Радио наигрывало нехитрую песенку, теплый ветер врывался в открытое окно. Сегодня погода радовала, от вчерашней прохлады не осталось и следа. Солнце каталось в голубом небе, словно яичный желток на праздничной тарелке. Эльма подпевала американскому джазовому певцу и думала о том, что ждет ее в замке Адлер.
Она уже решила для себя, что нужно уговорить владельцев сократить название для туристов: объяснять группе, что замок называется Адлертрененштайн, а затем называть коротко — Адлер. Иначе американцы не выговорят. Простая маркетинговая стратегия.
Еще два поворота — и замок открылся перед Эльмой, словно вдруг возник из небытия. Серые стены возносились высоко, сливаясь со скалой, на которой был построен Адлертрененштайн. Дикий кустарник взбирался по склонам. Казалось, сейчас с зубчатых стен полетят камни, которые сокрушат осаждающих. Разве можно взять штурмом эту неприступную твердыню? Замок, хоть и небольшой, выглядел так, что мысли об атаке даже не возникало. Да и кто станет атаковать его теперь? Времена храбрых рыцарей и злобных соседей, жаждущих завоевать всю округу, давно прошли.
По узкой дороге, ведущей к воротам замка, Эльма ехала очень осторожно, так как ни разу не бывала здесь. Столбики с табличкой «Внимание! Частное владение!» стояли в нескольких местах вдоль шоссе, однако вряд ли они могли преградить путь лучше, чем древние стены. Ворота, обитые железными полосами, оказались распахнутыми. Похоже, в замке ждали гостей.
Эльма не стала заезжать во внутренний двор, приткнула «гетц» на небольшой расчищенной площадке перед воротами, заглушила мотор, вылезла и огляделась. Что ж, автобус сюда проедет и даже без проблем развернется, это плюс. И вид со скалы открывался потрясающий: синяя лента Рейна, солнечные терраски, холмы, виноградники, облака… Пожалуй, нет на свете места романтичнее Среднего Рейна, подумала Эльма. Она вытащила из салона легкий рюкзак (чемодан можно будет забрать попозже, представившись хозяевам), заперла машину и зашагала к замку.
За воротами был узкий и мрачный коридор, который вел во внутренний дворик. Остановившись, Эльма внимательно разглядывала все вокруг: узкие провалы окон, высокие башни, коих насчитывалось три, и все с зубцами. Интересно, где живет графская семья? Скорее всего, вот в этой башне и прилегающих помещениях: там на окнах виднеются весьма современные занавески.
Решив, что дверь неподалеку именно та, что нужна, Эльма постучала.
Ей открыли почти сразу, как будто караулили. Стоявшему на пороге человеку было под семьдесят и выглядел он как образцовый слуга из кинофильмов: подтянутый, с непроницаемым лицом и в черном костюме. Человек внимательно изучил Эльму и осведомился:
— Вам назначено?
Как все запущено, весело подумала Эльма.
— У меня встреча с владельцем замка, — объяснила она. — Я из туристической фирмы «Марко».
Человек брюзгливо поджал губы и посторонился.
— Проходите. Я провожу вас к хозяину.
Эльме стало любопытно, какую должность здесь занимает этот сварливый старик, явно не обрадовавшийся ее появлению. Ну, разумеется, поводов для восторга у него немного: столько лет сюда не допускали посторонних, и тут на тебе! Эльма ему даже немного сочувствовала.
Тора подробно проинструктировала ее, как вести себя с владельцами Адлертрененштайна. Нужно оставаться вежливой, вежливой и еще раз вежливой. Аристократы капризны, а договор еще не подписан; мало ли что взбредет им в голову! Возьмут и откажутся от своих слов. Поэтому Эльме предстояло улыбаться и делать вид, что она паинька.
Одарив старика самой обворожительной улыбкой из своего арсенала и убедившись, что на него это не действует, Эльма направилась вслед за ним по коридору.
Сразу стало ясно, что замок переживает не лучшие времена. В коридоре было сыро и неуютно, под потолком горели тусклые лампы, как будто владельцы экономили на освещении. Коридор привел Эльму и ее спутника в огромный сумрачный холл, где гуляли сквозняки и витал странный запах, какой обычно бывает в подвалах, где воды по колено. Лежавший на полу некогда роскошный ковер пришел почти в полную негодность. Гобелены на стенах висели неравномерно, и, приглядевшись, Эльма поняла почему: часть из них отсутствовала, то ли совсем развалившись от времени, то ли по причине перехода к третьим лицам. Не секрет, что разорившиеся аристократы частенько продают семейное имущество, чтобы хоть как-то сводить концы с концами. Что за печальное зрелище!
По широченной лестнице слуга провел Эльму на галерею, перила которой, сделанные из темного дерева, казались ветхими и ненадежными. За галереей снова начался коридор, в конце которого виднелась распахнутая дверь. Именно туда слуга и направлялся.
Старик остановился у двери и постучал по ней, обозначая свое присутствие.
— К вам приехали из фирмы «Марко», господин Кристоф.
— Спасибо, Экберт, — послышался звучный голос. — Пусть войдут.
Слуга посторонился, пропуская Эльму в комнату.
Комната оказалась библиотекой. Стеллажи с пыльными корешками книг уходили вдаль, теряясь в сумраке. Высокие окна пропускали не слишком много света, и поэтому на столе, за которым сидел хозяин замка, горела настольная лампа весьма современного вида. Дверь за спиной захлопнулась, и Эльма невольно оглянулась. Как в сказках про вампиров: сейчас хозяин схватит гостью и, млея от наслаждения, вопьется в шею белоснежными клыками…
— Проходите, — голос звучал откуда-то сверху, и, подняв взгляд, Эльма увидела мужчину, стоявшего на шаткой стремянке спиной к ней. Он пытался достать том с верхней полки стеллажа и никак не мог дотянуться.
— Добрый день, — начала Эльма, — я…
— Погодите минутку. — Мужчина ухватил книгу кончиками пальцев, едва не сверзился со стремянки, но добыл вожделенный томик. — Я сейчас спущусь.
Эльма заинтригован но наблюдала за ним. Хозяин замка быстро спустился, отодвинул стремянку и повернулся к гостье. Все заготовленные слова мгновенно улетучились у нее из памяти.
Фрау Вельтман предупреждала Эльму, что владелец Адлертрененштайна весьма импозантен, но она не предполагала, что настолько!
Мужчина, сжимавший в крепких руках отвоеванный у стеллажа томик, выглядел лет на тридцать пять. Высокий и отлично сложенный, светловолосый, с удивительными голубыми глазами такой чистоты и ясности, что они казались нарисованными умелым художником. Лицо смело можно было помещать на портрет, датировать шестнадцатым веком и выставлять как произведение искусства. Наверняка в музее очередь стояла бы длиннее, чем к Моне Лизе.
Владелец замка был одет в черные джинсы, белую водолазку и темный вельветовый пиджак. Некоторое время он тоже разглядывал Эльму, замершую перед ним, словно кролик перед удавом, а затем констатировал:
