Этот вопрос она пропустила? Да кто угодно может на него ответить! Мэна ненавидела простые вопросы. Ей нравилось знать что-то, неведомое всем остальным. Младший брат Дариэл — и тот знает, кто был первым королем и что он совершил. А ведь ему только девять! Мэна поджала губы, и лишь когда Аливер раскрыл рот, как видно, намереваясь в очередной раз ее поддеть, она поспешно ответила:
— Эдифус был основателем династии. Он родился в суровые и темные времена в Озерных Землях и одержал победу в кровопролитной войне, охватившей весь мир. Встретился с вероломным королем Татом при Галарале и разбил его армию при помощи чародеев сантот. Эдифус был первым в династии Акаран, которая состоит из двадцати королей, и последний из них — мой отец. Сыновья Эдифуса — Таларан, Тинадин и Прайтос сражались за империю в нескольких кампаниях, известных как Войны Распределения…
— Хорошо-хорошо, — поспешно сказал Ясон. — Я не спрашивал о…
— Чайка.
— Что?
— Я была чайкой, а не рыбой и не дельфином. — Мэна скорчила Аливеру рожу, а потом с той же гримасой обернулась к Коринн.
Чуть позже, после нескольких бесплодных попыток вернуться к своим «птичьим видениям», Мэна начала прислушиваться к беседе. Теперь речь шла о географии. Коринн назвала шесть провинций империи и даже умудрилась рассказать о тамошних правителях и особенностях местной политики. Майнланд располагался чуть севернее Акации; дальний север занимала сатрапия Мейн; Кендовийская Конфедерация находилась на северо-востоке, Талай — на юге, а горные племена Сениваля — на западе. Близлежащие острова носили название Архипелага Вуму и составляли последнюю провинцию, хотя она в отличие от всех прочих не имела централизованного управления.
Ясон расстелил на траве карту и велел детям прижать коленками края. Дариэл просто обожал карты. Он навис над ней и повторял все слова учителя, будто переводя их остальным. Дело продвигалось не быстро, и в конце концов Мэна потеряла терпение.
— А почему Акация в середине карты? — спросила она. — Если мир загибается, и у него нет краев, как ты говорил нам, Ясон, то как определить, где центр?
Коринн сочла вопрос глупым. Она посмотрела на Ясона, приподняв бровки, и презрительно изогнула губы. В свои пятнадцать девушка была очень хорошенькой и прекрасно об этом знала. С оливковой кожей и кругленьким личиком она была образцом акацийской красоты. Коринн многое унаследовала от своей покойной матери; по крайней мере так полагали окружающие.
— Ей положено быть в центре, Мэна. Все это знают.
— Кратко и доходчиво, — усмехнулся Ясон. — Однако Мэна задала хороший вопрос. Каждый народ считает себя лучшим. Первым, центральным и главным. Верно? Как-нибудь я покажу вам карты талайцев. Они рисуют их несколько иначе. И почему бы им не считать Талай центром мира? Они тоже великая нация…
Алииер фыркнул.
— Ты шутишь! Люди, которые едва научились носить одежду? Которые охотятся с копьями и поклоняются богам в зверином обличье? У них там до сих пор племенное управление — вожди и все такое. Да они не лучше дикарей из Мейна!
— А еще там слишком жарко, — прибавила Коринн. — Говорят, в Талае по полгода земля сухая, как пудра. Тамошним жителям приходится копать ямы, чтобы набрать воды.
Ясон признал, что климат Талая и впрямь суров, особенно на дальнем юге. Он понимал, что ученики всегда будут воспринимать окружающий мир с точки зрения жителей Акации. Неудивительно, учитывая, что Акацийская империя довлела над всем Изученным Миром.
— Мы избранный народ, — наконец сказал Ясон. — Но также мы и великодушный народ. Не следует презирать талайцев или любых других…
— А я и не говорил, что кого-то презираю. Каждый идет своим путем, и я, когда стану королем, буду уважать их. А теперь скажи мне, зачем тут лежит эта карта? Ты будешь чему-нибудь учить нас или нет?
Ясон уловил раздражение в голосе Аливера и коротко кивнул. Потом примирительно улыбнулся и сменил тему. Наставник никогда не забывал, что он всего лишь слуга. Иногда это казалось Мэне неудачным решением. Как они узнают что-то действительно важное о мире, если могут заткнуть учителя, просто повысив голос?
Урок продолжался. Дети слушали Ясона, более не перебивая, однако несколько минут спустя в дверном проеме показался отец. Лицо короля Леодана было смуглым, цвета дубленой кожи. Виски, присыпанные пылью седины, оттеняли темные волосы. Возраст и бремя королевских забот не пощадили его. Леодан подошел к детям, кивнул учителю, а потом обвел взглядом панораму острова.
— Ясон, — сказал он, — мне придется прервать ваш урок. Скоро прибывает делегация из Ошении, и несколько недель у меня почти не будет времени на детей. Сегодня я проснулся и подумал, как чудно было бы прокатиться верхом. Я собираюсь воплотить это желание в жизнь, и если дети хотят присоединиться ко мне, я будут рад.
Дети хотели. Не прошло и часа, как маленькая кавалькада выехала через узкие боковые ворота дворца. Юные принцы и принцессы сидели в седлах с четырех-пяти лет, и все были хорошими наездниками — даже Дариэл. Десять конных охранников следовали за ними на почтительном расстоянии. Вряд ли что-то могло угрожать королю на Акации, но монарху часто приходится следовать традиции, оставшейся с незапамятных времен.
Они мчались на запад по высокой горной дороге. Время от времени она превращалась в узкую тропу, ограниченную с обеих сторон крутыми обрывами с поросшими можжевельником склонами. Тропа вела к морю. Колючие короны акаций возвышались над балдахином листьев и ветвей. Деревья дали острову название, а династии Акаран — ее официальный титул. Они были отличительной чертой этого пейзажа, уникального среди других островов Внутреннего моря, где акации никогда не росли.
В те времена, когда Мэна была совсем маленькой, деревья ее пугали. Они были покрыты шипами и наростами; в них присутствовало какое-то невозмутимое спокойствие, и вместе с тем казалось, будто акации хранят глубоко внутри искру жизни, скрытый разум, который они по непонятной причине таили от окружающего мира. Мэна привыкла к акациям лишь много позже. Старый, отшлифованный песком ствол поселился в комнате Дариэла, чтобы малыш мог играть на дереве и лазать по нему. Тогда Мэне стало легче. Если акации можно срубить, пересадить и превратить в детские игрушки — их не стоит бояться…
Всадники спустились к морю на южной оконечности острова. Отсюда открывался вид на залив; скалы вокруг в великом множестве населяли морские птицы. Лошади ступали между нагромождениями выбеленного солнцем плавника, а иной раз заходили прямо в воду цвета зеленого стекла, взбивая копытами пену. Аливер спрыгнул с седла и теперь кидал ракушки в волны. Коринн стояла на полусгнившем стволе огромного дерева, раскинув руки в стороны и обратив лицо к прохладному бризу. Дариэл охотился за крабами на песке.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
