которую я сломала еще в Зеленых Мезонинах, когда Джози Пай вызвала меня пройти по коньку крыши дома Барри. Лодыжка у меня обычно побаливает, когда дует восточный ветер. Я не соглашусь признать, что это ревматизм, но она
болит — это правда. Что же до детей, то они вместе с Мередитами собираются отлично провести лето, прежде чем вернутся осенью к упорной учебе. Это такая дружная, веселая компания. Когда они здесь, мы живем в непрерывном вихре забав и развлечений.
— Теперь, когда Ширли закончил учительскую семинарию, туда отправится Рилла?
— Этот вопрос еще не решен. По мнению Гилберта, напряженная учеба вдали от дома ей не по силам… она слишком быстро вытянулась, но еще недостаточно окрепла… рост у нее нелепо большой для девочки, которой не исполнилось и пятнадцати. Да и я сама не спешу с ней расстаться… право же, было бы ужасно, если бы в следующую зиму ни один из моих детей уже не жил со мной дома. Мы с Сюзан начали бы ссориться друг с другом только для того, чтобы нарушить однообразие нашего унылого существования.
Шутка вызывала улыбку у Сюзан. Что за мысль! Ссориться с ее дорогой «миссис докторшей»!
— А сама Рилла хочет продолжить учебу? — поинтересовалась мисс Корнелия.
— Нет. По правде говоря, Рилла — единственная из моих детей — не отличается честолюбием. Я, право, даже хотела бы, чтобы у нее было чуть больше амбиций. У нее нет никаких серьезных жизненных идеалов… Все, к чему она, как кажется, стремится, — это весело проводить время.
— А почему бы ей и не проводить его весело, миссис докторша, дорогая? — воскликнула Сюзан, которая не могла вынести ни одного слова осуждения в адрес кого-либо из обитателей Инглсайда — даже от одного из «своих». — Молоденькая девушка должна весело проводить время — в этом я абсолютно уверена. У нее еще найдется время, чтобы подумать о латыни и греческом.
— Мне хотелось бы видеть ее хоть немного более ответственной, Сюзан. И, как вы сами знаете, она очень самодовольна.
— У нее есть все основания быть довольной собой, — возразила Сюзан. — Она самая хорошенькая девушка в Глене св. Марии. Вы думаете, что все эти Макаллистеры, Крофорды и Эллиоты с той стороны гавани смогут отыскать в четырех поколениях хоть одну девушку с таким цветом лица, как у Риллы? Не смогут! Нет, миссис докторша, дорогая, я знаю свое место, но не могу позволить вам пренебрежительно отзываться о Рилле… А послушайте-ка вот это, миссис Эллиот.
Сюзан представился удобный случай рассчитаться с мисс Корнелией за намеки на любовные истории инглсайдской «детворы». Она с большим удовольствием прочла следующую заметку:
— «Миллер Дуглас отказался от намерения переехать на Запад. По его словам, добрый старый остров Принца Эдуарда вполне устраивает его, а потому он продолжит трудиться на ферме своей тети, миссис Дейвис, вдовы Алека Дейвиса».
Сюзан бросила пристальный взгляд на мисс Корнелию.
— Я слышала, миссис Эллиот, что Миллер ухаживает за Мэри Ванс.
Выстрел пробил броню невозмутимости мисс Корнелии. Ее добродушное лицо вспыхнуло.
— Я не позволю Миллеру Дугласу крутиться возле Мэри, — сухо отрезала она. — Он из плохой семьи. Сами Дугласы не желали общаться с его отцом, а его мать была из этих ужасных Диллонов с той стороны гавани.
— Насколько мне известно, миссис Эллиот, родители самой Мэри Ванс не принадлежали к тем, кого можно назвать аристократией.
— Мэри Ванс получила прекрасное воспитание, и она толковая, сообразительная, умелая девушка, — возразила мисс Корнелия. — Она может найти себе более достойную пару, чем Миллер Дуглас, поверьте мне! Ей известно, что я об этом думаю, а Мэри еще никогда меня не ослушалась.
— Ну, думаю, вам не о чем беспокоиться, миссис Эллиот, поскольку вдова Алека Дейвиса так же решительно настроена против этого брака, как и вы. Она говорит, что ни один из ее племянников никогда не женится на безродной девушке, вроде Мэри Ванс.
Чувствуя, что одержала победу в обмене колкостями, Сюзан «вернулась к своим баранам» и прочла еще одну заметку.
— «Мы с удовольствием узнали, что мисс Оливер продолжит преподавать в школе Глена св. Марии в следующем учебном году. Предстоящие, вполне заслуженные, каникулы она проведет у себя дома, в Лоубридже».
— Я так рада, что Гертруда решила остаться, — сказала миссис Блайт. — Нам ужасно не хватало бы ее, если бы она уехала. К тому же она так благотворно влияет на Риллу, которая от нее в восторге. Они близкие подруги, несмотря на разницу в возрасте.
— Кажется, говорили, что она выходит замуж?
— Разговоры об этом шли, но, как я поняла, свадьбу отложили на год.
— Кто жених?
— Роберт Грант, молодой адвокат из Шарлоттауна. Надеюсь, Гертруда будет счастлива. Жизнь у нее была невеселой; на ее долю выпало множество лишений, и она с ужасной остротой переживает все происходящее вокруг нее. Ее первая молодость позади, а родни у нее практически нет. Она одна на белом свете. Эта новая любовь, что так неожиданно вошла в ее жизнь, кажется таким чудесным подарком судьбы, что, боюсь, Гертруда почти не смеет верить в свое счастье. Она так пала духом, когда свадьбу пришлось отложить… хотя отсрочка имеет место явно не по вине мистера Гранта. Возникли какие-то осложнения в связи с завещанием его отца — его отец умер прошлой зимой, — так что нельзя было сыграть свадьбу, пока не будут урегулированы все юридические вопросы. Но я думаю, Гертруда считает это дурным предзнаменованием и боится, что счастье может как-то ускользнуть от нее.
— Недопустимо, миссис докторша, дорогая, так привязываться всей душой к смертному существу, — торжественно заявила Сюзан.
— Мистер Грант так же сильно влюблен в Гертруду, как и она в него, Сюзан. Вовсе не ему она не доверяет… она не доверяет судьбе. Интерес ко всему мистическому у нее в характере. Некоторые, как я полагаю, назвали бы ее суеверной. Она очень верит своими снам и, несмотря на все наши насмешки, не отказывается от своего странного убеждения, будто они могут быть вещими. Хотя, должна признаться, некоторые из ее снов… нет, право же, не хватало еще, чтобы Гилберт услышал, как я намекаю на такую ересь… Что там еще такое, Сюзан? — поинтересовалась миссис Блайт, так как у Сюзан вырвался возглас удивления.
— Только послушайте, миссис докторша, дорогая! «Миссис София Крофорд решила покинуть свой дом в Лоубридже и в ближайшее время поселится у своей племянницы, миссис Крофорд». Да это же моя родная кузина София, миссис докторша, дорогая! Мы с ней поссорились еще в детстве — из-за того, кому в воскресной школе
