на части.
— Скай? Что? — встревожилась мама, направляя в меня заклинание проверки. — О нет…
— Что⁈ — прохрипел я.
Похоже, это вовсе не приступ паники, а нечто большее и даже опасное. Иначе почему мне так паршиво?
— Резерв опустошается… — просипела она напряжённо и прижала дрожащие пальцы к губам.
— Галатея, мы поняли… — в комнату ворвался алмазный король Каэлан собственной персоной, только для меня он был просто папой. — Что происходит⁈
Поняв, насколько ситуация далека от нормальной, он в мгновение ока оказался возле кровати.
— Его резерв опустошается, — пояснила мама. — Что вы поняли? Как ему помочь?
— Расскажу по пути. Вставай, сынок, нужно лететь!
Отец отбросил с моего тела одеяло, потянул меня за руку, помогая сползти с кровати. Ругая себя за слабость, я повис на его плече. И только сила воли заставляла передвигать ноги, чтобы отцу и нашему королю не пришлось нести меня на руках.
— Судя по всему, ты установил связь с той девушкой, потому вдали от неё ты теряешь магию, — пояснил он.
— Связь? — сипло уточнил я. И мысли прострелило осознанием. — Я не знал заклинаний, потому пытался силой удержать её душу. Перед тем как потерять сознание, я действительно увидел связь. Моя магия лилась в неё.
— Ты удержал её, но, похоже, связал ваши души. Нужно спешить. Без тебя и девушка может погибнуть. Тебя спасает только большая ёмкость резерва.
— Проклятье… — прорычал я, пытаясь ускориться, и поморщился от досады, когда мама скользнула мне под мышку, чтобы поддержать.
Я давно не ребёнок, и это мне следует защищать её и оберегать, но выходит наоборот. Ещё и та девчонка снова рискует умереть. И опять из-за меня. Лучше бы взял дополнительный день отработки, но решил расслабиться с друзьями, побросать мяч. Теперь бы выжить и выбраться из этой истории с минимальными потерями.
В коридоре к нам подлетела стража, но отец не позволил им меня нести, лишь приказал освободить площадку для взлётов, находящуюся в закрытой зоне сада. Добрались не очень быстро, но я передвигался, насколько позволяли силы. А на площадке отец обратился, схватил меня в лапы и полетел к центральной сфере под названием Элизиум. Следом в небо взмыла мама и два десятка воинов. В стеклянном куполе открылся один из сегментов, позволяя покинуть сферу алмазных драконов или Адамантию.
Безопаснее перемещаться наземными путями, территория вокруг городов полностью не изучена, можно встретить хищников, но отец спешил. Небо, что кажется радужным за стеклянными куполами, обрело голубовато-сиреневый цвет. Я залюбовался видом, ведь мне редко разрешалось покидать пределы городов. Но полёт был недолгим. Впереди показалась центральная сфера. Один из сегментов стеклянной защиты отъехал, впуская нас внутрь. Мы вновь оказались под переливающимся сотней оттенков драгоценных камней куполом, и небо окрасилось в радужный.
Слабость уходила, пока отец пикировал у зелёного центрального парка. Он легко приземлился перед госпиталем и выпустил меня из лап. Обратился быстро, видимо, в желании меня поймать, но я больше не падал. Похоже, девушка рядом, и в меня возвращаются силы.
Движение в госпитале остановилось, когда в двери ворвалась делегация алмазных драконов с королём Каэланом и королевой Галатеей во главе. Скорее всего, из-за пижамы во мне не признали принца.
— Вчера мой сын принёс сюда девушку, — властным голосом сообщил отец, подходя к приёмной стойке. — Где эта девушка?
К нам подлетел алмазный дракон, поклонился.
— Девушка в палате, — сообщил он.
Похоже, его оставили наблюдать за случайной жертвой глупости принца.
— Да, в палате… — пролепетала лекарь за стойкой и, опомнившись, подскочила на ноги.
Она понеслась вперёд, услужливо показывая дорогу, а мы последовали за ней.
Вот только на меня снова начинала накатывать слабость, будто мы не приближались, а отдалялись от цели наших поисков.
— Она не здесь, — хрипло сообщил я матери.
— В каком смысле? — она посмотрела на меня в недоумении.
— Девушка не здесь. Я это чувствую.
А делегация тем временем добралась до палаты. Лекарь ворвалась внутрь, да так и застыла в недоумении. Мужчина в служебной форме менял постель.
— А где пациентка? — спросила женщина строго.
— Не знаю… Велено прибраться, — ответил он, начиная резко бледнеть.
— Девушка ушла, — раздался более уверенный голос, и к нам приблизился незнакомый янтарный дракон.
Судя по количеству вышитых на мантии ветвей, он занимал в госпитале не последнее место.
— Что значит, ушла? — требовательно спросил я, скрипнув зубами от злости.
Куда она унеслась с дырой в голове? И главное, зачем⁈
Глава 3
/Эмма Марс/
Немного ранее этим же днём.
— Эмма Марс, значит… — в палату вошёл мужчина с золотистыми волосами в бледно-зелёной мантии, расшитой ветвями. В руках он держал чёрный свёрток и потрёпанную тонкую книжицу в тёмном переплёте. — Ну как?
— Добрый день, — я отступила от окна и развернулась к незнакомцу. — Что как?
— Лекарь Боссель сообщила, что у вас потеря памяти. Я надеялся, это имя вам поможет, но, видимо, повреждения серьёзнее.
— Эмма… эм…
— Марс, — он недовольно поджал тонкие губы и приблизился, протягивая мне книжицу.
Это оказалось удостоверение личности. Раскрыв его, я обнаружила внутри данные о происхождении некой Эммы Марс.
— В ваших вещах было только это и кошель с несколькими самоцветами. Их я забрал в уплату своей работы, но их далеко не достаточно. Однако проверка документов разочаровала меня. Судя по всему, вы сирота и вряд ли способны оплатить услуги ведущего лекаря центрального госпиталя Элизиума.
— Оплатить… — пролепетала я растерянно.
Только мелькнувшая надежда на получение информации о себе истаяла, обращаясь напряжением и ужасом.
— Да, — поморщился он. — Но да ладно. И так видно, что вам нечем заплатить.
— Я… не знаю, есть ли у меня средства на оплату. Ничего не помню о себе. Даже имя не отзывается. Оно точно моё?
— Не знаю. Мои возможности ограничены. Из госпиталя я могу лишь просмотреть основное. В базе нет даже изображения.
— И что мне делать?
После успокаивающих слов поддержки лекаря Боссель мне было сложно общаться с надменным и враждебно настроенным мужчиной. Он смотрел на меня почти с презрением, будто заставлял себя отвечать на мои вопросы. Мне казалось, избравшие путь помощи больным и умирающим должны обладать сопереживанием, стремлением спасать и помогать, но я не помню даже собственного имени, так что могу ошибаться и в мироощущении.
— Вы полностью невредимы физически, в госпитале вам не место, — сообщил он безэмоционально.
— Но я не помню ничего. Даже не знаю, куда идти! — выдохнула в отчаянии.
Как он себе это представляет? Просто выйти из здания и пойти в любом направлении в надежде на возвращение памяти? А если не поможет, если мне не суждено
