я знала, о чем говорила Юна. И так уж вышло, что и я, и она полюбили одного и того же мужчину.
Но он выбрал ее.
Мое сердце скручивало в узел от тоски. В мыслях все время звучало: «Лоран никогда не будет моим, его сердце принадлежи Юне». Тогда я казалась себе самым несчастным человеком в мире.
Вот только я не знала, что совсем скоро произойдут события, из-за которых моя несчастливая любовь покажется мне самым незначительным несчастьем в моей жизни.
Глава 3. ВОСПОМИНАНИЯ. ПРЕЛАТЫ НАГРОТА
Накануне того судьбоносного дня, который перевернул мою жизнь, отняв у меня все и забросив на самое дно, случилось одно знаковое событие. Я познакомилась с Тайге — человеком, который стал моим проводником в мире воров. Моим единственным другом на ближайшие два года.
— Какой красавец, смотри!
— В замке новые слуги? Я не знала… О боги, этот парень просто наливное яблочко!
— Так и хочется откусить, скажи!
— Ах, я бы в него зубки вонзила! Такой сладкий!
Этот непристойный разговор принадлежал двум служанкам. В замке было шумно из-за бала, поэтому они не слышали мои шаги. Но стоило мне только выйти из-за поворота, как две горничные заохали-заахали и в испуге приговаривая «Простите, тэлли! Мы больше не будем, тэлли!», разбежались в стороны.
Решив, не гадать, что они «больше не будут», вести непотребные разговоры в замке или лодырничать, заглядываясь на слуг среди мужчин, я повернула голову и тотчас увидела слугу, которого они обсуждали.
Перепутать было невозможно — для простолюдина даже слишком хорош собой, высок, ладно сложен. Хотя, на мой вкус, чересчур смазлив. Цвет волос мне сразу напомнил принца Селебриана, но в отличие от чистого золота наследника престола, в светлых волосах этого молодого слуги было слишком много примесей темных оттенков. Слуга зажигал свечи в золотых канделябрах коридора, чтобы гости не заблудились, возвращаясь из бальной залы в свои покои, но глаза его при этом косили в мою сторону.
В этот момент я задавалась вопросом, почему никогда не видела этого слугу прежде, он был заметным. Наверное, мой взгляд задержался на нем слишком долго и он решил, что я, как и убежавшие служанки, заинтересовалась им из-за его смазливой внешности, потому что это наглец внезапно улыбнулся, глядя на меня таким бесстыдным взглядом, будто на что-то намекал.
Вспыхнув, я мгновенно отвернулась и устремилась прочь.
«Да что он о себе возомнил, этот лакей?! Надо нажаловаться матушке, что новые слуги ведут себя возмутительно — пусть его прогонят взашей! Как этот простолюдин посмел так развязно смотреть на благородную тэлли!»
Наутро я первым делом отправилась в покои матушки с целью нажаловаться. Подумать только! Полночи не могла уснуть из-за того, как этот бесстыдник позволил себе на меня смотреть. Была так оскорблена, что после пробуждения первым делом вспомнила об этом неприятном инциденте.
Проходя мимо коридора, где вчера видела наглого ухмыляющегося лакея, услышала, как мажордом отчитывает слуг, ругая за пропажу золотых канделябров. Мне пришлось его отвлечь, чтобы спросить, где сейчас матушка. Получив ответ, что ее светлость собиралась в библиотеку, я поспешила туда.
Однако какое же потрясение ожидало меня, когда, вбежав в библиотеку, я обнаружила там не матушку, а вчерашнего слугу! В руках он держал открытый мешок, куда бросал разные предметы, собирая их с отцовского письменного стола в библиотеке и с каминной полки — инкрустированную драгоценными камнями шкатулку, позолоченные подсвечники, статуэтки, золотой колокольчик для призыва слуг…
Ох! Золотые канделябры, о пропаже которых говорил мажордом! Да они же наверняка в этом мешке!
— Вор! — в ярости вскричала я.
Негодяй заметил меня за мгновенье до моего крика, но вместо того, чтобы испугаться, нагло улыбнулся от уха до уха:
— О, это же тэлли, которая вчера глазела на меня в коридоре! Детка, неужели ты влюбилась в меня с первого взгляда и теперь преследуешь?
От возмущения я на несколько мгновений потеряла дар речи. Но на смену растерянности быстро пришла ярость. Пылая праведным гневом, я хотела наказать наглого воришку, который проник в наш замок и наговорил мне кучу непристойностей.
Мой взгляд остановился на коллекции оружия на стене — у отца таких в замке было много в разных помещениях. Бросившись к ней, я схватила большой кинжал, который был ко мне ближе всего. После чего, обхватив рукоять обеими руками, наставила кинжал на вора.
— Только попробуй украсть хоть что-нибудь из нашего замка — и поплатишься жизнью! — прошипела я.
Воришка напряженно застыл, вся его поза выражала осторожность и сдержанность. Его взгляд опустился на кинжал в моей руке и… Неожиданно этот наглец фыркнул и издал короткий смешок.
— Ох, надо же! А тэлли, оказывается, шаловница, — продолжая посмеиваться, сказал он. — А вы знаете, что этот книжал предназначен для мужчин — он олицетворяет мужскую силу и… мужское достоинство. Вы уверены, что для благородной тэлли прилично держать его в руках?
Я нахмурилась, уверенная, что негодяй пытается запутать меня, сбить с толку, чтобы сбежать, но любопытство было сильнее, и я опустила взгляд на кинжал. Длинная толстая рукоять, гарда в виде двух продолговатых соединенных друг с другом шариков, похожих на гренейские орехи… Олицетворяет мужскую силу? О чем он говорит? Постойте… Гарда в виде двух шариков рядом, толстая длинная рукоять… Шарики?!
Вскрикнув, я отбросила кинжал в сторону. Боже, как стыдно!
Как выглядит мужское достоинство я знала из книг по анатомии, которые было неприлично читать девицам, но мы с Юной все равно читали. И картинки листали. И ведь знала же, что есть такие кинжалы, символизирующие это самое… достоинство!
А я его в руках держала… Стыд какой!
Рядом хохотал мерзкий воришка. Прямо таки хохотал, словно годовой запас смеха проглотил. Я глянула на него со стыдом и злостью, и он, наверное, почувствовал мой взгляд, потому что перестал смеяться и опять насторожился — улыбка, впрочем, так и не сходила с его лица.
— Я закричу, — использовала я последний аргумент. — Закричу — и сбегутся слуги. Тебя тотчас поймают и казнят за воровство прямо во дворе нашего замка. У герцога есть право землевладельца на своих землях казнить любого, кто пойман на воровстве или другом злодеянии.
— Так почему ты не кричишь, тэлли? — насмешливо глядя мне прямо в глаза, спросил вор.
«Ты»?! Он только что обратился ко мне как… к простолюдинке?!
— Ах ты!.. — я только хотела выполнить свою угрозу и позвать слуг, как вдруг со двора в открытые окна библиотеки ворвался шум.
Стук копыт, ржание лошадей, звон оружия. Воспользовавшись моим замешательством,
