этику, особым тоном переспросив о напитках. В ответ, джентльмен широко добродушно улыбнулся, и произнес на чешском:
— P;;teli, c;t;me skv;le po t;to kombinaci alkoholu a k;vy (Друг, мы прекрасно себя чувствуем после такой комбинации алкоголя и кофе).
— Pane, jste;ech? (Пан, вы чех?), — слегка удивился официант, ведь парочка была явно иностранная, и между собой общалась на смеси немецкого и английского.
— Ne, jsem N;mec, ale miluji;esko a;esk; chlast. Moje pan; taky. (Нет, я немец, но люблю Чехию и чешскую выпивку. Моя дама тоже), — ответил джентльмен, и улыбнулся еще шире. Мулатка тоже улыбнулась и игриво построила официанту глазки.
После такого ответа оставалось лишь сказать клиентам что-то вежливо-теплое, и пойти передать заказ на кухню. На лице официанта продолжало отражаться удивление, так что дежурный менеджер спросил:
— Ондржей, что, какие-то проблемы с этими двоими?
— Вроде нет, только они странные. И сливовица с кофе после пива в их возрасте…
— Так ты знаешь их?
— Нет, Томаш, но им под шестьдесят, наверное.
— Ты не знаешь, — констатировал менеджер, — а зря. Это ведь не кто попало. Про них даже написано в «Drby sloup».
— А кто же они? — заинтересовался официант.
— Вот слушай: пани это Фанни Шо, американка, научный консультант международной неправительственной космической программы MOXXI.
— Ух ты! А ее приятель тоже по космосу?
— Нет, он скорее по политике. Это Вилли Морлок, социальный министр Ливии. Точнее: Верхней Ливии — Киренаики и Феззана, но все называют это просто: Ливия, поскольку остальные части бывшей Ливийской Джамахирии это два арабских анклава: Триполи и Тобрук. Так вот: Морлок — ключевой советник Хакима Аль-Талаа, диктатора Ливии.
— Надо же, а он сказал, будто немец.
Менеджер утвердительно кивнул.
— Он и есть немец. В 1970-х он был юнгой-боевиком у анархистов Rote Armee Fraktion.
— В 1970-х? Ты что, Томаш, сколько же ему лет?
— Вилли Морлоку 78, а Фанни Шо 81. Вот так-то.
— Охренеть! — с чувством выдохнул официант, — Мне бы так в 80 лет жрать в три горла и запивать пиво сливовицей!
— Я читал на «Drby sloup», будто специальные генетические таблетки изобретены, они поворачивают старение назад, — блеснул эрудицией дежурный менеджер.
— Ух ты! И что, это действует?
— Действует, только, видишь ли, Ондржей, у этих таблеток куча побочных эффектов, в частности амнезия. Радикальная генная медицина одно штопает, но другое дырявит. И вообще это не совсем законно. Или совсем незаконно.
— Однако, лучше дырявая память, чем дырявая печень, и лучше проблемы с законом, чем проблемы со здоровьем, — философски заметил официант, продолжая из любопытства следить за странными клиентами, и добавил, — глянь, Томаш, они включили субноутбук, похоже, собрались трудиться после пива и сливовицы.
— Трудоголики, — лаконично припечатал дежурный менеджер.
Не только сотрудники ресторана наблюдали в этот момент за странной пожилой парой. Таким же шпионажем занимались две явно местные девушки-студентки с другого края открытой площадки ресторана. Вилли Морлок — опытный нелегал, разумеется, заметил наблюдателей. Любопытство рестораторов было понятно сходу, но любопытство двух студенток не объяснялось так легко. Хотя, у бывшего боевика анархистов RAF возникла версия и, проверяя эту версию, он произнес:
— Фанни, попробуй, не поворачивая головы, боковым зрением разглядеть двух местных принцесс, проявляющих к нам экстраординарное внимание. Они справа от нас.
— Вот как? — отозвалась консультант по астронавтике, зверски скосила взгляд вправо и, приглядевшись таким образом, сообщила, — Я точно видела эти две мордашки на моей утренней обзорной лекции по ядерным движкам.
