вид, что его нет.
— Даня, ты что, бросаешь меня? — Ольга произнесла это против воли. Как-то само по себе произнеслось. — Ради этого ужин, вино и цветы? Ты считаешь, меня это может как-то утешить или порадовать, если ты меня бросишь?
Даниил изумлённо посмотрел на жену и расстегнул на вороте рубахи ещё одну пуговицу, третью. Ольга всегда была очень умной и проницательной, с детства. Вот и сейчас… Пока он думал над корректными формулировками, она всё поняла и сказала сама.
— Оля, я не бросаю тебя. Я предлагаю цивилизованно развестись. Я буду поддерживать тебя.
— Ты нашёл мне замену? Никогда не думала, что мне придётся произнести эту фразу, Данька… Кто она? Уже беременна?
— Оля! Что ты говоришь?! Я не изменял тебе, никогда, ни разу! Мне всё равно, кто и что подумает, но ты была моей единственной женщиной! — Даниил полностью осушил бокал и отставил его в сторону.
— Была. Это ключевое слово, Даня.
— И до сих пор остаёшься. Потому я и предлагаю цивилизованный развод. Я не могу унизить тебя изменой, ты этого не заслужила.
— Зато я заслужила, чтобы мне просто дали пинка. Выставили из жизни, да?
— Не говори так! Думаешь, мне не больно, Оль?! Но ты же сама спросила, что можешь сделать, вот я и прошу твоей помощи и поддержки!
— То есть, я должна благословить тебя на новые отношения? Подарить другой женщине, преподнести ей тебя на блюдечке с голубой каёмочкой? Это твой папа тебя надоумил?
— Оля…
— Что «Оля»?! У него вот уже несколько лет каждый разговор начинается и заканчивается темой продолжения рода Меньшиковых! И я слышала однажды, как он говорил тебе, что я «пустая», а ты должен найти себе здоровую бабу! Да, я подслушивала! Но и с его стороны было довольно некрасиво обсуждать меня за глаза и решать судьбу нашей с тобой семьи!
— Оля, если слушала, то знаешь, что я тогда категорически отмёл такую возможность.
— А что же случилось потом? Почему вдруг этот бред обрёл смысл?
— Состояние здоровье папы — вот причина. И то, что я могу потерять отца в любой момент.
— Даня, мы все ходим под Богом. Никто не вечен. Мы с тобой имеем ровно такие же шансы на безвременный уход.
— Но если я могу что-то сделать для отца, я должен. Это мой сыновний долг, — упрямо возразил Даниил.
— Очень жаль, что долг у тебя только сыновний. По отношению к жене долга нет.
— Оля, это удар ниже пояса!
— Давай пойдём в клинику и сделаем ЭКО, Даня.
— Оля, ты ведь помнишь, какую вероятность на положительный исход нам дали? Я не могу рисковать. Время уходит неумолимо.
— Конечно, не можешь, — нервно усмехнулась Ольга. — Вижу, ты уже всё решил. Собственно, от меня ничто и не зависит. Я должна дать добровольную индульгенцию, только и всего. А если не дам, то всё случится без моего благословения.
— Оля, ты ни в чём не будешь нуждаться, поверь! Это не пустые слова. Я оставлю тебе эту квартиру, не буду на неё претендовать. Машина, на которой ты ездишь, и так оформлена на тебя. Кроме того, я буду ежемесячно переводить на твой счёт некую сумму, чтобы ты не нуждалась ни в чём.
— О как! — Ольга опять не смогла сдержать нервный смешок. — Провожаешь меня на свалку, обставив всё по высшему разряду! Молодец.
— Оля… Пожалуйста!
— Ты же знаешь, я всегда называю вещи своими именами. Не люблю размытых и расплывчатых формулировок. Не справилась, не оправдала, оплошала, пошла ко всем чертям. С пособием по выслуге.
Даниил тяжело вздохнул, налил себе вина и залпом выпил. «Водки бы, — мелькнуло в его голове. — Но Оля не переносит запах водки».
— Не переживай так, Данька! Ведь всё уже случилось. Ты давно развёлся со мной. В тот момент, когда допустил мысль о подобном развитии событий. Ты уже тогда перестал быть моим мужем.
— Это не так. Боюсь, что я никогда не смогу перестать быть твоим мужем. Во всяком случае, морально.
— Зато физически уже готов. Стоишь на низком старте. Потому теперь, пожалуйста, расскажи мне всё по порядку. Как задумал, с кем, когда? Как будешь осуществлять? Я спокойна, не переживай. И готова выслушать тебя.
— Только, пожалуйста, не пытайся сейчас уже меня щадить и проявлять мнимые корректность и человеколюбие в отношении меня, Даня! — предупредила Ольга, увидев сомнения на бледном лице пока-ещё-мужа. — Самое страшное для меня ты уже сказал, потому вперёд!
— После поездки я ещё раз полностью, досконально проверился. Сделал все новейшие обследования, самые сложные. Оля, я здоров на сто процентов. Значит…
— …значит, дело всё-таки во мне, договаривай. Я тоже проверялась, если ты помнишь. И к гинекологу хожу, как на работу. Ладно. Дальше.
— Потом заставил провериться тебя. Ты не беременна. Тогда я задумался о возможной кандидатуре.
— Даня, я просила не лгать и не щадить меня? Просила. В чём дело? Кого ты хочешь обмануть, — меня или себя? Ты никогда бы даже не задумался о подобном, не имея на примете подходящей кандидатуры. Скорее, я поверю в то, что сначала появилась кандидатура, а потом — идея. Так?
— Так, — Даниил опустил голову. — Но я не изменял тебе, клянусь чем угодно.
— Физически не изменял. А духовно — давно, скорее всего, ещё до поездки. Вижу, что права.
— Оля, с одной стороны, ты почти всё знаешь, и понимаешь всё с полуслова и полувзгляда, мне не приходится ничего объяснять и разжёвывать; а с другой стороны, с тобой очень тяжело из-за этого.
— Не переживай. Кому сейчас легко? Возможно, твоя новая жена не будет такой язвительной, критичной и умной занудой, как я. Кто она, кстати? Не томи, рассказывай.
— Арина. Секретарь.
— Уууу, как тривиально, Данька! Но она влюблена в тебя, ты прав. И она согласится, не раздумывая, не вникая. Побежит, теряя туфли. Согласится быть просто инкубатором. А ей уготована участь инкубатора, пресловутой "здоровой бабы". Ты не любишь её и никогда не полюбишь. Зная в течение всего этото года, что она готова на всё ради тебя, ты даже не подумал воспользоваться её добротой. Тебе и в голову не пришло оприходовать её, эту розовощёкую и грудастую девушку. Хотя ничто человеческое тебе не чуждо, ага, Данюсик? Ты заметил её и выбор ты сделал виртуозно, прими моё восхищение.
— Не называй меня так, — обречённо и вяло огрызнулся Даниил. — Я же сказал, ничего не было. Арина даже не в курсе моих планов.
— Зато прикинь, в каком она будет восторге! У неё же слюни до пола, когда она смотрит на тебя, даже
