меня не стесняется.
— Оля, ты злая.
— А что, по условиям нашего «договора о цивилизованном разводе», я должна быть ещё и доброй? Проявлять жизнерадостность и оптимизм? А может, энтузиазм? Заинтересованность? Умение работать в команде? Нацеленность на результат?
— Прости…
— Обязательно прощу, куда ж я денусь! У меня другого выхода нет. А почему ты так уверен, что с Ариной у тебя всё получится, да ещё быстро?
Прежде, чем ответить, Даниил молчал несколько минут. Вопрос был явно щекотливым.
— Я отправил сотрудников на медосмотр. Но анализы незамужних и свободных женщин без их ведома изучили в платной клинике. Арина единственная из всех подходит мне на сто процентов в плане предполагаемого зачатия.
— Ого, да ты целый кастинг провёл! Вот как ответственно подошёл к вопросу! Молодец, далеко пойдёшь. Осталось только обрадовать Арину.
— Как только мы с тобой разведёмся, сделаю ей предложение.
— Кстати, Даня, развод — дело небыстрое. А ты ограничен во времени.
— Вот по поводу этого я тоже хочу с тобой поговорить. Прошу, давай разведёмся через ЗАГС, а имущество делить не будем. В ЗАГСе я могу ускорить процедуру развода. Как я уже сказал, тебе останется квартира, я уже оформил дарственную на твоё имя. Подарил тебе свою долю, квартира полностью твоя. Твоя машина останется тебе, вся бытовая техника и электроника, все украшения. Плюс ежемесячные перечисления на твой счёт.
— Вот этого не надо. Я хорошо зарабатываю. Никаких пособий по выслуге. А квартиру, машину, бытовую технику и электронику, украшения, — это всё приму. Считаю, справедливо. Я не настолько великодушна, чтобы уйти в исподнем и оставить всё своей счастливой преемнице. Однако деньги твои мне не нужны. Ты станешь никем для меня. Потому прибереги деньги для того, кто что-то значит в твоей жизни. Тем более, появление в семье малыша, — событие затратное.
— Как скажешь, Оля.
— А новость о твоём разводе и новой пассии — будущей жене — не повредит здоровью твоего отца? Радость — это тоже сильная и энергоёмкая эмоция.
— Я морально готовлю его.
— А ты сам где будешь жить? Точнее, вы с молодухой?
Даниил опять замялся, и Ольга поняла, что узнала ещё не все тайны.
— Я купил квартиру. Оформил на отца. Не переживай, в этой, твоей квартире, Арины никогда не было и не будет. Да и в новой не будет, покуда Арина не станет моей женой.
— Ай, молодец! Наш поспел везде пострел, как сказали в кино. Вот так живёшь рядом с человеком, разговариваешь с ним, гуляешь, летишь в отпуск, доверяешь ему, любишь, ночью тоже любишь… А он в это время вьёт семейное гнёздышко для другой. Просто прекрасно. Потрясающе. Непередаваемые осчусчения.
Ольга поднялась из-за стола, так и не прикоснувшись к своим любимым роллам, пошла в гардеробную.
— Оля, ты что задумала? Ты куда собралась на ночь глядя? — Даниил стоял в дверях, с тревогой наблюдая, как Ольга собирает небольшую сумку.
— К родителям. Поживу пока у них. Я не могу сейчас оставаться одна.
— Я тебя не оставлю, Оля!
— Пока? Пока не оставишь? Но с тобой рядом мне ещё тошнее, чем в одиночестве. Потому ты можешь рассчитывать на цивилизованный развод, но не на цивилизованные отношения после развода. Высоких отношений не будет, ясно? Не хочу видеть тебя, слышать и знать новости о твоей жизни. И запрещаю приближаться ко мне. Я переберусь в эту квартиру тогда, когда ты переедешь сам и вывезешь все свои вещи. Всё вывезешь. До мелочей. Потому ничего не забывай. Всё оставленное тут же отправится на помойку.
Ольга забрала с полочки в ванной комнате все личные гигиенические принадлежности. Кто знает, вдруг Даня передумает и приведёт Арину сюда? Ведь уверял же он всегда, что является однолюбом. А то, что он говорит и делает сейчас, не имеет к любви никакого отношения. Это насмешка над любовью. Глумление.
Да и вообще… Вся ситуация иррациональна. Фантасмагорична. Абсурдна. Как тяжёлый, вязкий и липкий сон, который всё не кончается.
— Оля, можно я сам тебя отвезу? Тебе нельзя сейчас за руль!
— Нет, я запрещаю меня подвозить. И звонить мне с этого момента запрещаю. Ты больше за меня не отвечаешь. Ты отвечаешь за Арину. Совет да любовь!
Ольга надела сапоги и пальто, перекинула сумку через плечо и вышла в подъезд, закрыв за собой двери в счастливое прошлое.
Глава вторая
Когда Ольга вышла из подъезда, заметила, что в окнах квартиры темно. Значит, Даня наблюдает за ней в окно, беспокоится. Интересно, как в нём сочетаются привычная забота о ней и то, что он сделал с ней, с их семьёй? Ведь была же семья. Они жили душа в душу, понимали друг друга, как сказал Даня, «с полуслова и с полувзгляда». Они заботились друг о друге, и им никогда не было скучно вдвоём. Путешествовали, гуляли, читали, смотрели кино, обсуждали прочитанное или просмотренное, иногда спорили, но по-доброму, без оскорблений и грубых слов.
И всё-таки когда-то они стали чужими. Причём, Ольга даже не была уверена, что дело в отсутствии детей. Они чужие друг другу, потому что между родными, между своими подобное сегодняшнему не происходит.
Ольга выехала с огороженной придомовой территории и минуты через три припарковалась на маленькой тихой улочке возле кофейни. Заглушив мотор, откинулась на сиденье и закрыла глаза.
Ну всё, роль отыграна. Она справилась, не ударила в грязь лицом. Не затаила ни одной обиды, всё высказала Дане в глаза, не спасовала. Говорила и говорила. Она сегодня почти как её любимая героиня Джулия Лэмберт: достойно сыграла свою роль от и до.
Однако нет ни удовлетворения, ни удовольствия. Она опустошена, раздавлена. И дело не в попранном доверии и не в растоптанном самолюбии. Дело в том, что из-под ног выбита почва, и непонятно, зачем, ради чего дальше жить.
Понимая, что эту мысль развивать нельзя, опасно, Ольга завела мотор и поехала к родителям. Она так наговорилась с Даней, что когда приехала, сказала только: «Мы с Даней разводимся. Можно, сейчас я лягу спать, а расскажу обо всём завтра?».
Засыпая в комнате, которая когда-то была её детской, Ольга слышала, как папа говорил по телефону с Даней. Видимо, бывший муж позвонил, чтобы узнать, приехала ли Ольга к родителям, как обещала. Опять переживает. Зачем переживать о человеке, которого ты по собственной воле выкинул из своей жизни? Грех с души снять?
Просыпаясь утром, Ольга мысленно молилась, чтобы вчерашний вечер оказался сном, но увы, — её надежды не оправдались. К счастью, была суббота, и Ольга провалялась в