— Почему я не удивлен? — риторически спросил Вилли, и предположил, — Вероятно, твоя гениальная лекция затронула некие струны в их душах, и они жаждут продолжения.
— Почему бы нет? — отреагировала доктор Шо, — Давай пригласим их за наш столик.
Вилли Морлок подмигнул ей, встал из-за столика, повернулся в сторону любопытных студенток, и выразил ладонями такой манящий дружеский жест, что студентки, будто загипнотизированные, поднялись и переместились, куда были приглашены.
— Пардон, если мы помешали, доктор Шо… — начала первая из них, худенькая шатенка.
— …Мы просто искали момент, чтобы спросить, — добавила вторая, почти атлетически сложенная блондинка.
— О чем спросить? — заинтересовалась доктор Шо, — И, кстати, давайте по именам. Меня зовут Фанни, а это мой друг Вилли.
— Меня зовут Кветка, — отреагировала блондинка.
— Я Ленка, — сообщила шатенка.
— Замечательно! — Вилли Морлок потер руки, — А давайте мы угостим вас ростбифом с подходящим красным сухим вином.
Девушки переглянулись, и шатенка с сомнением в голосе пробурчала:
— Немножко неудобно так сходу падать вам на хвост.
— Ой! — он выпучил глаза — Разве я похож на парня, который обеднеет от такого заказа?
— Вы непохожи, — призналась она.
— Значит, консенсус! — провозгласил он, и помахал ладонью официанту.
— Девушки, а что вы собирались спросить? — осведомилась доктор Шо.
— Про быструю пилотируемую экспедицию к Чубакке! — выпалила Кветка.
— Про корабль, который полетит в эту экспедицию, — уточнила Ленка.
— Вот так совпадение! — произнесла доктор Шо, и повернула субноутбук так, чтобы обе девушки могли видеть 12-дюймовый экран.
Пока Кветка и Ленка вникали в пиктограммы на экране, Морлок успел заказать то, что анонсировал, конкретно: четверную порцию ростбифа и три пинты каберне. Сделав это, ветеран европейского лево-анархического терроризма допил залпом последние полста граммов сливовицы, вытер губы ладонью, и поинтересовался:
— Ну, девушки, может, поделитесь идеей быстрой организации полета к Чубакке?
— А-а… — протянула Кветка, — …Откуда вы знаете, что у нас такая идея?
— Я слежу за движениями ваших взглядов по схеме на экране, и параллельно за вашей мимикой, и могу предположить: вы увидели примерно то, что ожидали.
— А научите так угадывать? — осторожно спросила Ленка.
— Научу, как научиться, — пообещал он.
— Теперь рассказывайте, — нетерпеливо потребовала доктор Шо.
Ленка переглянулась с Кветкой, громко вздохнула, и объявила:
— Мы с Кветкой почти доделали выпускную работу с бакалавриата, чтобы подавать в магистратуру по комплексу астронавтики и астроинженерии.
— Что, астроинженерия уже перекочевала из НФ в университеты? — удивился Морлок.
— С прошлого года, — ответила Кветка, а Ленка продолжила:
— Есть две большие проблемы пилотируемого ультра-скоростного корабля на ЯСРД, это выделение большого количества тепла, которое надо отводить, и высокая плотность потока радиоактивного излучения, от которого надо защищать экипаж. Этого никак не избежать, если требуется тяга порядка десяти килоньютонов, значит мощность порядка гигаватта. Уже известно, как организовать отвод тепла, и как построить защиту, но это потребует более года работы, и Чубакка уйдет из радиуса досягаемости…
Фанни выразительно развела руками в знак того, что так и есть. Ленка сделала паузу, выдохнула, и объявила:
… — Мы обосновывали использование паразитного магнетизма от этого движка. Если в движке ультра-скоростного марсианского дрона инженеры старались подавить эффект плазменного динамо, чтобы снизить потери, то мы предлагаем наоборот, усилить…
— Зачем? — удивилась Фанни.
— Чтобы использовать солнечный
