полицейских сирен. Конечно, в студенческом общежитии, как и в любом кампусе колледжа, были свои вечеринки, но поскольку её сестра жила примерно в десяти шагах от полицейского участка, а её соседкой по комнате оказалась восьмидесятилетняя женщина с деменцией, это было лучшее место из возможных, где можно было оставить её детей.
Достигнув конца коридора, Сабель постучала по двери — условный стук, который они придумали, чтобы её сестра Денья не открыла дверь кому-либо ещё, пока у неё находятся дети Сабель.
Замок щелкнул на другой стороне, и Денья, сокращение от Деньялис, приветствовала её естественной красивой улыбкой и безумным взмахом руки.
— Заходи скорее! — прошептала она. — Они сейчас просто офигительно милые!
— Где Соф?
— Смотрит телевизор в своей комнате, — пробормотала Денья через плечо.
Софи, соседка её сестры по комнате, жила в этой квартире на протяжении десятилетий, пока в ней не был сделан ремонт, и она не была открыта для студентов колледжа.
Было слишком много случаев, когда она выходила в коридор только в лифчике и трусиках, могли бы отправить её в дом престарелых, если бы не Денья. За половину арендной платы она согласилась принять пожилую женщину и помогать за ней ухаживать — отличная сделка для семьи Софи, которой было очень сложно убедить женщину переехать. Софи была очень привередлива к своей комнате и месту, где она спала ночью. Любое отклонение могло бы вызвать у женщины приступ ярости — и никто не хотел оказаться на пути её кулаков. Несмотря на их небольшой размер, они наносили серьёзный удар, так как она провела большую часть своей жизни в Детройте.
Сабель последовала за длинными каштановыми локонами своей такой же высокой сестры через тускло освещённую квартиру. Тонкий нос Деньи, завистливо пухлые губы и большие голубые глаза делали её похожей на ребёнка Меган Фокс и Анджелины Джоли. Действительно отвратительно. Девушка всегда была великолепна, как и большинство суккуб, но в довершение всего ей даже было наплевать на свою внешность. Вероятно, она смогла бы добиться успеха в Голливуде, может быть, выбраться из той адской дыры, в которой она жила.
Однако её сердцем владели математика и естествознание. Кроме того, она курит травку — привычка, которую Сабель не замечала, пока она не делала этого в присутствии её детей.
На стенах висели произведения искусства, в основном работы Сабель — скромный взгляд на них поражал Сабель каждый раз, когда она входила в гостиную. За исключением ходунков, стоящих рядом с горным велосипедом Деньи, никто бы никогда не догадался, что в этом абстрактном, вычурном месте живёт восьмидесятилетняя женщина. Если не считать ярко-красного кожаного дивана и современного журнального столика, мебель казалась бедной, но в центре серого мохнатого ковра лежала стопка одеял. Внутри неё Томас и Джейн прижались друг к другу, поразив сердце Сабель.
— Разве это не самое очаровательное, что ты видела раньше? Посмотри на них. Как два птенца в гнезде! — Денья раздвигала и сжимала пальцы, делая мягкий жест руками — тот, который она создала для близнецов, когда они были младенцами. — Почему я хочу их съесть? Их милашность делает меня каннибалом. — Смех Деньи напугал Сабель, и она прижала руку ко рту, пока Денья снова не успокоилась и не повернулась к Сабель. — Итак, что случилось? Ты выглядишь немного рассерженной. — Быстрое сканирование остановилось где-то на груди Сабелль, и глаза Деньи сузились. — Что, чёрт побери, у тебя на рубашке? Это кровь?
Взгляд вниз показал красные пятна, разбрызганные по её груди.
— Какой-то мудак. Подошёл ко мне. Я сказала ему, чтобы он потерялся.
Денье не нужно было знать остальное.
А правда? Помимо её победы на задворках, произошла драка. Полицию вызвали. Та же фигня, другая ночь. Грязные человеческие бары иногда были хуже, чем те, которыми тайно владели сверхъестественные существа. По крайней мере, в барах сверхов были силы, охраняющие их в покое. Хотя, поскольку Сабель была благословлена даром суккубства и неумолимым осуждением, которое сопровождало это имя, несмотря на то, что она не зарабатывала на жизнь с помощью душесосания, она могла практически забыть о том, чтобы устроиться на работу в одном из них.
— Можешь не продолжать. Бедняга совершил ошибку, пригласив тебя на ужин? — Она покачала головой. — Тебя убьет одно свидание?
С удачей Сабель? Вероятно.
Взгляд Сабель скользнул к окну с видом на городской пейзаж Детройта.
— Сделай мне одолжение, Денья. Защити диплом. Найди хорошую работу, где тебя уважают. Сделай это по-другому.
Видит Бог, если Денье придётся работать в баре, придурки выследят её и отберут единственное, что отличало её от всех остальных суккубов в городе — она была девственницей. Вероятно, самый старый невинный суккуб, живущий на нашей планете, благодаря неустанному преследованию Сабелль на протяжении большей части её подростковых лет. А ещё она оказалась сумасшедшей, несмотря на свой ум. Своего рода сорвиголова, которая любит выходить за пределы своих возможностей и носит на себе сломанные кости и шрамы от глупых решений — таких как её маленькие выходки на вейкборде в Джобби Нунер и прыжки с парашютом с заброшенных небоскребов, из-за которых она на несколько лет попадала в местную тюрьму на несколько ночей. В девушке жило желание смерти. Не такое сильное, чтобы покончить с собой, но если Сабель когда-нибудь поймает её на этом, она поклялась избить её до потери сознания.
Денья положила руку на руку сестры.
— Селли, твоя удача изменится. Я чувствую это. Просто держись, ладно?
Стоя на коленях, Сабель улыбнулась и убрала небольшой белый локон с щеки Деньи.
— Как всё прошло?
— Как всегда идеально. Господи, Сабель, ты не позволяешь этим детям делать вообще ничего? Я сказала им, что они могут попрыгать на моей кровати, и можно подумать, что я сказала это по-китайски или что-то в этом роде.
— Они знают, что хорошо, а что плохо.
— Ну им не помешало им это сделать.
Злая улыбка в голосе Деньи заставила Сабель внутренне застонать.
— Ти Джей сделал сальто назад. — Склонив подбородок, она сжала губы и сделала вид, что вытирает слезы. — Так горжусь своим мальчиком.
— Не хотелось бы их перемещать отсюда.
— Тогда не надо! Оставайся здесь.
— Не могу. Я пообещала Гриффину, что закончу абстрактную работу, которую он хочет повесить в своём кабинете. Думаю, это был просто повод дать мне немного денег. — Сабель потерла руку при мысли о том, чтобы забрать деньги Гриффина. — Он знает, что я бы не приняла их сразу, но, чёрт, они пригодятся мне на этой неделе.
Гриффин оказался бывшим парнем их матери — крупный, крепкий байкер с таким характером,
