воли прикрыв его рот, заставил тело мужчины крутиться в воздухе, совершая медленные кувырки сбоку от меня — тактика проверенная, чего б не пользоваться? Его товарищи переглянулись, но вмешиваться никто по-прежнему не стал.
Следом наша тройка в компании оборзевшего борца с аномалиями и увязавшихся следом его коллег, направилась вдоль улицы, попутно вылавливая и уничтожая изредка оказывающихся на пути тварей.
«Аластор, Рикс, берите бесов — и на зачистку. Нужно выловить и истребить всё, что вывалилось из портала», — ментально бросил я на ходу и, подумав, добавил: — «Если столкнётесь с крупным очагом сопротивления — резервы впустую не сливайте. Я помогу».
Молча шагая по опустевшей улице, я прикусил губу. В голове крутилось много вопросов, но первый из них сейчас — это почему этот хмырь набросился на меня за то, что я закрыл портал, когда реакция должна была быть, по идее, прямо противоположной.
Молча шагая по разрушенным улицам, я чувствовал, как раздражение медленно уступает место привычной холодной сосредоточенности. Город, который был мне небезразличен, теперь выглядел как поле боя. Опустевшие кварталы, пробитые стены зданий, заваленные улицы — всё это было больно видеть. Каждый разрушенный уголок казался личным оскорблением. Плотный дым от недавних взрывов смешивался с зимним воздухом, добавляя к общей мрачной картине привкус пороха и пепла.
— Ваше Благородие… Сударь! — окликнул меня один из бойцов МБА, шедших за нами. Агенты около минуты шушукались между собой, прежде чем один из них наконец решил ко мне обратиться.
Я чуть повернул голову, не останавливаясь:
— Господа?
Мужчина, поравнявшись со мной, задал вопрос, который, казалось, тщательно подготовил:
— Как к вам можно обращаться, сударь?
Максим шагал впереди, иногда оглядываясь, а Стёпа двигался слева от меня, бдительно оглядывая улицы. Он же и решил ответить за меня в этот момент:
— Имеете честь беседовать с Его Светлостью Алексеем Михайловичем Черногвардейцевым.
Боец моментально изменился в лице. Будто удовлетворившись своей догадкой, он кивнул и, поднеся руку к правому виску, произнёс:
— Здравия желаю, Ваша Светлость.
Я вновь коротко кивнул, давая молчаливое согласие его выслушать.
— Лейтенант Борисов… Егор Борисов, — тут же добавил он, — отряд зачистки. Разрешите обратиться?
Лишний официоз в эту секунду немного напрягал, но было видно, что боец старательно пытается выразить уважение и найти подход. Поэтому я, бегло его оглядев, ответил:
— Обращайтесь, лейтенант Борисов.
— Тут недоразумение произошло, Ваша Светлость. Вы не подумайте, наш командир — мужик правильный, но не городской ни разу — благородных не знает, и если честно, с логикой тоже плохо дружит, — на одном дыхании выдал агент и, сделав короткую паузу, тут же продолжил. — Прошу его простить, нам стоило сразу догадаться, — он покосился на своего побледневшего товарища, — что человек, способный вот так легко закрыть портал в другой мир, явно благородных кровей. Его бес попутал, не иначе! — под конец воскликнул шедший сбоку боец.
В этот момент рядом с нами неожиданно материализовался Аластор. Его голос прозвучал строго и недовольно:
— Пи**ишь, лукавый. Не трогал я вашего «старлея», — бросил демон, покосившись на говорившего.
— Вот видишь, он говорит, что никого не путал, — с трудом сдерживая серьёзное выражение лица, бросил я.
Степан в этот момент едва не споткнулся и отвернулся в сторону, а вот лицо собеседника за несколько секунд успело измениться несколько раз. От кратковременного испуга и удивления, до злости и недоумения. Впрочем, лейтенант быстро взял себя в руки и, выдержав небольшую паузу, сглотнул, после чего нарушил возникшую тишину:
— В общем, от лица всего нашего отряда, я хотел бы вас попросить не убивать нашего командира, Ваша Светлость.
Вся наша компания остановилась прямо посреди улицы. Я перевёл взгляд на кувыркающегося в воздухе офицера, а затем снова посмотрел на лейтенанта:
— Почему сами портал не закрывали?
Борисов вздохнул, взгляд его стал немного виноватым:
— У самих-то и силёнок не хватит, да и приказ иной был, Ваша Светлость. У нас внутрь несколько отрядов зашли ради исследований. В одном из них, к слову, брат нашего командира. Вот он и вспылил малость.
Вздохнув, и по-новому оглядев офицера, я спустя несколько мгновений остановил его вращение, предварительно переместив на несколько метров в сторону, где он спешно выблевал всё, что было в желудке.
— А то, что твари оттуда лезут, всё вокруг разносят и людей убивают, вас не смущает? Какие, к чёрту, исследования? — вспылил сбоку Максим, оглядев группу бойцов перед собой.
— Мы действуем согласно приказу, — слегка повернув голову в направлении моего товарища, ответил боец. — Угрозу мы купировали, идёт зачистка.
— Я вас услышал, господа. Где штаб, командование? — произнёс я, оглядывая всех агентов.
— Через несколько кварталов отсюда, — указал боец вправо.
Кивнув, я молча двинулся в указанном направлении, держа в голове не только услышанное, но и целый рой вопросов. Мои друзья последовали за мной. Максим что-то негромко проворчал о глупости некоторых людей, но Стёпа остался молчалив. Офицера я решил отпустить — он всё-таки полезен для общества, да и понять его по-человечески можно. Мы продолжили путь, оставив позади улицу, на которой ещё недавно гремели звуки боя.
Город снова погружался в относительную тишину, нарушаемую лишь отдалённым эхом стрельбы. Небо затянуло серыми облаками, обещая, возможно, снег. Я шёл вперёд, стараясь не смотреть на разрушенные здания по сторонам, но взгляд всё равно улавливал изуродованные фасады, разбитые витрины магазинов и брошенные автомобили с открытыми дверьми. Каждое мгновение здесь добавляло тяжести к грузу моих мыслей. Простые люди, которые в итоге пострадают больше всего, отнюдь не заслуживали подобной участи, но, как и всегда, всё решали чужие амбиции и осточертевшие игры за власть.
Глава 2
Подойдя к школьному двору, мы ощутили, насколько спокойным выглядело это место на фоне бушующей в городе войны. Школа стояла словно одинокий островок тишины в океане хаоса. Её светлые стены, покрытые свежей краской, красноречиво свидетельствовали о недавнем ремонте, а ухоженный фасад и ровные линии оконных рам напоминали о порядке, что царил здесь ещё совсем недавно. Казалось, это здание, с его строгими формами и чёткими контурами, упрямо и настойчиво сопротивлялось подступающей со всех сторон разрухе и пыталось сохранить свой первозданный вид, несмотря на тревожные события, происходящие вокруг.
Во дворе лежал ровный слой утрамбованного снега, сквозь который пробивались тщательно расчищенные дорожки. Они вели к аккуратному крыльцу, где над дверным проёмом висела блестящая табличка с
