его, мразь, никогда не прощу!
Сказала мне тогда Танька и выполнила данное слово. Она девушка конкретная и лукавить не стала. Когда я к Роме вернулась, мы даже с ней первое время не общались, потому что «не прощу» распространилось на меня глупую.
Потом со временем мы возобновили общение. Потому что Танька — это моя вторая мама.
Это с ней мы менялись в садике горшками и дубасили друг друга совочками в песочнице. С ней пошли в свои… В свои слишком юные годы терять девственность на оргию. Все эти «позоры» мы делили на двоих, потом как-то часто отдалялись друг от друга. Каждая искала свою компанию. И в студенческие годы вдруг вновь стали ходить… В общем, горячая у меня была юность.
Пока я не встретила Рому, от которого у Тани случился шок, как у Володи от моего холодильника. Да-да, в Роме, кроме «пяти граммов колбасы и минералки», ничего не было. А мне он казался идеальным для создания семьи. И он честно держался лет пять.
Сейчас можно рассуждать о том, что мой брак — это плата за горячие годы безумной юности. Затянулась эта плата на двадцать лет, и я почему-то подумала, что можно начать всё сначала.
Ведь можно?
Вове я всё выложила как на духу. Расчувствовалась так сильно, что он нахмурился. Волосы мои убирал за уши, пальцами вытирал слёзы. А я во все глаза смотрела на него немного в шоке от того, что последние пятнадцать минут трещу о личной жизни с мужчиной, которого почти не знаю.
— Глаза у тебя невероятные, — на полном серьёзе прошептал Володя, надел на мою голову шлем и стал под подбородком застёгивать. Он шлемы, не боясь, на руле оставил, и никто не спёр. Хотя и байк его стоял под камерой у моего подъезда. — Очень красивые глаза. И мне почему-то всё время кажется, что ты молоденькая. Лет двадцать.
— А тебе двадцать четыре? — шмыгнула я носом.
— С тобой так и чувствую себя, — подмигнул мне.
И я таяла, я растворялась в нём.
Почему он такой?
Почему я такая?
Взяла, влюбилась.
В голове выплыла какая-то старинная песня:
"Надо же, надо же, надо ж такому случиться!
Надо же, надо же, надо ж так было влюбиться!
Надо бы, надо бы, надо бы остановиться,
Но не могу, не могу, не могу, не могу...
Не могу и не хочу..."*
Особенно нравилось: "Не хочу!".
— Держись либо за поручни, либо за меня, — дал строгий наказ Володя. Он забрал мою сумочку и беспощадно запихал её в одну из грубых чёрных сумок, которые крепились под сидением, у заднего крыла.
Вообще, мотоцикл был навороченный. Я немного знала о такой технике, но Harly Davidson у всех на слуху, и это был он.
У меня сердце замирало, как Володя был крут, когда перекидывал свою ногу через железного коня, хватался за широкий руль. Как профессионально снимал мотоцикл с подножки. Прибавить к этому, тёмный взгляд, который словно оценивал обстановку.
Он убрал волосы и надел шлем.
Мужчина в шлеме потерял свою внешность и превратился в мотоциклиста с шикарной фигурой. Мотнул мне головой.
Я быстро задрала юбку и забралась на сидение за ним. Вначале ухватилась за поручни, потом за него. Но подумала, что прижиматься к мужчине не очень прилично. В посёлке ведь его ученики, и училки ревновать будут. Так что я села прямо, ухватилась за поручни изо всех сил. Тапочками нащупала подножку. Очень удобно!
Не дышала, когда мотоцикл заработал, и мы тихонько поехали.
Чтобы открыть шлагбаум, Вова воспользовался моим брелоком. А вот, когда заезжал, позвонил какой-то своей ученице, и она открыла. Вот так, у такого тренера везде свои люди. Поэтому он точно знал, в какой квартире я живу, потому что кроме ученицы здесь живут ещё два его ученика из «Дубинной рощи».
Мы вначале выехали на дорогу мимо домов и остановок. А потом Володя втопил.
Я даже по сторонам не смотрела, восхищённо замирала, наслаждаясь долгожданной поездкой! Двадцать лет ждала, если что.
Мечта же!!!
Преодолев рутину, где я была терпилой, уродовала себя, играла роли, я узнала, что вышла сухой из воды. У меня не изувечена психика. Я не перестала наслаждаться жизнью. И да… Я верю в любовь. Позволила себе прыгнуть в омут с головой и надеялась, что это место для купания.
Смогла отречься от всех посторонних мыслей и получить удовольствие. Казалось, что мне двадцать лет, и меня увозит парень моей мечты на байке по трассе в лес купаться. И это настолько прекрасно, что я расслабилась и получила удовольствие.
И всему своё время. Когда мне было двадцать, у Володьки была жена и двое детей, и не было мотоцикла. Мы не могли раньше встретиться, мы должны были пройти каждый своей дорогой, чтобы вот так влюбиться.
А что будущее? Кто ж его знает. Буду притираться, попытаюсь по крайней мере, там посмотрим.
Не хочу! Не хочу думать, что будет дальше. Зачем портить настоящее? Потом жалеть буду, что не смогла насладиться.
Смогла! Я смогу быть двадцатилетней и плыть по течению. Голову буду включать только тогда, когда потребуется. Ей тоже надо отдохнуть.
Мы выехали из посёлка, понеслись по трассе, и я расправила руки в стороны, ощущая чувство полёта. Даже стекло на шлеме подняла, сразу заглотнув какую-то муху, и рассмеялась.
Потом прижималась к широкой спине Володи и вдыхала полной грудью воздух любви и счастья.
__________
* Песня А.Б. Пугачёвой
* * *
Володя свернул на какую-то тропинку, что уходила в тайгу. Через пару километров, когда меня отменно протрясло, я получила еловыми лапами по шлему. Мы проехали через лес, выскочили под яркое солнце на скалу, по ней спустились вниз к берегу светящейся ленты, к реке.
Кругом лес, нет людей.
Мотоцикл пришлось оставить на возвышении среди камней, украшенных мхами.
Володя встал сапогами на скалу и снял шлем. Волосы, влажные от пота, откинул назад.
— На всякий случай всё возьмём с собой, но я уверен, здесь точно никого нет.
Он поставил мотоцикл на подножку. Я быстро спустилась с железного коня.
Шлем сняла и оглянулась. Улыбка не сходила с моего лица. Меня распирало от восторга, и с трудом подавила желание кинуться мужчине на шею и расцеловать.
Подавила и опять стала мучиться.
А пошло всё!
— Спасибо!!! — завизжала я и кинулась Володе на шею, поцеловала в колючие щёки.
Он был таким довольным!
И я поняла, мне нужно себя вести именно так, не скрывать эмоции. Это доставляет
