не могу, что вы здесь.
– А вы поверьте. Я давно за вами наблюдаю и сегодня пришла не случайно, – говорит Кара и машет какому-то мужчине, чтобы тот подошел. – Это Клэй, мой менеджер. Клэй, Майер – ребята, вам есть о чем поговорить, а мы пока поболтаем с Фарли.
О господи! Это действительно происходит? Это действительно происходит!
Мы отходим чуть в сторону, и Кара, повернувшись ко мне, начинает:
– Не буду ходить вокруг да около. Мы хотим, чтобы ты работала у нас на разогреве во время ближайшего тура.
Только не рыдай от счастья, Фи. Не сейчас!
– На разогреве. У вас и…
– У меня и у Шоны Купер. Вы нам нравитесь. У нас есть и другие варианты, но вы – номер один. Только сначала я хотела бы кое-что обсудить.
От прилива стальной решимости у меня начинает стучать в висках. Я должна получить это место!
– Что мне нужно будет сделать?
– Да в общем-то ничего. Ваши номера говорят сами за себя. Вы первая в нашем списке, потому что мы хотим, чтобы юмор на нашем шоу был острым с самого начала. Не для протокола: вы дополните нас именно так, как надо, – в том числе в отношении возраста и национальности. К тому же мы не боимся грязи. Вы внесете в шоу пикантность, моя тема – материнство, а Шона занимается социально-политическими вопросами. Вместе мы создадим чисто женскую юмористическую программу. До сих пор в нашем секторе индустрии развлечений заправляли мужчины. По-моему, пора с этим покончить. Но придется выложиться по полной. Прежде чем мы поедем по стране, нам нужен громкий старт, который привлечет внимание СМИ. Нужен хороший пиар. Потому-то я и решила с вами поговорить.
– О’кей. Я согласна. Руками и ногами за.
Идея приводит меня в восторг. Действительно, на «Нетфликсе» сейчас такое количество юмористических шоу, где женщины соревнуются с мужчинами… Меня прямо-таки трясет от воодушевления.
– Все это означает, что вам, вероятно, придется давать интервью и что люди начнут интересоваться вашей личной жизнью. Зритель лучше принимает женщин-комиков, если ему кажется, что он знает или догадывается, у какой шутки откуда ноги растут.
Так… Вот от этого я уже не в восторге.
– Гордиться тут, конечно, нечем, – продолжает Кара, – но если для пользы дела нужно в каком-то смысле выставить себя напоказ, то я не считаю это ниже своего достоинства.
– Ясно… – произношу я, не скрывая некоторой настороженности.
– Это хорошо. Потому что мы подумали… Вернее, я подумала…
– Да?
– Вы молодая, симпатичная. Ничто так не интересует публику, как чужие любовные приключения.
Начиная понимать, к чему Кара клонит, я в панике застываю. Язык деревенеет. Я вымучиваю улыбку и заставляю себя усмехнуться.
– Если честно, эту часть своей реальной жизни я предпочитаю не афишировать, – говорю я.
То, о чем я рассказываю со сцены, никакого отношения ко мне не имеет.
– Понимаю. Но и вы поймите: даже если мы не будем искусственно подогревать интерес к вам заранее, он все равно разгорится, когда вы начнете с нами выступать. Я еще два месяца буду вести «Субботний вечер в прямом эфире», а у Шоны скоро выходит фильм, и, пока не начнется наше турне, ее будут фотографировать на каждой игре Тайсона.
Тайсон Каллахан – парень Шоны Купер, он звезда какого-то там спорта. Я несколько лет смотрю выступления Шоны, учусь у нее. Но как бы я ее ни ценила, даже мне понятно: с кем она встречается – это важно. То, что публике показывают ее личную жизнь, привлекает к ней еще больше зрителей.
– Мои любовные приключения… Честно говоря, их не существует, – признаюсь я.
Коротко усмехнувшись, Кара заглаживает неловкость:
– Ой, поверьте, я догадываюсь. Вы, безусловно, привлекательны, просто я понимаю, что начинающим комикам не до этого. – Она дружелюбно улыбается и, шумно выдохнув, продолжает: – Может, вы согласитесь хотя бы сфотографироваться с каким-нибудь медийным красавчиком? Дать почву для сплетен?
– О господи! Так значит, знаменитости и правда так делают? Имитируют романтические отношения, чтобы привлечь внимание…
Кара смотрит на меня, вздернув бровь. Упс! Кажется, ей не понравилось неодобрение, которое она уловила в моем тоне.
– Делают. Люди, как правило, готовы на многое, если хотят достичь поставленной цели.
В точку.
Мы с Майером, стоя в разных концах зала, пересекаемся взглядами, и я мысленно возвращаюсь на два месяца назад, когда мы разбирали материал для номера, с которым я выступаю сейчас. Мы тогда засиделись до глубокой ночи. Он помог мне с шуткой про «Тиндер» и про то, что стендаперы не ходят на свидания.
– Ну а если серьезно? Почему так? Как ты думаешь, Майер? Почему мужчины всегда испаряются, когда узнают, что я занимаюсь стендапом? – спросила я.
Хейзл тихо посапывала, положив голову мне на колени.
– Не знаю. Наверное, я скажу банальность, но возможно, мужчины, особенно если они сами претендуют на чувство юмора, побаиваются женщин, их перещеголявших. Может быть, не хотят стать материалом для номера.
– Ну надо же, как интересно! Женщины, когда имеют дело с мужчинами, боятся угнетения, побоев, изнасилования, убийства, а мужчины боятся, что у женщины лучше чувство юмора. Действительно. Вдруг какая-нибудь девчонка подкараулит тебя в темном переулке и заставит хохотать до вывиха живота!
– Можешь включить это в свое выступление. Получится неплохая концовка.
На лице Майера зажглась мегаваттная улыбка, от которой морщинки возле глаз стали глубже. И скобочки около рта. Я их раньше не замечала. Он усмехнулся.
– О боже! – ахнула я, не успев себя сдержать.
Майер перестал улыбаться, но взгляда не отвел. Зубы сжались, на щеке дрогнул мускул.
– Если кому-то кажется, что твое чувство юмора или твоя карьера мешает вашим отношениям, значит, он жалкий тип и тебя недостоин, Фи.
Голос Кары заставляет меня вернуться в настоящее.
– Так вы сказали, у вас есть какая-то идея? – спрашиваю я.
Она смотрит на своего менеджера, беседующего с Майером, и машет им.
– Да!
Глава 2
«Прежде чем судить человека, пройди милю в его туфлях. Ну а потом… Кому какое дело? Он далеко, его туфли у тебя…»
Билли Коннолли
Тридцать восемь месяцев назад
Майер
Мне не раз доводилось стоять одному на сцене перед тысячей зрителей, потеть под ослепляющими софитами и болтать о политике, гениталиях и «ее матери», но, по-моему, так сильно, как сейчас, я еще никогда не волновался.
Вытерев ладони о джинсы, я оглядываю лица семилетних девочек, которые сидят за столом и неотрывно смотрят на меня. Это первый праздник, который я устраиваю для Хейзл,
