светлые длинные волосы на левую сторону.
— У нас в компании работает много странных личностей. Некоторые творческие люди, действительно пугают.
— Вот именно.
— Но Жаклин сложно назвать пугающей. — Полин постучала пальцем по подбородку, раздумывая. — Она на своей волне. Это же неплохо.
Неплохо для тех, кто любил спонтанность, разговоры по душам и пятничный вечер в компании коллег и друзей. Но плохо для тех, кто все держал под контролем, любил уединение и ненавидел открываться людям.
То есть, мне.
Жаклин Хобс доведет меня до нервного срыва, и я выброшусь в окно, используя заявление на увольнение в качестве парашюта.
Полин попыталась убедить меня, что будущее не такое унылое, каким я его себе представляла, и, пообещав позвонить перед сном, упорхнула в «объятия судьбы». Так она называла время, которое тратила на поиски идеального мужчины.
Рабочий день подошел к концу, поэтому я допила кофе, вышла из кафе и медленно поплелась в сторону метро.
Моя квартира в стиле лофт находилась в районе Бактаун на последнем этаже небольшого четырехэтажного дома. Я сняла ее не только из-за близости к метро и отсутствию молодых семей с детьми по соседству, но и из-за выхода основных окон на соседнюю улицу, где почти каждый вечер играли музыканты. Они устраивались вдоль узких аллей и исполняли свои авторские песни или хиты, которые заказывали прохожие.
Я любила прийти поздно вечером, заказать ужин из итальянского ресторана в соседнем доме, зажечь свечи с цветочным ароматом и усесться на тахту под широким окном, наслаждаясь своим уединением и музыкой. В такие моменты ко мне приходило вдохновение, и я подолгу сидеть в ноутбуке, прописывая сюжеты игр.
Приключенческих игр с экшеном, боями и магией. Не сюжеты любовных новелл, где девушки сражаются за внимание парней. Где драма сплетается с сомнительным счастьем, а в конце тебя ждет тот самый, идеальный мужчина, которого ты выбрала самостоятельно. Я сторонилась таких историй в жизни, а в работе и подавно.
Квартира, которая всегда дарила мне чувство безопасности, потеряла свои волшебные свойства. Я какое-то время постояла в дверях, глядя на аквариум и пытаясь найти тот самый дзен для спокойствия, но напряжение внутри лопнуло как мыльный пузырь. Бросив ключи на тумбу, я размашистым шагом пошла в гостиную, схватила диванную подушку и со всей силы закричала в нее.
Стало легче.
Весьма.
Улыбнувшись отражению в зеркале, я быстро стянула одежду и, отказавшись от плотного ужина, заварила себе огромную порцию кофе. Не удивлюсь, если к сорока годам мое сердце встанет от такого огромного количества кофеина.
Сев на свое любимое место у окна, я зашла на рабочий форум нашей компании, где происходили обсуждения сотрудников, и зашла в чат команды Виктории. Кто-то лишил меня статуса администратора, но забыл удалить вовсе, поэтому вечерние сообщения не стали секретными, как того хотели другие.
Вечерний воздух вдруг показался очень колючим.
Надо было набраться храбрости и выйти из чата самостоятельно. Надо было послать всех в задницу и с гордо поднятой головой закончить этот ненавистный день. Но сегодня мне хотелось поддаться волне мазохизма и добить себя чужим мнением.
Рошель: «Сразу видно, что у нее никогда не было друзей. Она даже не знает, как адекватно вести себя с другими».
Джимми: «Хорошо, что ее перевели».
Лайла: «Жаль другую команду. Им придется справляться с ее постоянными загонами».
Занятно, что никто из них не упоминал мое имя, используя таинственные «ее» и «она», будто никто в чате не знал, о ком именно они говорят.
Эта троица оскорбленных особ общалась между собой, пока остальные ставили смешные реакции или пальцы вверх. Было занятно наблюдать за сплоченной командой, которая быстро избавилась от меня, как от мусора.
На губах играла улыбка, но было в ней что-то натянутое. Вымученное. Я знала, что с ее помощью подавляю свое желание написать и напомнить о себе, высказать им все, что я о них думаю, но потом пробежала мысль: «Ты итак каждый день это делаешь».
Я уже хотела отложить ноутбук и заняться более приятными делами, чем подсматривание за бывшими коллегами, но тут пришло еще одно сообщение.
Рошель: «Почему она такая злобная и сухая? Неужели нельзя быть помягче?».
Все тело впало в анабиоз. Глаза то и дело перечитывали слова, брошенные со злости и достигшие цели. Против воли в голове возникли люди из прошлого, фрагменты, от которых почти тошнило и обрывки фраз.
«Почему ты такая добрая и мягкая?».
«Почему ты навязываешься, Шейлин?».
«Ты готова опускаться так низко, чтобы быть доброй и всем нравится?».
Если бы это не произошло раньше, то именно сейчас я бы поняла, что нравится всем — самая невозможная вещь на планете.
Когда-то Шейлин Картер была милой дурочкой, которая совершала добрые поступки, всегда приходила на выручку и улыбалась людям, которые вытирали об нее ноги.
Когда-то Шейлин Картер думала, что доброта способна растопить даже самые заледенелые сердца.
Когда-то у Шейлин Картер появился выбор — остаться удобной, милой и доброй или стать холодной, черствой эгоисткой.
Шейлин Картер выбрала последнее и ни разу об этом не пожалела.
Глава 2. Новая команда
Правило любовной новеллы № 2:
некоторые второстепенные персонажи сильно
влияют на развитие сюжета
На утренние собрания я всегда приходила первая. Это обескураживало остальных сотрудников и лишало их возможности коротать время за обсуждением несносной меня. Так было в команде Виктории, в которой я уже привыкла видеть недовольство, тщательно скрытое под натянутыми улыбками и попытками сделать вид, что Шейлин Картер вообще нет в комнате. Они льстили начальнице, не предлагали изменений, если Виктория того не желала, и превозносили ее мнение, даже, если это могло иметь ужасные последствия.
Команда Жаклин Хобс была другой. Такой же чокнутой, как она сама, предлагающей безумные идеи и устраивающей коллективные посиделки каждую пятницу в кафе недалеко. Их совместный чат назывался «ДетиЖак», в кабинете для обсуждений висели совестные фотографии с различных мероприятий и каждый знал, когда у другого день рождения.
Они считали себя сплоченным коллективом и выглядели сумасшедшими в глазах других, потому что держались друг за друга так сильно, что некоторые даже отказывались от повышения, только чтобы остаться под крылом Жаклин.
Итог: худшего коллектива для меня нельзя было представить. Со своим послужным списком я буду здесь не просто чужой. Здесь я стану врагом номер один, которому придется постоянно оглядываться, опасаясь за свою жизнь.
Нет, я не боялась всю команду Жаклин Хобс. Меня напрягало присутствие одного единственного человека, который по чистой случайности или воле судьбы стал
