шеи. Я онемела. Хотела позвать Аню, рот открываю, а слова не произносятся. Поворачиваюсь – сестра в дверях стоит бледная. Что-то говорит, я не слышу. Гул в ушах стоит.
Телевизор перестал ловить каналы почти сразу. Аня сказала, что про вирус – это не кино. Во всех городах вспышки. Люди умирают и вновь оживают. Не знаю, как это работает, но от укуса зомби происходит то же самое. Инфекция какая-то, что ли.
Затем отключили электроэнергию. Я сообразила, заткнула ванну пробкой и набрала полную воды. Мама всегда так делала, когда висело объявление в подъезде об отключении. Бедная мама… Я смотрела с балкона в сторону магазина часами в надежде ее увидеть, но выйти из дома так и не решилась. Да и толку-то? На меня тут же бы набросился первый попавшийся зомби-прохожий. Ревела, конечно. Обе ревели.
Понятия не имею, сколько дней мы просидели в квартире. Я просыпалась утром в своей кровати. Улыбалась солнышку, потягивая руки в стороны, и вдруг начинала рыдать, вспоминая, что случилось и что дело теперь труба. Мы съели всю еду в холодильнике и морозильной камере. Мясо растаяло, и мы сварили его в первую очередь. Затем подъели запасы. Мамочка хранила крупу, муку и макароны в трёхлитровых банках, говорила, на черный день. Эта привычка запасаться закрепилась у нее после девяностых. Ее мать, моя бабушка, так делала. Раньше смеялась над этим, крутя у виска пальцем. Ох, мамочка, как же ты была права.
Потом пропал газ. Не знали, что делать, но как-то ночью сестра увидела мерцающий свет в окне дома напротив. Оказалось, кто-то разжег костер прямо в квартире. Мы поступили так же и чуть не сгорели. Дурехи… На кухне был линолеум, и он, конечно же, вспыхнул. Еле потушили. Черпали воду из ванны, тем самым потратили половину оставшегося запаса. Я вам еще не надоела? Просто высказаться нужно. За три года так и некому не смогла.
– Мы тебя слушаем, – голос Сашки стал добрым и мягким. – Нам тут, знаешь, не каждый день стучат в дверь симпатичные девушки.
Катя улыбнулась в ответ и продолжила:
– Сожгли все книжки, затем шифоньер и тумбу. Эти доски из стружки горят ужасно плохо. Зато я научилась работать отверткой и шестигранником. Под конец мы сняли с петель двери с ванной комнаты и туалета. Даже не спрашивайте как, я видела, как это делал отчим со своим другом. Вслед за ними пошли комнатные и антресоль в прихожей. В общем, всё, что горело, шло в дело. Ножовка отчима здорово пригодилась.
Однажды не спали всю ночь. Какой-то мужик ломился в входную дверь, благо она железная. Наверное, свет увидел в окне. Сильно перепугались тогда.
Но пугало больше не это. Больше всего мы с сестрой боялись будущего. Прекрасно понимали, что еда скоро кончится и нам придется выйти наружу. Даже думали зайти к соседям, вот только
