события, не помнила уже. Он входил в меня быстро, глубоко. Так глубоко, что одеревенело всё внутри, доставляя тупую боль вперемешку с диким удовольствием. Я верещала в подушку, зажимала одеяло в кулаки и пыталась соскочить с этого дикого члена, который меня раздирал, пытал, заставлял испытывать нечто ненормальное.
Я ревела истошным голосом, когда он за волосы голову вверх потянул, а рукой прогнул в пояснице. Проехался ладонью по ягодицам. Плюнул мне на тугую дырочку и вставил без предупреждения туда большой палец. Неглубоко, но туда вообще никто не входил. Ощущения оказались спорными и бесспорно обжигающими, я почти сразу взорвалась оргазмом.
И кончая с воплями, пожалела, что окно открыто.
Нужно что-то было…
Фамилия, возраст...
Но я плакала, натурально плакала в его объятиях и не могла отдышаться. А когда успокоилась, поняла, что потеряла всю свою энергию, которую предполагал этот день.
У меня слипались глаза, я нечаянно уснула, лёжа головой на его липком от пота крепком плече.
* * *
А проснулась одна.
Мысли не сразу разложились по полочкам. Я бы всё восприняла за сон, если бы не приятная тяжесть во всём теле, затёртая промежность и липкость по всему телу.
В окно дул ветерок. За полдень перевалило. Тенистый двор, и видны дальние дома очень богатого района с коттеджами.
На самом деле посёлок очень большой, раскинулся по берегам извилистой реки, которая таилась в тайге.
Я с минуту посидела, приходя в себя и просыпаясь. Потом огляделась вокруг. Сарафан и трусики лежали на краю кровати, аккуратно сложенными.
Я была — мужчины нет.
Первая мысль, вполне трезвая, он обокрал меня.
Рванула из спальни. В квартире было тихо.
Сумку я оставила на кухне. Там недоделанный салат в виде двух помидоров и очищенного огурца, спокойно лежащих на разделочном столе. Я схватила свою сумку. У меня, в основном, карточки, налички мало.
Но паспорт! Можно оформить кредит…
Всё, кроме ключей от квартиры, было на месте.
Я дунула на свои волосы и облегчённо вздохнула. Ключи… Ключи.
В прихожей я обнаружила мужские сапоги. На полу, около куртки, которая стояла в углу, валялась чёрная футболка и лежали сложенные джинсы.
В ванной никого не оказалось…
Володька полуголым куда-то пошёл?
Щёлкнул замок во входной двери, я тут же прикрылась сумочкой, округлив глаза смотрела, как в квартиру входит мой любовник с четырьмя пакетами, наполненными провизией.
Действительно босиком. Чёрные шорты до колен открывали взгляду волосатые ноги. По пояс голый. Волосы на макушки в мелкий хохолок собраны.
Владимир лукавым взглядом посмотрел на меня. Дверь тут же закрыл. Пакеты поставил на пол, а ключ от квартиры повесил на вешалку рядом с моим плащом.
— Жара такая, что мухи дохнут, — усмехнулся он. — Предлагаю вместо экскурсии съездить искупаться. Как ты любишь, в дикую местность.
Он нахмурился и добавил:
— Только не говори, что ты подумала обо мне, как о воре.
— Нет-нет, — выпалила я.
Нужно ли врать? Нет, конечно.
— Именно это я и подумала.
— Сумка либо верх прикрывает, либо низ. Определись, что срамнее, — повёл бровью Володя и, взяв пакеты, прошёл мимо меня на кухню, оставив в воздухе терпкий запах мужика. — Я заглянул у тебя в холодильник, и случился культурный шок. Пять граммов колбасы и бутылка минералки. Это жестоко!
Кричал мне. А я ослабла всем телом, повесила сумку в прихожей. Если бы это была его квартира, я бы смотала, но мотать мне было некуда, а выгнать у меня теперь сил не хватит.
Лучше в следующий раз не пускать.
— Вов! У меня через полчаса работа, — сообщила я, собираясь принять душ.
— Сегодня же суббота, — выглянул он из кухни.
Симпатичный. И почему-то я его воспринимала как молодого парня.
Всё со мной ясно. Вот просто всё понятно… Попала Ярка!
— Да, но… — я почесала затылок. — У меня не нормированный день, я как раз на жару взяла консультации.
— А ты кто? — с детским любопытством спросил Владимир, нагло меня рассматривая.
— Психолог.
— И надолго твоя психологическая атака?
— Мне не нравится, что ты так о моей работе.
— В отместку ты можешь что угодно говорить о моей, — гоготнул Володя. — Так сколько тебя не будет в реальности?
— Два часа, не меньше, — сказала, стесняясь своей наготы… Главное, вовремя я стесняться начала! — Просьба не шуметь, в комнату не заглядывать, не мелькать на заднем плане вообще, — строго велела я. — Клиентки должны знать, что мы с ними наедине.
— Я всё понял, — кивнул он. — За два часа я приготовлю шикарный обед. Потом поедем?
— Потом да, — улыбнулась я.
Осталось совсем немного, я, пожалуй, переступлю через себя. Ведь с ним так легко! Мне нравится всё! Всё, вплоть до того, что он доставлял мне невероятное эстетическое удовольствие своей фигурой.
Смотрел на меня голую с большим интересом.
— Последний вопрос, пока ты не исчезла из моей жизни на два часа, — хрипло прошептал он, и я расплылась в улыбке, заметив, что Володя опять меня хочет.
— Да?
— Как коротко тебя называть?
— Яра, но не Слава точно, — подмигнула я и ушла в ванную комнату.
— Я буду скучать без тебя, Яра, возвращайся быстрее, — кинул он и ушёл на кухню.
Ой! Мамочки!!!
Я так влюблюсь!
Лишь бы он не оказался каким-нибудь мошенником.
3
Мой бывший муж, Роман Сергеевич Камышев, был из тех мужчин, которые с возрастом сильно портятся. И жизнь его, как в анекдоте: после тридцати пяти Рома стал королём в доме, в постели хозяином, а на работе шлюхой.
Когда мы познакомились, это был прекрасный, добрый парень, душа компании, очень внимательный и заботливый. В двадцать два у нас с ним за плечами было много весёлых любовных историй, поэтому отношения мы считали уже зрелыми, и мой залёт привёл к полноценному браку. Он очень любил нашу дочь Наденьку, работал, я во всём ему помогла.
Мы вытащили нашу семью на должный уровень за считанные годы: обзавелись квартирой и машинами, стали хорошо зарабатывать и подниматься по карьерной лестнице. В основном, он, я работала в муниципальных учреждениях, но не бедствовала.
И однажды я заметила, что Рома изменился. После долгих наблюдений пришла к выводу, что мой муж мне изменяет. Скандал я не закатила, а устроила беседу. И он признался, что у него роман с секретаршей.
Измену я переживала тяжело. Мать и свекровь твердили, что я виновата во всём, потому что растолстела, за собой слежу через раз, перестала улыбаться и работа у меня на первом месте.
Это было не так.
Теперь я многое понимаю. А тогда дружному
