Новый Улан-Батор
Одинокое гнездо беркута торчит на 30-метровой высоте отвеса, ласточки снуют среди скал. Милый пустынный вид этого грустного места заставляет нас покинуть это ущелье и ехать дальше.
Вскоре мы подъезжаем к сомонному центру На-рыйнтэл. Здесь раньше длительное время работали русские специалисты. Они построили здесь капитальные теплицы, создали совхозную инфраструктуру, где до сих пор сажают картофель и овощи на заливаемых в половодье низинах. Основное же направление хозяйственной деятельности местного населения – кочевое скотоводство по долинам речек и по ущельям хребтов, где есть вода, а значит, травяной покров.
А.В. приходилось здесь работать, и в дороге он вспоминает, что в долине речки, в 43 км от посёлка находятся горячие целебные источники (+60°) Маанийн Рашаан, берущие начало в большой горе, образующей борт долины текущей ниже речки.
Новый Улан-Батор
Узкой долиной едем по каменистой дороге вдоль речки. Пересекая небольшие овраги, взбираясь на крутые увалы и спускаясь к самой реке. Река полна чистой свежей воды, зеленеет береговыми террасами, синеет целыми полями ирисов. Река живёт, и это является надеждой для скотовода: кругом стада скота. Над рекой на крутом холме мы подъезжаем к стоянке арата. Две белые юрты, мотоцикл, тарелка ТВ, загоны и пасущееся у реки стадо коз и овец – всё это является имуществом небольшой монгольской семьи, которая постоянно занята своими повседневными и одновременно неотложными делами. Из собственных наблюдений А.В. сделал заключение о жизни скотовода: сегодня не сделал – завтра не догонишь (особенно относится это к работе со скотом). Вовремя перегнать скот на другое, более обильное травой место, не забыть подремонтировать загон для скота в защищённом от ветров месте. А кроме этого, постоянное приготовление молочных продуктов для ежедневного питания и на зиму, изготовление войлока для дополнительного утепления юрты зимой, ремонт и изготовление тёплой одежды и обуви для всей семьи, заготовка аргала (топлива) на зиму.
Район нового Улан-Батора
Мы подъезжаем к горячим ключам, где раньше были купальни и народный, стихийно возникший курорт.
Добрая молва о целебной воде делала это место популярным у местных скотоводов, но также привлекала людей из дальних мест. Сейчас всё в запустении, а женщина с девочкой рядом с ручьём стирают в горячей воде бельё и коврики из юрты.
Дорога через хребет
Мы не упускаем возможности погреться в ручье, в месте, где вода терпима для тела.
Возвращаясь к тракту в сомон Нарийн Тэл, обращаем внимание на многочисленные древние захоронения у скал правого борта долины. Это вертикальные плоские каменные плиты с едва различимыми тюркскими письменами, выбитыми в камне. Очевидно, в давние времена рядом находилась ставка каких-то воинственных племён, а может быть, кровавые битвы дали начало этому печальному древнему кладбищу. А.В. раньше находил надгробия даже в ближайших скалах.
Мы обедаем у ручья рядом с посёлком и набираем флягу прекрасной воды. Дальше наш путь лежит в сторону Баянхонгора – форпоста Гобийской пустыни.
Пастух
Баянхонгор оказался чистым и довольно современным городком. Все эти города отмечены каменными домами, складами, бывшими базами, котельными, некогда принадлежавшими контингенту советских войск, своим присутствием сдерживающих непредсказуемые действия Китая. У А.В. множество историй в запасе, связанных с побегами русских солдат из расположения части, с пьянством и безобразиями по отношению к местному населению. Но это лишь частные случаи, которые не могли заслонить картину постоянной и безвозмездной помощи советских солдат местному населению в спасении людей при стихийных бедствиях. Без русских здесь не были бы построены школы, не были бы созданы современные сельскохозяйственные предприятия, не были бы пробурены тысячи колодцев пресной воды. Магазины, больницы, школы, дома культуры, построенные русскими, сделали примитивную жизнь простых аратов более культурной и интересной.
Статуя Чингис-Хану
Последние леса Хангайского хребта прячутся в складках гор, большие пространства на юге обещают нам встречу с полупустынями. Мы едем по громадному плато, или «бэли» Хангайского хребта до понижения рельефа. Кругом видны следы ручных раскопов «чёрных» золотоискателей.
Монгольское правительство не запрещает гражданам Монголии добычу золота частным способом при соблюдении определённых формальностей (заявка и лицензия на добычу золота). Но «чёрные» золотоискатели стали настоящим бедствием для Монголии и иностранных фирм, официально занимающихся добычей золота, так как «чёрные» золотоискатели добывают золото, где хотят и как хотят, при этом не считают зазорным «влезать» в участки фирм. Хотя их средства добычи, конечно, не могут соперничать с иностранными компаниями, имеющими современное оборудование и технологию добычи.
Статуя Чингис-Хана
Отряды «чёрных» золотоискателей достигают в отдельных районах Монголии тысячи человек. Порой их сопровождают семьи, а чаще это необузданная стихийная толпа, не связанная никакими моральными принципами. Здесь процветает распитие спиртных напитков и нравы живущей одним днём «вольницы», где за еду, водку и женщину платят золотом. Монгольский «Клондайк» располагался несколько лет назад рядом с участком российской фирмы «Алтан Дорнот» в Замаре. Там они беззастенчиво лезли на участки разработки золота после вскрышных работ и с риском для жизни копали там шурфы, утаскивая золотоносные пески. Нередко это заканчивалось обрушением породы со стен забоя и гибелью «ниндзя», как их прозвали русские.
Наконец, мы съезжаем с Хангайской «бэли» и в 21:00 совершаем переправу через реку Байдрагийн-Гол, которая южнее, в межгорной песчаной котловине, впадает в озеро Боонг-Цагаан-Нуур, находящееся на отметке 1313 м. Перед нами переправилось несколько легковых машин, едущих в Западную Монголию. При переправе наши машины выносят с потоком воды не прибрежный песок мальков линка и тайменя. Уцелевших мальков мы возвращаем в реку. В половодье река неоднократно меняла русло. Непредсказуемость в поведении реки, а тем более, ночной дождь разбудили меня в 4 часа утра из опасений подъёма воды в реке. Правда, этим я заслужил только недовольное ворчание остальных спутников.
