от солнца.
Я иногда вглядывалась в лица. Вот не верилось, что посёлок криминальный. Люди обычные, кругом чисто.
В прозрачный пакетик я положила купленные два помидора и огурец. Они так символично расположились, что пришлось прикрыть это безобразие пучком укропа. В магазине взяла полбуханки зернового хлеба и пакет сметаны.
Мне хватит на обед и на ужин, в холодильнике ещё осталось немного колбаски.
Сегодня я собиралась сходить на пляж, искупаться в общественном месте и ближе к вечеру погулять по посёлку. В перерывах между выходом из квартиры буду заниматься своей фигурой.
Это всё Владимир Амосович. Так мало женщине нужно, чтобы поверить в себя!
Возвращалась с покупками обратно гораздо быстрее, чем шла за ними, потому что к десяти утра наступила духота, и солнце беспощадно палило мою кожу на лице, плечах и руках. Как на зло, ноги останутся незагоревшими.
Дом у меня новый, построили недавно, располагался в конце песчаного пляжа на возвышении, территория была огорожена. Камеры наблюдения и своя стоянка для машин. Лоджии, у каждой квартиры свой кондиционер, что не портили внешний вид здания.
А вот за домом начинался лесной массив. Туда вела асфальтовая дорога. Но недалеко, до какого-то муниципального пансионата, который прятался в хвойных деревьях. И я пока не знала, что это за заведение. А вот там, где заканчивался асфальт, начиналась протоптанная дорожка. Километра три до прекрасных мест для пикника и пять километров до совершенно диких мест… Но теперь я знаю, что не совсем диких.
Я прошла мимо шлагбаума, уже издалека приметив, что у моего подъезда стоит шикарнейший тяжёлый байк. С не менее шикарнейшим хозяином. Как проехал на охраняемую территорию, непонятно.
Владимир улыбался мне. По всем правилам мотоциклетной моды на нём была надета чёрная косуха, чёрные джинсы и коричневые ковбойские сапоги из грубой кожи. Теперь в свете солнца, Владимир Амосович выглядел ещё более привлекательным. Я даже подумала, что если он сбреет бороду, то сойдут с него десятилетия. В бородке действительно серебрилась седина.
— Доброе утро, Ярослава, — крикнул он мне.
— Доброе утро, Владимир, — подошла я ближе и встала напротив.
— Я решил, раз ты новенькая, то покажу тебе посёлок. Не откажешься от экскурсии?
Неожиданно. Но невероятно приятно. Скрыть улыбки не могла, досконально изучая его лицо. Морщины красивые, у глаз мелкой россыпью. На лбу тоже морщинки. Глубокие и тёплые глаза в тени бровей… Да уж! Хорош!
— У меня по плану салатик, — я подняла пакет на уровень его глаз, показывая содержимое.
И тут я поняла, что он смотрит на меня одурманенно, пристально и немного растерянно.
В обычной ситуации я бы приняла это за нечто ненормальное, но почему-то в данный момент это меня завело. Я чувствовала в его присутствии себя на все тридцать, которые мне выдал его подопечный. А может, даже младше.
Действительно, женщине много не надо. Внимание и вот такой взгляд.
А Володя не простой, он боролся со своими чувствами, доставляя мне, как психологу, массу удовольствия. Отворачивался, сам себе ухмылялся. Боялся сойти за маньяка. А потом перестал себя третировать и откровенно проехался по моей фигуре похотливым взглядом.
— Отлично, — кивнул невозмутимый Владимир. — Вначале салатик. Огурчик, — прошептал он, разглядывая моё лицо, — помидорчики, потом сметана…
— И укроп на усах, — закончила я.
Я всё правильно поняла. Не надо ходить вокруг да около, в каждом его слове был подтекст. И эта блуждающая в бороде улыбка, этот внимательный взгляд… Осталось только мне дать зелёный свет.
А я смогу?
Нет, нужно правильные вопросы себе задавать. Я хочу?
Почему нет? У меня в голове бардак. Я бегу от себя, сейчас самое время наделать ошибок, чтобы потом было о чём новом подумать, но никак не о разводе и предателях.
— Прежде чем я пущу вас в свою обитель на салат... — лукаво прищурилась я, а он игриво вскинул бровь и улыбнулся белозубой улыбкой… Ах! Вот это улыбка! — Нужно определить кто с кем и почему. У вас есть супруга, подруга, случайная любовница?
— Нет, но хотел бы три в одном, — он стоял такой довольный, как кот перед миской, в которую накладывают корм. С элементами нетерпения и в то же время в полной уверенности, что получит своё.
— Не хочешь спросить про меня? — интересуюсь и не могу перестать улыбаться.
— Ты в разводе, что ещё надо?
Вполне… Даже очень ничего! То есть если у меня в квартире сейчас любовник, то Владимира это не смутит, он будет делать… Что? А что бывают ещё такие мужчины конкретные?
— Пошли, — я закинула на плечо пакетик и направилась к подъезду. Довольный Володька, как мальчишка, радостно вытащил ключ из зажигания и поспешил за мной.
В подъезде стояла приятная прохлада. Всё новое и чистое, у почтовых ящиков стояли цветы на подставках и лежали коврики. Я поднялась на второй этаж и открыла дверь в свою квартиру.
Я купила эту квартиру после развода, в конце июня, а переехала в начале июля, когда нужно ходить купаться и наслаждаться жизнью. Развитая инфраструктура, река с пляжем, природа — закачаешься. И тишина, чего мне не хватало в городе. Окна все открыты, работал вентилятор, а ни звуков машин, ни людских голосов.
Три отличные комнаты, хороший ремонт с ламинатом и тёплыми полами, что зимой скорей всего пригодится. Я пока не обзавелась большим количеством мебели, жила с той, что оставили старые хозяева. В спальне, окна которой выходили во двор, стояла двуспальная кровать и небольшой шкаф. В гостиной — стол с компьютером, диван старенький, его я закрыла белоснежным пледом. Третья комната пока была пустой. На кухне — кухонный гарнитур. Столик и холодильник я привезла с собой.
В просторной прихожей включился яркий свет. На вешалке висел мой светло-серый плащ, на полке лежала панамка.
Владимир снял куртку. Её он сунул между вешалкой и дверью.
— Она грязная, боюсь, запачкаю твою одежду, — прояснил он свои действия.
Куртка была из такой грубой кожи, что спокойно встала в угол и не упала на пол.
Открылась взгляду прекрасная рельефная мускулатура на руках, просматривалась она и даже под тонкой футболкой. И наколки извилистые чёрного цвета. Вот лично я никогда бы не отдала своего ребёнка на воспитание такому расписному преподавателю или тренеру. Было в этом что-то отталкивающее.
Владимир, не нагибаясь, стянул сапоги на коврике и, оглядываясь по сторонам, прошёл за мной на кухню.
По квартире гулял приятный сквозняк, раздувал, словно паруса на бригантине, лёгкий тюль.
Мужчина первым делом вымыл руки с мылом. Немного воды закинул на отрощённые волосы и вытер лицо.
