требовалось. Ты бы только знал, какой отбор мамочка Сары устраивала среди женихов. Состояние, само собой, должно быть не меньше, чем у Кушнеров, личная беседа… Каверзная! Потом они смотрели мои отчетности, рассматривали биографию, перебирали с пренебрежительным видом все мои достижения и успехи. На финальной стадии я глотал шланг, я сдавал кровь и спермограмму….
Аарон вот-вот прыснет со смеха! Глаза Яна округляются все сильнее.
— А это зачем?
— Как зачем? Кушнеры надеялись на здоровое, блять, потомство. Их принцессу должен был осеменить состоятельный, образованный, физически развитый, умный, общительный и просто, как бык, здоровый мужчина!
— Мда… Как будто сучку на вязку прислали, прости… И как? Ты ее с успехом покрыл?
— Не ваше дело. И это, блять, еще не все… Потому что дочурка у мамаши Кушнер — единственная! И она после всех этих мытарств, танцев с бубном, которые полгода длились, в итоге заявила, что самое главное еще впереди. Я должен был понравиться ее дочери! И если я ей не понравлюсь, то не видать нашим семьям брака, будь он даже трижды выгоден для каждой из сторон. Я чуть наизнанку не вывернулся, пытаясь быть идеальным ухажером.
О… У меня аж скулы свело и зубы чуть в порошок не стерлись!
Мало мне было танцев просто, чтобы подступиться на кандидатуру жениха!
Потом еще и с Сарой пришлой попотеть!
Потому что Сара была настроена пессимистично и бортанула меня в с первым свиданием. Опоздала на второе свидание и демонстративно была увлечена телефоном, мол, ей не до меня, и все рекомендованные мамой женихи уже сидят в печенках!
К третьему свиданию меня уже обуял азарт охотника, и я, кажется, по-настоящему в эту задачу влился, вжился в роль….
Закрутилось!
— Потом — сказочная свадьба, и это еще не все! Я был идеальным мужем: романтика, ухаживания, подарки… Завтраки в постель, поцелуи, млять, в пупочек! — я сейчас лопну.
— Поцелуи в пупочек? Фу! — морщится Аарон. — Избавь нас от подробностей.
— Придурок, я просто выразился. Нельзя просто так взять и сунуться к девственнице членом, надо сначала поухаживать, соблазнить так, чтобы она потеряла голову и была готова отдаться… А если ты не знаешь, что у женщин много чувствительных зон, то учи анатомию женского тела! Можно и осторожными касаниями, деликатными поцелуями свести с ума! Шея, запястья, нежные участки кожи…
— Короче, ты облизывал эту принцессу с головы до ног, а сам любишь ебаться иначе. Надоело облизывать, да? — пошловато смеется Аарон.
Надоело ли мне?
На миг задумываюсь.
Я зол, но пытаюсь быть честным сам с собой.
Откровенно говоря, нет, не надоело.
Даже втянулся.
И зря Аарон ржет над поцелуем в пупочек. Кожа чуть ниже пупка у Сары очень нежная, отзывчивая, а как она потом ножки распахивает и кончает, когда ей лижешь… Это дорогого стоит.
Вкусная девочка и горячая оказалась…
Я-то думал, мне двадцатишестилетняя старая дева попалась, забитая, скучная. Та, которая будет лежать в миссионерской позе под одеялом, натянутым до самого подбородка, но… Сара — та еще штучка.
И секс разнообразный она полюбила, пристрастилась к нему, аппетиты у нее немаленькие.
Я понял, что можно не скакать за добавкой, можно свою женушку так разогреть, что она всюду будет готова дать.
Словом, мне эта шлюха сто лет как уже не нужна…
Но теперь я ни за что это не признаю.
Глава 6
Натан
— Теперь что, развод? Похоже, Сара то еще представление устроила. И ей поверили?
— Не совсем получилось, как она хотела. Мне пришлось выкручиваться… Якобы испорченные машины — это розыгрыш от моих друзей, — зыркаю в сторону Аарона. — Я представил все так, будто обожаемая женушка просто все неверно поняла, испугалась моей реакции, переволновалась спросонья. Я на месте раскаялся, что так сильно ее напугал и не смог совладать с эмоциями. Списал все на сложный день, проваленную сделку и дебильный розыгрыш… Распинался там, как проклятый!
— То есть ты выставил жену инфантильной, чрезмерно эмоциональной дурочкой и перевел все стрелки на меня?! Как ты мог? — возмущается Аарон.
— Не ной! У тебя подходящая слава, дурная. Самое то для подобных розыгрышей! Ты все равно в общине не появляешься, — тру лоб. — Какая разница, если о тебе будут говорить на одну гадость больше?
— Твоими стараниями теперь я считаюсь вообще.. припизднутым на всю голову! Трус! Признался бы честно, за что получил говняный подарок от жены!
Аарон бранит меня последними словами, Ян уточняет, быть ли разводу.
— Мне не нужен развод. И его не будет… Я попросил родственников Сары позаботиться о ней, пока я разбираюсь с последствиями глупого розыгрыша друзей. Цветы, подарки каждый день, разумеется.
— Но сам-то не извинился?
— Нет. И не буду. Она могла бы просто сказать мне. Просто… позвонить и хотя бы предъявить, бросить претензии в лицо. Я бы все прояснил, решили полюбовно. Но она сначала все пронюхала, сделала неверные выводы. Моментально подготовила глобальную пакость и ждала меня с невинным видом! С этими оленьими глазками и невинными кудряшками! Это не овечка, это волчица, которая перегрызла глотки всей овчарне и меняет шкурки… как перчатки. Прежде чем она дала мне знать, что пронюхала о шлюхе, план уже был готов и отточен до мелочей. Без разницы, как бы я покаялся и просил прощения за то, что не был с ней честен, она бы все равно сделала то, что сделала! Видели бы вы, как она перед своими убивалась! Готовила почву, чтобы выставить меня агрессивным кретином!
— Но ты выкрутился, пес.
— Да, — ухмыляюсь.
Ради дела мне было не стремно встать на колени, и мне поверили.
Еще бы они не поверили! Все спешили убраться оттуда как можно скорее: такая вонь стояла, мама дорогая!
— Потом священник прочитал мне лекции об истинных ценностях и обязал меня поститься… День полного молчания. Потом еще целый день не есть, не пить, не касаться женщины и думать о духовной пище.
— И как? Ты не касался женщины?
Игнорирую вопрос.
— Так я не понял, конфликт замяли? — уточняет Ян.
— Да. И, как удачно, мне пришлось поторопить Кушнеров со сделкой, мол, потом у меня будет пост, а
