не на шутку заинтересованная, спрашивала я себя. — Что он задумал?»
— Тэсса де Булле и тэсса де Травиль, если не ошибаюсь?
— О, молодой де Гиваль! — всполошились тетушки; одна из них слегка порозовела, видимо, смутившись, ведь их уличили в том, что они сплетничают.
— Ах, мы ни в коем случае слова дурного не позволим себе о дочерях герцога де Фракиза! — неестественно хохотнула вторая, похоже, куда более толстокожая. — Но согласитесь, обе девицы привлекают к себе внимание высшего света, и обе на выданье — так любопытно, кому же посчастливится взять их в жены!
— Что вы, что вы, дамы! — улыбнулся Лоран. — Я не упрекаю вас, ни в коем случае. Напротив, соглашусь: о ком же еще говорить, как не о сестрах де Фракиз?!
— Ох, молодой человек, а вы знаете толк в светских беседах! — хохотнула вторая дама, та, что смущалась мгновенье назад — теперь уже она зарделась от того, что их сплетни не сочли чем-то неприличным и даже одобрили.
— А как же, тэсса де Травиль! — многозначительно кивнул Лоран, чуть ли не заговорщически улыбаясь немолодой даме. — Я всегда готов поддержать беседу двух очаровательных дам!
Я закатила глаза. Да Лоран настоящий дамский угодник!
«Угодник престарелых тетушек-сплетниц», — мысленно проворчала я, невольно приглядываясь к кузену.
И беглого изучения мне хватило, чтобы понять, что тэсса де Травиль зарделась не только из-за того, что ее поймали на пересудах.
Наверное, по красоте Лоран не смог бы соперничать с принцем Селебрианом, аристократичные черты которого были словно слеплены гениальным скульптором и даже делали принца похожим на существо, стоящее выше простых смертных.
Нет, Лоран был определенно хорош собой: приятные, одновременно мягкие и волевые черты лица, гибкость и раскованность в движениях и мимике — но все же отнюдь не идеален. Однако в его улыбке было дразнящее лукавство, а его взгляд будто видел насквозь, но при этом не осуждал, а как будто говорил: «Я знаю ваши маленькие тайны, и считаю их очаровательными». Я вдруг поймала себя на том, что чем больше наблюдаю за кузеном, тем сильнее все в нем завораживает меня. Мне даже пришлось тряхнуть головой, и сказать себе: «Что с тобой, Клодия? Перестань на него таращиться так, как будто он аппетитная баранья ножка под красным соусом на праздничном столе».
— К слову, соглашусь с вами, что тэлли Клодия одна из самых очевидных кандидаток в невесты наследника престола. Своими ушами слышал, как принц Селебриан отзывался о тэлли Клодии, как об одной из наиболее красивых девиц королевства.
Не только у тетушек-сплетниц вытянулись лица — у меня тоже. Принц такое говорил? Я не знала. Или… Я чуть склонила голову набок, разглядывая хитрую улыбку Лорана. Да он же это выдумал! Наверное, я должна была расстроиться, что на самом деле принц ни словом никогда не обмолвился о моей красоте, но я и не подумала. Напротив, от мысли, что Лоран это придумал, чтобы заступиться за меня и поставить на место болтливых дам, у меня поднялось настроение, и я не сдержала улыбки.
— Правда? Принц так отзывался о младшей де Фракиз? Я не знала, а вы, тэсса де Булле? — жадно посмотрела на подружку одна из дам.
— И признаться, — тут Лоран быстро глянул в мою сторону, и уголки его губ дрогнули. — Я согласен с принцем — тэлли Клодия очень красивая девушка. Любой будет рад ее благосклонности.
Это было странное чувство. Мое сердце никогда еще не билось так быстро, как будто я бежала, опьяненная нетерпением, туда, где меня ждало нечто волшебное и волнительное, нечто такое, что предназначалось только мне одной.
— А что касается тэлли Юны… — продолжал говорить Лоран, но в этот момент на лестнице появилась компания гостей, довольно громко беседующих между собой, меня потеснили, и я не слышала, что сказал кузен о моей старшей сестре.
На самом деле, в тот момент мне было все равно, что он говорил о Юне — у меня в мыслях все еще звучали его слова о том, что он считает меня красивой.
«Любой был бы рад ее благосклонности…»
Говорил ли Лоран в этот момент и о себе тоже?
Однако именно тогда я поняла, что обещание Юны сбылось
«Ты почувствуешь, когда встретишь того самого мужчину…»
Я встретила его. Впервые в жизни я влюбилась. Влюбилась в моего кузена Лорана де Гиваля.
В следующие месяцы Лоран стал часто навещать наш замок, иногда по нескольку дней гостил у нас — отец и мать не были против. Наоборот, мне казалось, они поощряют его визиты. Я видела, как они оба обмениваются таинственными взглядами и улыбками, глядя, как Лоран сопровождает в прогулках меня и Юну.
А я была опьянена им каждую минуту, что он находился рядом. Стоило только его улыбчивому проницательному взгляду остановиться на мне — и я теряла покой. От его дразнящей улыбки, адресованной мне, меня охватывало смущение, но такое сладкое и желанное. Все в нем будоражило меня, заставляло трепетать: его голос, приподнятые уголки губ в те мгновенья, когда наши взгляды встречались, каждое движение его тела. Я ловила себя на бесстыдном желании прикоснуться к нему, почувствовать кончиками пальцев его кожу — от желания быть ближе к нему я сходила с ума. Мне было стыдно признаться в этом чувстве даже Юне, с которой я всегда делилась буквально всем. Но в то же время, я лелеяла свои чувства к Лорану, они были для меня самой большой ценностью в тот период времени.
Но настал день, когда я поняла, что была слепа.
Однажды отец объявил о помолвке моей сестры Юны и… Лорана.
В первый момент я отказывалась верить, но стоило только внимательнее присмотреться к ним…
Не на меня Лоран смотрел влюбленным взглядом — на Юну. И устремленный на него ответный взгляд Юны был исполнен того самого чувства, которое я обнаружила несколько лет назад, во время беседы с сестрой — как будто она хранит некое сокровище, о котором никогда никому не рассказывает.
Как я не замечала? Ослепленная прежде своей любовь, теперь я действительно прозрела. Они давно были влюблены друг в друга, а я лишь увидела то, чего не было. Добродушное внимание Лорана ко мне приняла за интерес мужчины к девушке…
Однажды Юна сказала мне: «Ты еще маленькая, Клодия, поэтому не знаешь, что такое любить мужчину. В тебе еще не пробудилась женщина. Но когда ты встретишь того самого — единственного для тебя — ты почувствуешь это. Одна только встреча с ним — изменит в тебе все».
Теперь
