class="p">В доме было тихо. Я уловил только один удар сердца.
Где все были?
Их не было на ее дне рождения. Я бы увидел это, и она почувствовала бы себя по-другому.
Я спустился на лужайку перед домом и снова принял человеческий облик. Объем ее мыслей снизился на несколько ступеней. Лучше, но все еще не идеально.
Я открыл тяжелую деревянную входную дверь в пустой дом. Мебели в гостиной не было, а стены были голыми. Все фотографии, на которых мы с Сэмми были маленькими, исчезли.
Мой желудок сжался.
Мне стало холодно.
— Что за?
Зажегся свет.
— Привет, сынок.
Я обернулся и обнаружил, что он стоит в дверях, ведущих на кухню.
— Папа? — Я огляделся в поисках матери и сестры. Я подумал о Сэмюеле. — Что здесь произошло? — Я сделал несколько шагов ближе к нему. Кухня тоже была пуста.
— Мы здесь больше не живем. Я купил землю, и мы перестраиваем поместье.
Поместье? Как?
Мои брови сошлись на переносице, когда я попытался осмыслить это. Затем что-то щелкнуло. Хранилище.
— Она дала тебе денег?
— Нет, я давным-давно оставил немного денег в королевском сейфе. Я и не знал, что он перевел его на новый.
Старый сэр Роберт наконец-то появился снова. Уголки моих губ едва заметно тронула улыбка.
— Больше не будешь ковыряться, переворачивая каждый паголеон дважды?
— Я усвоил урок. Они будут потрачены с умом.
Я кивнул.
— Итак, ты вернулся? — спросил он.
Меня там не было, и его вопрос напомнил мне, зачем я пришел. Мысленный голос Елены понизился — возможно, она спала — и его новости о поместье отвлекли меня.
— Я пришел, потому что тебе нужно вытащить Елену оттуда. Она чувствует себя в ловушке, и я не могу сейчас справиться с ее эмоциями.
Его взгляд сузился.
— Как ты узнал о ней, и что ты имеешь в виду, когда говоришь, что она чувствует себя в ловушке?
— Серьезно? — Я приподнял бровь. — Папа, она королевская особа по крови. — Я усмехнулся. — Ты действительно думаешь, что они собирались относиться к ней снисходительно? Они навязывают ей этот вонючий мир. — Он уставился на пустое место, где раньше стоял стол на кухне. — Они забрали у нее Кэмми, она даже не может позвать на помощь. Ну, кроме меня, и, честно говоря, в данный момент меня это мало волнует, я просто не могу иметь с ней дело прямо сейчас.
Мой взгляд упал на пол, где раньше стол занимал большую часть кухни. Тогда он казался маленьким, но этот дом был огромным.
— Блейк, ты можешь чувствовать эмоции Елены? — спросил он, потрясенный.
Я посмотрел в потолок, ей снился Люциан. Шея затекла, когда я кивнул.
— Она просила о тебе сегодня вечером, о Бекки, Сэмми, маме, обо всех, кто ее знает, но они отказались. — Я фыркнул. — Они даже перепутали ее день рождения. — Я не знал, почему это сказал. Должно быть, это пришло от Елены.
— Да, он завтра, а не сегодня.
— Просто забери ее оттуда, пока я не сошел с ума, и кто знает, что я сделаю.
— Блейк, вернись домой. Мы остановились в…
— Я не вернусь домой, папа, — сказал я сквозь стиснутые зубы. Почему они не могли принять это? — Она — не моя всадница. Я — Рубикон! Меня нельзя приручить. — Я почувствовал, как меня охватывает тьма. Что, черт возьми, это было? — Просто забери ее оттуда.
Я, спотыкаясь, вышел из этого дома. Его пустота ощущалась так, словно он затягивал меня в небытие.
Я изменился и в два взмаха оказался в небе.
— 2~
На следующий день Елена почувствовала себя лучше.
Это был ее день рождения. Мне по-прежнему было все равно, но разве у меня был выбор?
У меня даже не было дента. Чертово заклинание пыталось засосать меня внутрь, заставляя стать тем, кем оно хотело, чтобы я стал.
Возможно, Джордж был недостаточно силен, чтобы бороться с этим. Может быть, он вспомнил тявканье Бекки и сдался. Что ж, я не был каким-то гребаным Лунным Ударом, у которого не хватало смелости драться.
Я разрушу это заклятие. Кто бы ни придумал это, он поймет, что совершил ошибку, пытаясь управлять драконами.
Я — Альфа. Я справлюсь.
До тех пор мне приходилось терпеть каждый гребаный момент ее спасения. К счастью, отец справился. Он увел ее от Стэна и вернул к друзьям.
Ее счастье столкнулось с моей тьмой, и их воссоединение заставило меня содрогнуться. Мне казалось, что меня вот-вот вырвет, а меня даже рядом с ней не было. Мое тело чувствовалось неправильно.
Я попытался отогнать ее мысли и вернуть свою гребаную жизнь обратно. С усилием и несколькими убийственными головными болями ее тявканье стало более глухим, похожим на шепот.
Это было терпимо.
Я все еще мог видеть события, происходящие в жизни Елены. Это было утомительно.
Но я не собирался сдаваться. Я буду бороться до победного конца.
***
Я проснулся сразу после обеда. Ее голос звенел у меня в голове, как будильник, который я не мог выключить.
По крайней мере, она веселилась и не ныла. Она каталась на водных лыжах с Эмануэлем, драконом короля Хельмута. Она сидела позади него, обвив руками его талию. Она чувствовала противоречивость. Она была счастлива, но дело было не только в этом.
Я рассмеялся, когда понял, что это было.
Ее привлекал человеческий облик Эмануэля.
Лучше он, чем я.
Я настроился на это.
— Это как полет, — сказала она, когда гидроцикл несся по воде.
Что она знала о полетах? Насколько я помню, она боялась высоты, когда стала драконом.
— Я забыл тебя спросить. Каково это — быть драконом? — спросил Эмануэль.
— Не надо. Я скучаю по этому больше всего на свете.
Приняла ли она свою драконью сторону? Когда? Почему я не мог вспомнить?
Ей пришлось убить свою драконью сторону, чтобы заявить на меня права. Это я запомнил. Но как, черт возьми, она выжила?
Это сбивало с толку. Мне нужно было выяснить, что произошло за этот недостающий промежуток времени.
Они поменялись местами. Елена заняла место водителя.
Она понятия не имела, что делает, и выжала акселератор до отказа. Эмануэль упал, и она чуть не перевернула гидроцикл. Она была жалкой. Она даже не могла делать то, что я любил.
Бекки и Джордж подбадривали ее.
— Ты в порядке? — спросила она.
— Жить буду. В следующий раз чуть поменьше энергии, принцесса.
Она остановилась рядом с ним и помогла ему сесть. Я видел все так, будто это я протягивал ему руку.
Это казалось неправильным.
