союз влюбленных сердец, сколько страстный танец кошельков двух состоятельных семей. Нам не дадут развестись, даже не мечтай.
— На твоем месте я бы начала мечтать о том, чтобы отмыться.
— Что?
С улыбкой смотрю в окно.
Муж, насторожившись, перехватывает мой взгляд.
— Куда ты смотришь? Что за огни?
— А ты послушай.
— Что за…
Натан бросается к окну и издает яростный вопль. Распахивает окно и отшатывается.
— Убью! Убьюююю! — рычит он. — Идиоты, кретины! Стойте!
— Они не слышат. У них наушники и маска дыхательная. От вони, как ты понимаешь…
— Ты за это поплатишься!
Муж выбегает из спальни. Я подхожу к окну с телефоном и включаю запись.
Идет прямая трансляция.
Во дворе нашего дома, словно на выставке элитных авто, в ряд выстроены любимые автомобили моего мужа.
Одна тачка дороже и эксклюзивнее другой.
Сейчас во дворе стоят не только они.
Рядом с ними шумно работает спецтехника.
Три ассенизаторские машины заливают фекалиями дорогие машины…
Одну за другой.
Натан выбежал и в шоке наблюдает за тем, как зловонная жижа хлещет прямиком в дорогие салоны.
Все это снимается на камеру и идет в живую трансляцию!
Потом со второго телефона я звоню маме.
— Мама, вы сейчас ужинаете?
— Да, мы в гостях у дяди Исаака. Если вы с Натаном поспешите, то успеете хоты бы к десерту.
— Как хорошо. Мама, пришлите за мной дядю и братьев. Это срочно.
— Сарочка, что случилось?
— К дому моего мужа, пожалуйста.
По пятницам мама всегда ужинает в доме дяди Исаака. Его дом в том же районе, что и дом Натана Бергмана, буквально в пяти минутах езды на машине.
— И пусть священник тоже приедет…
— Ты меня пугаешь, Сарочка! Говори, что стряслось. Кому-то плохо? Кто-то умер?
Муж бросает взгляд на окно и, заметив меня, с матами бросается внутрь дома.
— Если вы поспешите, то еще увидите меня живой и невредимой. Муж сошел с ума и хочет меня убить!
Глава 4
Натан
Я вылезаю из арендованной тачки и замечаю двух друзей, которые обхохатываются между собой в разговоре, но при моем появлении приглушают смех. Глаза у них до сих смеющиеся. Одернув пиджак, подхожу к ним, сцепив челюсти.
Никогда мне не приходилось держать себя в руках так часто и так детально контролировать самообладание, как в последние несколько дней.
Сегодня — седьмой день с момента выходки моей жены! Получается, почти целая неделя прошла!
Подхожу, подозревая друзей в том, что они смеялись надо мной. Так и есть, подлец Аарон демонстративно принюхивается, а Ян смешливо интересуется:
— Почему ты на арендованной тачке ездишь?
— Хватит! — обрываю. — Есть что сказать? — смотрю на них мрачно по очереди.
Жена запустила прямую трансляцию в канал нашей общины, и Аарон, хоть отколовшийся и много лет не принимает участие в жизни общины, тем не менее, он в курсе всех последних новостей. Разумеется, он все пересказал Яну, и теперь они вместе надо мной ржут.
— Зато теперь ты оправдываешь прозвище Шоколадный Король, — выдавливает из себя Аарон.
— Довольно!
Бергманы давным-давно владеют несколькими отраслями бизнеса. Акции крупнейших промышленных компаний в руках сосредоточены.
Но историю не перепишешь, пра-пра-прадед когда-то владел небольшой шоколадной лавкой. Именно с нее и началась история становления семьи, и с тех пор Бергманы — Шоколадные Короли. Лавка еще сохранилась, как память, и даже функционирует. Там до сих пор все-все делают вручную. Ребятишки любят там бывать на экскурсиях, я и сам был в свое время… Прикоснуться к истокам своего рода дорогого стоит.
— Или, что, у вас своих проблем мало? Ты, Ян, разобрался с болотом, в которое превратился твой брак, после того, как ты решил заявить жене, что не прочь натянуть на член другую бабу?
Приятель мрачнеет, отрицательно покачав головой.
— А ты… — смотрю на Аарона.
Тот улыбается — ни семьи, ни забот, ни хлопот. Оборванец!
Хоть и карманы полны, все равно он — оборванец и отщепенец, осколок общества.
— Слышал, тебе нелегко приходится.
— Еще бы! — скриплю зубами. — Моя жена это устроила и включила запись, и там слышно, как я ее матерю и пытаюсь выломать дверь! Прибежали все ее родственнички, со священником… После эта маленькая… аааааррр… — сжимаю кулаки. — Изобразила страх и глубокий обморок, а потом рыдала на коленях у мамочки. Ее двоюродные братья, чуть не поколотили меня всей своей собачьей сворой!
— И все потому, что ты завел интрижку на стороне. Неосмотрительно! — осуждает Ян.
— Этой интрижке было двести лет. В обед.
— Значит, ты плохо заметал следы прошлых похождений.
— Вот вы два идиота, — ухахатывается Аарон. — Один честно сказал жене, что хотел бы другую трахнуть! Второй ничего не говорил, но трахался на стороне. Какой мы делаем вывод, уважаемые? И молчать, и говорить правду одинаково невыгодно. А что выгодно? Не жениться. Во-об-ще!
— Помолчи, пожалуйста. Этот брак был нужен мне вот так… — бью себя по горлу. — Я из кожи вон лез, чтобы его устроить… Чего я только не делал! Даже медкомиссию прошел…
Ян смотрит удивленно. Аарон важно кивает. Мол, да-да, так и есть, а я объясняю Яну, с которым мы недавно сблизились, и он не в курсе всех наших примочек, откровенно говоря.
— Сара Кушнер — единственная дочка в семье Кушнеров. Отец рано оставил семью, вдова так и не вышла замуж второй раз, хотя многие уважаемые мужчины хотели бы взять ее в жены. Но она так и осталась вдовой, воспитывала дочку одна. Хотела выдать ее замуж много раз… Женихов было немало, но все в итоге или разбегались, или проваливались! Требования у Кушнеров ого-го… Но и предлагали они немало. Состоятельная семья, уважаемая, большие связи. Единственная дочка, наследница всего состояния и красавица, разумеется.
— Мне кажется, или мамочка ее опекала, но ты сорвал этот домашний, тепличный цветочек… И не рад оказался? — уточняет Ян.
Глава 5
Натан
— Я был очень рад, и делал все, что от меня
