с заднего сиденья на прохладный летний воздух. По крайней мере, Томас проснулся и мог сам идти.
Когда полицейская машина с визгом уехала, Сабель сдержала желание заплакать. Вокруг нее стояли темные и тихие дома, обветшалые, с надписью «не суйся куда не просят» буквально на некоторых фасадах, погруженных в грязь.
Прочистив горло, она взяла Томаса за руку, и они быстро пошли домой, так быстро, как только могли двигаться его маленькие ножки.
Два квартала спустя Сабель добралась до причудливой маленькой дыры, которую она называла домом, и сорвала многообещающую желтую наклейку, которая была приклеена на виду у её входной двери.
Уёбки. Она уже знала, что в этом проклятом письме. Заказное письмо. В них никогда не было хороших новостей. Она получала по одному, каждую неделю в течение последних двух месяцев. Её дом находился в стадии выселения. Город скоро отключит ей воду, а электрическая компания на грани отключения электроэнергии. Её жизнь была одной большой, жизневысасывающей дырой, пытающейся держаться на плаву, и, без сомнения, какой-то коварный свинья, играя со струнами её жизни, сидел своей жирной задницей на роскошном кожаном кресле, пока его любовница-секретарша под столом делала ему минет.
— Чёрт с вами, — пробормотала она. Скомкав бумагу, она толкнула дверь, изнуренная и нуждающаяся в ванне больше, чем, вероятно, в ужине, который она пропустила.
— Ч-ч-что это было, мамочка? — Бедный Томас и его заикание. Из-за этого он мало что говорил людям.
— Ничего, сладкий. Давай уложим тебя в постель.
Лестница тихо скрипела под её весом, когда она направлялась к спальне близнецов. Джейни потянулась и Сабель уложила её на матрас, а Томас забрался рядом с ней. Сабель поцеловала обоих детей и погладила светлые волосы сына.
— Спокойной ночи, малыш.
— Н-н-ночи, мамочка. — Его глаза закрылись.
Сабель поднялась с кровати, но стеснение в сердце выдернуло её из мгновенного блаженства, когда она увидела двух спящих своих малышей, когда она посмотрела на скомканную бумагу в своих руках.
Что-то должно измениться. Должно быть что-то лучше этого.
Скоро дети пойдут в школу, и что тогда? Если возить их в два часа ночи, она определенно не получит награды «Мама года».
Выйдя из комнаты, она остановилась в ванной, чтобы включить ванну, прежде чем отправиться в свою спальню.
Лунный свет прорезал тьму, и Сабель наслаждалась тишиной. В лунном свете всегда было что-то такое, что успокаивало её. Свет, который предлагал некоторую защиту, которую никогда не давал ей дневной свет.
Она стянула майку через голову, оставив только лифчик. Когда она бросила ее за спину, холодная хватка сжала её горло.
— Привет, милая.
Тело Сабель замерло в его объятиях, её желудок сжался от узнавания его голоса.
Джевен.
Только один человек в мире суккубов мог вызвать такое отвращение, которое она почувствовала в тот самый момент, — её сутенер. В возрасте плодотворения, примерно шестнадцати-семнадцати лет, всем суккубам назначают своего рода сутенера — демона Линовидуса, который собирал души от суккубов, чтобы вернуть их в подземный мир.
Джевен долгое время был её личным кошмаром.
— Я слышал, ты не соблюдаешь наше соглашение, Сабель.
— Ты действительно хочешь, чтобы я трахнула другого мужчину из-за души, Джевен?
Он повернул её лицом к себе, и его губа скривилась в рыке.
— Есть и другие способы сбора душ.
— Целая жизнь, чтобы удовлетворять мужчин. Запиши меня в очередь. — Она потянулась, пытаясь освободиться от его неподвижной хватки. — Чего ты хочешь?
— Тебя. Сейчас.
— Нет. — Отведение большого пальца назад ничего не дало, поскольку он сжал её горло крепче. — Отпусти меня, или, клянусь богами, я…
— Что ты сделаешь? — прошептал он ей на ухо. — Рассказать совету наш маленький секрет?
Конечно, он бросил бы это ей в лицо. В подземном мире было запрещено иметь детей от сутенера, и Джевен, казалось, был счастлив висеть над её головой каждый раз, когда она отказывала ему в сексе.
— Ты чертовски сильно себя любишь, засранец, — плюнула она ему.
Его руки скользнули по её телу, и крепкая хватка между её бедер заставила её ахнуть. Сабель подавила вскрик, когда его пальцы впились в неё. Она вырвалась из его хватки и ударила его по лицу, что вызвало мгновенное раскаяние.
Тыльная сторона руки Джевен резко опустилась, ощутив резонансный удар по её щеке.
— Я прикоснусь к тебе, как я того захочу. — Беспорядок в его светлых волнистых волосах подсказал ей, что он всю ночь проводил по ним руками. Его голубые глаза с глубокими черными кругами сказали, что он не спал, и они смотрели на неё в ответ без малейшего намёка на извинения, пока Сабель вытирала кровь с разбитой губы.
— Ты под кайфом. Не спал. Иди домой.
— Ты принадлежишь мне. Моя сучка. Теперь… — он толкнул её в плечи. — Встань на колени.
Сабель резко наклонила голову вперёд и насладилась хрустом хрящей при их контакте.
— Грёбанная сука! — Он отступил назад ровно настолько, чтобы Сабель успела вытащить кинжал из верхнего ящика комода и подпереть под его подбородком.
— Совет может счесть тебя авторитетом надо мной. Но я так не считаю. Убирайся из моего дома.
Нечто пробежавшее в его улыбке, не предвещало ничего хорошего.
— Ты всегда была дерзкой, Сабель. — Его пальцы снова схватили её за горло, и они вступили в поединок, лезвие вонзилось в его кожу и пролило кровь.
— Сгори в аду.
— Дамы вперёд. — Чертовски счастливые зубы, выглядывавшие сквозь его ухмылку, насмехались над её хваткой. — Ты собираешься убить меня, дорогая? Вперёд, продолжай. Проведи своей сталью по моему горлу. И посмотри, как я истеку кровью перед тобой.
От прилива адреналина её тело задрожало. Убей его. Просто убей его. Она хотела. Она мечтала об этом с той первой ночи, когда он лишил её девственности, лишил её невинности и сделал рабыней на всю жизнь.
Боль взорвалась в её костях, когда ещё один кулак, нанесённый ей по щеке, заставил её полететь на пол, а кинжал вылетел из её рук. Сабель приподнялась на ладонях, голова закружилась от боли, пульсирующей в черепе. Она вытерла нос тыльной стороной ладони. На ней осталось большое пятно крови.
— Вставай, — приказал Джевен. — Шлюха.
Сколько раз ей хотелось сбежать. Забрать её детей и убежать подальше, где её никто никогда не найдёт.
Вот только Джевен её найдёт. Он был привязан к ней в подростковом возрасте, как и большинство сутенёров. Однако, в отличие от большинства сутенёров, он влюбился в неё. Даже самые тёмные тени не помешали бы ему выследить её. Плюс, в отличие от большинства кошмарных мужчин, которыми она могла манипулировать и отпугивать, демоны Линовидусы оказались полностью
