– Куда прикажете?
– А! Майская, тринадцать.
– Покажете, где это?
– Само собой!
– Поехали, – как Гагарин, махнул рукой Арсений, и машина сорвалась с места.
Меня вдавило в сиденье, я практически всю дорогу сидела зажмурившись, а водитель, глядя на дорогу, сочувствовал:
– Да, досталось вам сегодня. Пальто испорчено, нервы потрачены, а все пьянка. Никого еще до добра не доводила. Таких козлов надо прав лишать.
– А потише нельзя? – подала я голос.
Водитель обратил ко мне недоумевающий взгляд:
– Что – потише?
– Ехать потише!
– Ха, – развеселился Арсений, – быстрой езды боитесь?
– Боюсь, – призналась я.
– Сто километров всего, – с сожалением сбросил скорость гонщик.
Оказавшись возле дома, я обрадовалась, смягчилась и даже улыбнулась, прощаясь:
– Спасибо, Арсений, что подвезли, а то мне на работу уже пора.
– Всегда пожалуйста, – великодушно заверил Арсений. В глазах вспыхнул интерес. – В такое время на работу? Где вы трудитесь, если не секрет?
– На ферме.
– Кем?
– А, доярка я.
Не знаю, что меня дернуло соврать. Наверное, защитный рефлекс сработал: на безымянном пальце правой руки Арсения блестело кольцо, и при всех его достоинствах Королем (в обиходе Принцем) Арсений не был. Так или иначе, я сказала то, что сказала.
Либо Арсений был плохим психологом, либо я действительно за одиннадцать лет работы в коллективе опростилась, растеряла былую интеллигентность, но мой новый знакомый не заподозрил меня во лжи и уличать не стал.
– Ха! Так нам по пути! Давайте я отвезу вас на работу!
Я подняла глаза на небо, наливающееся фиолетом, и кивнула:
– Хорошо, только если нам по пути.
– Честное пионерское, – поклялся Арсений.
Я быстро умылась, переоделась, закрыла дом, калитку и вернулась в машину.
Всю дорогу на ферму Арсений удовлетворял проснувшееся любопытство:
– Вы местная?
– Да.
– А фамилия?
– Петухова.
– А учились где?
Вот тут я чуть не прокололась, но потом сообразила, что Арсений интересуется школой:
– В средней школе номер три.
– И все?
– Все.
– Даже техникум не окончили?
– Нет.
– А муж, дети?
– Вообще-то я многодетная мать, но меня за пьянку лишили материнских прав, – напропалую врала я, – а родственников у меня нет. Ни одного. Так что можно сказать, я сирота. Круглая.
Это было не совсем так. Точнее – совсем не так. Детей и мужа у меня действительно не было, зато в Заречье проживало двадцать шесть человек Петуховых (родня со стороны отца), но почему-то вся эта ветвь родственников ополчилась на маму, когда отец ушел к молодухе.
Арсений потрясенно промямлил:
– Да, бывает.
– А вы где трудитесь? – переняла я эстафету у Арсения.
– Так в кочегарке.
– А в какой?
– А на масложиркомбинате.
– А разве там есть кочегарка?
– А то как же! Куда ж нам без кочегаров!
– Я думала, там отопление газовое.
– Конечно, вот я и работаю истопником.
– А как ваша машина называется?
– «Ауди» называется, – охотно сообщил истопник.
– Вам, наверное, хорошо платят, – включила я рациональное начало.
– Так это не моя машина, а директора. Я по ночам в кочегарке, а днем вожу шефа.
Я бросала на водителя косые взгляды и к концу поездки рассмотрела прямой, чуть заостренный нос, небольшие карие глаза, окруженные сетью лучистых, неглубоких морщин, упрямый подбородок и не менее упрямый рот. Как-то мне стало неуютно от благородства черт истопника, но впереди показались огни фермы, и я вздохнула, успокоенная.
Мы наконец прибыли на место, Арсений пожелал высоких надоев и уехал, а я побежала брать пробы и выдавать анализы, забыв думать об Арсении на второй минуте после прощания с ним. Истопник по определению не мог быть Королем.
Если по улице мимо ваших окон за весь день проходят три-четыре человека, значит, вы живете в Заречье. Или в Зареченске (Залучье, Заручье), или в любом другом местечке с населением пятнадцать тысяч. Во всяком случае, мимо моего окна по улице Майской в частном секторе оживленного движения не наблюдается.
Как вы уже поняли, меня зовут Витольда Петухова. Мне тридцать три года, я одинока и до недавних пор была убеждена, что это навсегда. В смысле, не возраст, а семейное положение.
Злые языки (а их здесь, поверьте, достаточно) утверждают, что я жду принца на белом коне.
Признаюсь, они не так уж не правы. Я действительно жду, только не Принца, а Короля – мне все-таки не восемнадцать.
Короли в нашем Заречье тоже явление крайне редкое, что печально, потому что последние пару лет я мечтаю родить ребеночка – сына или дочку. Вот, собственно, и все мои запросы.
Встречая беременных женщин, я мучаюсь одним вопросом: где этим счастливым дочерям Евы повезло встретиться с трезвым, здоровым, дееспособным мужчиной? По каким улицам они ходили? Или?.. О нет! Я не хочу думать, что эти женщины рискнули забеременеть от нетрезвых, нездоровых, недееспособных мужчин. Это было бы слишком печально.
Стоит ли объяснять, что я завидовала тлям и ящерицам, практикующим партеногенетическое зачатие, без оплодотворения (везет же некоторым!).
Дашка Вахрушева – моя подруга, она же первый критик и оппонент, – подкованная в вопросах полов, сказала, что напрасно я завидую ящерицам: прежде чем отложить яйцо, бедняжка подвергается нападению со стороны подруг и родственниц. У жертвы от стресса запускается механизм «непорочного зачатия», так что размножается она скорее от страха, чем от любви.
Я пожала плечами:
– Какая разница! Главное – результат.
– Ты хочешь сказать, что не против насилия, если оно ведет к беременности?
– Нет, я против насилия. И я против насильников. И еще я против пьяниц, наркоманов, имбецилов, дебилов, лентяев, геев, ВИЧ-инфицированных, еще против нечистоплотных (в нравственном отношении и в плане гигиены) мужчин, против разных неуравновешенных личностей и моральных уродов.
– Ну, не знаю, подруга, для нашего города ты слишком привередлива. Все романы читаешь! Делай хоть что-нибудь! Поезжай отдохнуть, найди там себе кого-то – не знаю! Сидя дома, ты точно ничего не изменишь в своей жизни.
– Судьба и на печи найдет, – отмахивалась я.
Но Дашка, конечно, была права. В Заречье ловить нечего.
Добившийся чего-то в жизни мужчина вряд ли будет стоять на автобусной остановке, тащиться в набитом битком транспорте с пенсионерами и такими недотепами, как я!
Может, действительно съездить отдохнуть куда-то? В санаторий? Или в дом отдыха? Ездят Короли в санатории? Где они отдыхают – сильные, умные, добившиеся карьерного роста мужчины? Нет, не Абрамович с Березовским и не Виктор Бут или Ходорковский. С этими все ясно – собственные яхты и тюремные решетки надежно защищают этих мужчин от таких охотниц за их спермой, как я. Где отдыхают другие достойные мужчины?
