потому что поняла: в жилах магистра Грима, как и в моих, давно уже не было ни капли крови — по его венам струился только чистый яд, горький и разъедающий нутро каждый день его существования.
Этот могущественный человек был таким же, как я. Наш роковой союз был предрешен свыше. Мой ответ не мог быть другим.
— Я согласна.
Глава 2. ВОСПОМИНАНИЯ. ЛОРАН
Однажды Юна сказала мне: «Ты еще маленькая, Клодия, поэтому не знаешь, что такое любить мужчину. В тебе еще не пробудилась женщина. Но когда ты встретишь того самого — единственного для тебя — ты почувствуешь это. Одна только встреча с ним — изменит в тебе все».
Юна де Фракиз, старшая дочь герцога де Фракиза, слыла одной из самых прекрасных девиц королевства. Ее руки просили многие, но отец повторял, что замужество его любимых дочерей — не то дело, в котором годится спешка.
Во время прогулок с сестрой, я, смеясь, говорила:
— Юна, ты можешь выбрать почти любого! Самого богатого и самого красивого мужа. Можешь даже выйти замуж за принца! И тогда я тоже породнюсь с королевской семьей! Это так волнительно!
Юна только улыбалась.
— Нет, Клодия, замуж за принца я не хочу. У меня нет чувств к нему.
— Но ведь принц красив! — удивилась я. — Мне кажется, принц Селебриан самый красивый мужчина королевства. И он станет королем однажды! Очень разумно — влюбиться в него! Разве ты не согласна?
Юна рассмеялась. Зайдя в беседку, увитую плетистой розой, она повернулась ко мне — изящная, воздушная, как белый пух, с сияющими глазами и волнительной улыбкой, под аркой с алыми бутонами — и сказала:
— Нельзя влюбиться по желанию в кого захочешь, Клодия. Когда-нибудь ты встретишь мужчину, который пробудит в тебе такие чувства, о которых ты не знала прежде. Чувства, которые будут вызывать в тебе сладкий стыд и желанную муку. Тогда ты поймешь, что выбирает не рассудок, а сердце.
Помню, как тогда меня поразил ее взгляд — как будто она владела сокровищем, о котором никому не хотела рассказывать. Сокровищем, обладание которым наполняло ее сердце мучительной тревогой и упоительным счастьем. Юна даже не подозревала, что именно с ее взгляда началось для меня ожидание, когда же ее обещание мне сбудется.
Я позавидовала ей, еще сама не осознавая природы своих чувств. Мне лишь захотелось обладать таким же сокровищем — способным сделать сердце неспокойным и опьяненным, как у моей прекрасной старшей сестры.
И когда обещанное Юной сбылось, я сразу поняла — это оно. То, о чем она говорила. То самое. Но радостное упоение, которое я испытала, встретившись с этим чувством, было недолгим. Потому что вскоре меня постигла мучительная тоска. А позже — неизбывная и тягостная боль — никогда не заживающая рана.
Лоран де Гиваль был моим кузеном — моим и Юны. Он был старше сестры на два года и старше меня на семь лет. Я помнила его подростком — долговязым, неуклюжим и стеснительным мальчиком лет семнадцати. После чего долгие годы он не бывал у нас в гостях, а когда снова приехал вместе со всем семейством де Гиваль, передо мной был уже взрослый мужчина — высокий, хорошо сложенный, уверенный в себе, с идеальными манерами.
Возможно, отметив все достоинства возмужавшего Лорана, я бы осталась к нему равнодушна, но господин случай не оставил мне шанса.
Я спускалась по лестнице в зал, где собрались гости, и услышала разговор двух дам — тех тетушек-сплетниц, которые всегда всех обсуждали и любили оценивать своей меркой.
— Старшая де Фракиз чудо как хороша, — говорила одна. — Не удивлюсь, если она все-таки станет женой наследного принца.
— Хороша-то хороша, — неодобрительно покачала головой другая, — но будущая венценосная особа должна обладать сильным даром нагалиси, уметь подчинять себе живые камни Ансаллы, а, как говорят, старшая де Фракиз даже в обычной магии совершенно бесталанна.
Я поджала губы. Юна и впрямь была не сильна в магии, но ведь бывает, что магия вступает в силу в более зрелом возрасте! К тому же… Юна — ангел во плоти, она так мила и добра, так сияет, что любой мужчина должен быть счастлив, если она будет благосклонна к нему. Даже если он сам принц Селебриан!
«Как они могут так бесцеремонно обсуждать мою сестру в нашем же замке?»
Тут я увидела подошедшего с другой стороны лестницы Лорана де Гиваля. Заметив мой взгляд, он улыбнулся мне, но остался стоять на месте. Похоже, как и я — слушал двух немолодых тетушек-сплетниц.
— Ох, ты права! — тем временем обе дамы продолжали разговор. — Но говорят, у младшей де Фракиз есть задатки дара нагалиси. Он, правда, еще не пробудился, но, ходят слухи, что адепты ордена магов обнаружили в ней спящую пока связь с живыми камнями Ансаллы.
— Да-да, до меня доходили эти слухи! — покивала вторая дама. — Но, во-первых, спящий дар может так и не пробудиться — сколько было таких случаев, когда дар просто исчезал, растворялся без следа. А во-вторых… Да простит меня герцог де Фракиз, но его младшая дочь не отличается приятной наружностью. Ее черты слишком резкие, а взгляд слишком вызывающий для девицы. Когда она смотрит… Не знаю, поймешь ли ты меня, дорогая, но ее глаза возмутительно нахальны. Разве можно так прямо и бесцеремонно смотреть в глаза другому человеку? Это невоспитанность!
Услышав такую нелестную характеристику в свой адрес, я невольно перевела взгляд на Лорана. Мне было немного не по себе, что он слушает все эти речи обо мне. Однако Лоран чуть покачал головой — и к своему удивлению я вдруг поняла, что этот знак предназначался мне, как будто он пытался сказать: «Не принимай это близко к сердцу» — и снова улыбнулся. Почувствовав неожиданную поддержку, я невольно улыбнулась ему в ответ. В этот момент мне казалось, что мы два заговорщика, идеально понимающие друг друга.
— Ты права, девочку не назовешь красавицей, в отличие от ее старшей сестры, — вздохнула одна из дам. — Она слишком невзрачна, в ней нет ни капли изящества. Но признай, если дар нагалиси в ней проснется — она будет одной из кандидаток в жены наследного принца.
— Не спорю, не спорю…
Тут Лоран подмигнул мне и, сойдя с места, направился прямо к двум сплетницам. Широко распахнув глаза от любопытства, я следила за ним взглядом.
— Приветствую вас, дамы! — Тетушки-сплетницы одновременно повернули к нему головы. — Мне послышалось, или вы только что обсуждали сестер де Фракиз?
«Зачем он заговорил с ними? —
