— Это мой дом, малышка. Я здесь живу. — Женщина громко фыркнула.
Прислушиваясь к звукам за дверью, Хантер окинул взглядом комнату, в которой вырос. Он был так поглощен мыслями о своей «жене», что не сразу заметил изменения в обстановке.
Стены были зелеными, а не бежевыми. Ковер - зеленым, а не коричневым. На огромной кровати, на которой он спал с семнадцати лет, было кружевное покрывало и гора подушек с оборками. На окнах, выглядывающих в сад, колыхались тонкие белые занавески.
Как он мог этого не заметить? Черт побери, его жизнь часто зависела от его наблюдательности. Что она сделала с его комнатой?
Женщина вышла из гардеробной, и он оглядел ее. На ней была желтая футболка, потертые джинсы в обтяжку и сандалии, которые прибавляли ей пару дюймов роста. Ее зеленые глаза были прищурены, чувственные губы — плотно сжаты. Ей каким-то образом удалось немного привести в порядок свои непокорные кудри. Когда она сложила руки на груди, Хантер увидел на ее безымянном пальце толстое золотое кольцо.
Проклятье.
Марджи уставилась на него, стараясь не обращать внимания на горячую волну, поднимающуюся у нее внутри. Его голубые глаза смотрели на нее с нескрываемым подозрением, тело было напряжено. Хантер Кэбот оказался намного больше, чем она ожидала. Он был высоким и широкоплечим. Его грудь и руки выглядели так, словно большую часть жизни он поднимал тяжести. Черные джинсы обтягивали длинные мощные ноги.
Он был внушительным. Опасным. Но она не собиралась давать ему понять, как нервничает в его присутствии. В конце концов, она не сделала ничего плохого
— И кто тебе разрешил занять мою комнату и все здесь переделать? — сердито спросил он.
Лучшая защита — это нападение, подумала Марджи. Ее научил этому один адвокат, на которого она когда-то работала, и его принцип никогда ее не подводил.
- Ваш дедушка, — ответила она таким же враждебным тоном. — Если забыли, это тот одинокий пожилой мужчина, которого вы никогда не навещаете.
- Только не надо говорить мне про моего деда. Вы не имеете на это права.
— Правда? — Злость на Хантера, копившаяся в ней с того дня, когда, она начала работать на его деда, вырвалась наружу. Сверкая глазами, она подошла к нему. — Позвольте мне вот что вам сказать, капитан Хантер Кэбот, я заслужила право защищать вашего деда в ту ночь, когда у него случился инфаркт. Я была единственной, кто дежурил у его постели.
Он покраснел. От гнева или от стыда?
— И как вы оказались у его постели?
Марджи нетерпеливо вздохнула. Ей не следовало ничего ему объяснять. Саймон обещал ей, что поговорит с Хантером до его возвращения, но его неожиданный приезд перевернул все с ног на голову.
— Я правая рука Саймона.
— Секретарша?
— Личная помощница, — поправила его Марджи. — Я была рядом, когда с ним случился инфаркт. Мы пытались вас разыскать, но, что меня нисколько не удивляет, не смогли нигде найти! .
- Минуточку...
— Нет, — возразила она, ткнув ему в грудь указательным пальцем, — вы высказались, теперь моя очередь. Вы не приезжаете. Звоните редко. Ваш дед по вас очень скучает, черт побери. Я не могу себе представить, почему...
— Это не твое...
— Я еще не закончила, — отрезала она. — Вы всегда так заняты спасением мира, что у вас нет времени побыть рядом с дедом, который мог умереть. Вам следовало бы постыдиться.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Молодец, мысленно похвалила себя Марджи, когда Хантер резко замолчал и его голубые глаза засверкали. У него было преимущество, когда он застал ее обнаженной в душе, но теперь пришел его черед защищаться.
Внезапно в комнате стало так тихо, что было слышно их дыхание. Солнечный свет проникал в открытые окна и ложился золотыми полосами на ярко-зеленый ковер. Легкий бриз колыхал занавески, принося с собой из сада ароматы роз и водосбора. Обычно ей нравилась эта тихая комната. Но не сегодня.
— Мне нечего стыдиться, — отрезал Хантер. — Я выполнял спецзадание, служил своей стране. Не я использовал в своих целях одинокого старика.
— Вы не знаете, о чем говорите, — напряженно произнесла она.
- Ну конечно! Все ясно как дважды два. Ты была секретарем моего деда, и тебе каким-то образом удалось его убедить, что мы с тобой женаты. Как ты это сделала, я понятия не имею, но непременно выясню.
- Я просто надела кольцо на палец, сказала Саймону: «Знаете, я вышла замуж за вашего внука», и Саймон мне поверил, — усмехнулась она. - Скажите, вы действительно считаете, что ваш дед так глуп? Наверное, и это означает, что в ваших умозаключениях нет логики.
— Логики?
— Не обращайте внимания, очевидно, вы просто не знаете, что это такое.
Они с минуту молча смотрели друг на друга, но Марджи не собиралась заговаривать с ним первой.
Наконец его лицо помрачнело, и он неловко произнес:
— Насчет инфаркта Саймона... Э-э... думаю, мне следует поблагодарить тебя за то, что ты была рядом с ним в ту ночь.
— Вы думаете?
- Я был на задании, — добавил он, словно не слыша ее. — До возвращения я ничего не знал о его инфаркте. Затем кризис миновал. Я звонил ему, если помнишь.
- Как трогательно, — отрезала она, вспомнив довольное лицо Саймона, когда его внук соизволил наконец ему позвонить. — Вы правильно сделали. Однако даже не удосужились навестить его после.
- С ним все было в порядке, — возразил Хантер. — Кроме того, мою группу почти сразу же отправили на новое задание...
- О, не мне нужны ваши объяснения, — сказала она ему. — Вам следовало бы поговорить с Саймоном. Кроме того, я оставалась рядом с ним во время его болезни не ради вас.
— Прекрасно.
Было так... необычно находиться в одной комнате с мужчиной, чьей женой она официально являлась уже год. Всякий раз, представляя себе свою первую встречу с Хантером Кэботом, она не думала, что их знакомство начнется со взаимных упреков. Но он первый начал, назвав ее мошенницей и воровкой! Поэтому она нисколько не жалела обо всех тех вещах, что наговорила ему. Его лицо по-прежнему было мрачным, но в глазах помимо гнева таилось что-то еще. Что-то, что она не могла прочитать, и это ее беспокоило.
- Где сейчас мой дед?
- Наверное, у себя в кабинете, — пробормотала Марджи. — Большую часть дня он проводит там.
Кивнув, Хантер вышел, не сказав ей больше ни слова.
Когда он удалился, Марджи облегченно вздохнула и опустившись на кровать, принялась разглядывать обручальное кольцо, которое сама себе купила. Ее руки дрожали, что было неудивительно. Не каждый день к ней в душ врывался разъяренный привлекательный мужчина.
