как я.
Что у отца из-за ее увлечения могут быть проблемы – об этом девчонка совсем не думает. А отец, между прочим, не пасует перед трудностями. Потому-то, вероятно, я немножко и влюблена в него.
– Мои неприятности кажутся тебе забавными? – усмехается он, вздернув бровь.
– Нет, но если разобраться… – говорю я и пожимаю плечами.
Лицо Майера становится серьезным. Мы оба отлично знаем опасности нашей профессии. Бывает материал, с которым шутки плохи. Я всегда стараюсь затрагивать социальные вопросы, но не за счет чьих-то человеческих чувств. Уж лучше сыпать туалетными остротами и выставлять на посмешище саму себя, чем говорить остроактуальные гадости, оскорбляя других людей.
Пожалуй, моя карьера идет в гору, но я еще далеко не такая звезда, чтобы не интересоваться тем, что пишут обо мне в интернете. На этой неделе мой синдром самозванца обострился благодаря следующему отзыву: «Пожалуй, она может быть слегка сексуальной, когда говорит по-человечески, – плевать. Терпеть не могу эту отвратительную женщину! Она жалуется на наглость мужчин, но если по ее вульгарной болтовне можно о чем-то судить, то я готов поспорить на любую сумму: счет тел у нее выше, чем ай-кью. Кошмарная потаскуха! Если бы она не отплясывала и не вопила, как бесноватая, то в ее выступлениях не было бы совершенно ничего смешного».
Отвечу сразу, не дожидаясь вашего вопроса: автора этого отзыва зовут Чед, он из породы «бро» и «чуваков». Его профиль – это целая галерея фотографий, на которых он запечатлен в скрывающих лысину бейсболках и с банкой «Монстр энерджи» в руке (представлены все возможные вкусы). Солнечные очки «Оукли» в белой оправе надеты на затылок. Кто бы сомневался.
Посмотрела ли я в интернете, что теперь – благодаря Чеду – означает словосочетание «счет тел»? А то как же! Я-то думала, это нечто вроде индекса массы тела… Увы, ребята, это совсем другое.
Потом я подумала о том, спрашивал ли меня кто-нибудь когда-нибудь об этом моем «счете» (то есть о количестве моих «жертв»), и если да, то что я ответила. Майер такого случая не припомнил, а он обычно все припоминает, когда дело касается меня.
Я смотрю на него сбоку и думаю: где он находит время для похода в спортзал? Судя по очертаниям его тела, где-то находит. Или использует, как герои комиксов, «сыворотку суперсолдата». При этом за последнее время он довольно сильно поседел. Когда мы познакомились, белые волосы были у него только на висках, а теперь по всей голове, да и щетина стала как соль с перцем. Ему тридцать пять (то есть на десять лет больше, чем мне), но выглядеть на свой возраст он стал совсем недавно. Уж не из-за меня ли? Не из-за той ли жизни, в которую я его втянула? Майер – отец-одиночка глухонемой девочки и менеджер-одиночка единственной клиентки, которая, при всем своем очаровании, ужасно утомляет и с которой надо везде разъезжать. Да уж, поседеешь тут…
Как только эта мысль приходит мне в голову, я без дальнейших раздумий спрашиваю:
– Ты жалеешь о том, что взял меня?
Майер останавливается и быстро поворачивает ко мне голову, озадаченно выпятив губу. Это непохоже на его перманентную невозмутимость. Мне тут же захотелось взять свои слова обратно, однако замолчать я уже не могла.
– Если жалеешь, то дело дрянь. Ты подписан на кучу каналов и знаешь все мои пароли – я без тебя не смогу… Эй, Боб! – Я увидела своего любимого охранника и устремляюсь к нему. – Хорошо выглядишь, старик. Дай-ка потрогать бицепсы… Ого! Еще немного, и ты достигнешь предела физического совершенства. Тогда, если какая-нибудь женщина тебя отфутболит, это можно будет объяснить только твоими человеческими качествами.
– Вообще-то ты уже не на сцене. Не заметила? – усмехается Боб. – К тому же я просто-напросто стараюсь не отставать от твоего менеджера.
Прежде чем я успеваю съязвить и втянуться в привычную перепалку, Майер хватает меня за локоть. Я вздрагиваю. Мы много времени проводим вместе, но я стараюсь, чтобы таких обыденных соприкосновений между нами было как можно меньше. Два раза за вечер – это, пожалуй, рекорд.
– Фарли, – говорит он, и я поворачиваю голову в ту сторону, куда он смотрит.
Святые яйца! Здесь Кара Ву!
Она видела мое выступление.
Видела, как я зажгла.
Она улыбается. Популярнейшая юмористка, которую я обожаю, автор множества потрясающих номеров, ведущая шоу «Субботний вечер в прямом эфире» сидит здесь и улыбается мне.
Или не мне? Я не из тех девочек, которые с рождения считают себя неотразимыми. Я вечно в себе сомневаюсь. Вот и сейчас я оглядываюсь: кому могла быть адресована улыбка звезды? Потом закрываю на секунду глаза, делаю вдох и выдох через нос, собираюсь с силами и несмело приподнимаю уголки губ, вновь повернувшись лицом к столику, за которым сидит Кара Ву.
Вернее, сидела. Сейчас она стоит прямо передо мной. Я поднимаю глаза на Майера, чтобы убедиться, что у меня не галлюцинация. Он улыбается сжатыми губами, во взгляде – легкая насмешливость.
А Кара Ву по-прежнему стоит и ждет, когда я выйду из ступора. Боковым зрением я смутно вижу Боба: беззвучно смеясь, он достает телефон, чтобы нас сфотографировать.
– Фарли? – наконец произносит моя любимая юмористка.
– Кара Ву! – взвизгиваю я, и это звучит как обвинение.
Она смеется.
– Можно просто Кара. О**енное выступление! Поздравляю.
Вот это да! Несмотря на то что у нее есть дети, она, похоже, не привыкла стесняться в выражениях не только на сцене, но и в жизни. Прямая, открытая, от природы веселая. Вот бы мне стать ее подругой! Я бы везде за ней ездила, резала бы виноградины для ее отпрысков, висела с ней на телефоне… Я бы… Не знаю, что бы я еще делала. При мысли о телефонных разговорах у меня в мозгах произошло короткое замыкание.
Майер видит, что я еще не перезагрузилась, и приходит мне на помощь.
– Мы с вами уже знакомы. Правда, дело было давно, – говорит он, подавая Каре руку.
– О, я прекрасно вас помню! Мы как-то раз пересекались во время моего турне с Маршаллом. У вас запоминающаяся внешность. – При этих словах она бросает на него взгляд сквозь ресницы и многозначительно улыбается.
Я согласна с Карой. Внешность у моего менеджера что надо. Он высокий, мускулистый, с эффектной проседью в темных волосах и бородке. Соседский мальчишка превратился в шикарного мужчину… Не слишком ли долго Кара держит его руку в своей? Собственнический инстинкт заставляет меня встряхнуться, и я тут же сую ей свою лапу.
– Спасибо! Я прямо поверить
