наконец задержался на лице. Одна бровь поползла вверх.
— Тебе они больше идут. Ну же. Смелее. — Улыбнулся. — Не стоит меня бояться. Я сделал нам чай. Кофе на ночь пить вредно.
— Я не могу остаться. — В горле пересохло, поэтому слова получились рваными.
— Хорошо. Не можешь. Дверь открыта, я не держу тебя. — Замолчал, снова сканируя меня. — Выпьешь чай и пойдешь. Да не стой там, проходи, садись. — Отвернулся, принявшись вновь колдовать над чашками.
Ладно. Выпью. Да и он кажется милым парнем.
Медленными шагами подошла к столу выдвинув стул, и слишком тихо села, ощутив, насколько он мягкий и удобный. И стоит, наверное, слишком дорого. В моей квартире не было стульев. Две обшарпанные табуретки служили местом, где хоть как-то можно посидеть вместо пола. Перестала осматривать помещение, да и его самого. Он идеально вписывался в обстановку. Она ему подходит. Высокому, отлично сложенному и безумно симпатичному. Для меня все это в дикость. Я та, кто в жизни не встречает ничего хорошего. Взглядом вперилась в глянец белоснежного стола. Здесь все максимально эстетично. Только елки нет. В животе неприятно заурчало. Приложила к нему ладонь, пытаясь унять спазм и громкость. Просить еще и поесть у этого парня слишком стыдно. А когда я последний раз ела? Кажется, еще утром.
Передо мной появилась кружка с горячим напитком, а потом и тарелка с бутербродами. Господь всемогущий. В животе снова заурчало, я едва могла сдержать поток слюны во рту.
— Прости. Другой еды у меня нет. Я собирался отмечать не здесь. — Выдвинув стул, он сел прямо напротив меня. Слишком резко сократилось расстояние, между нами, потому что своей фигурой он заполнил все пространство.
Вновь встретилась с его глазами, цвета шоколада. Ровный нос, длинные ресницы, четкие скулы и слишком идеальные брови. Светло-каштановые отросшие волосы в слегка хаосном беспорядке, придавали его имиджу домашности.
— Ты не должен был. — Винила себя за то, что перечеркнула его планы. — Помогать мне.
— Глупости. Это уже решать мне. Тем более я не очень хотел ехать отмечать. А теперь ешь. — Он сделал глоток из своей чашки.
Не сказать, что я набросилась на еду. Пыталась сдерживаться и быть воспитанной, но есть хотелось адски, поэтому я умяла пару бутербродов за минуту, не запив ароматным горячим чаем.
— Я сделаю еще. — Поднялся с места, но я пресекла его попытки.
— Не надо. Я мало ем. — Сглотнула.
— Оно и видно. — Усмехнулся. — Как тебя зовут? — Присел на стул, отправив бутерброд в рот. Так незатейливо. И мне по душе его компания, как будто мы давно знаем друг друга и это наше не первое чаепитие.
— Софа. Ой, то есть София. Софа. Соня. Как угодно. — Нервно затараторила, потому что он смущал меня. Потому что мне... я не знаю, что мне. Не привычно вот так сидеть с незнакомцем в его квартире и спокойно пить чай, когда в моей жизни творится полный кошмар. Почувствовала, как загораются щеки. Он, что мне нравится? Определенно, но... слишком много, но... И главное, я никогда не понравлюсь такому, как он, а еще у него наверняка есть кто-то. Черт. Нужно было сразу уходить. Но куда идти?
— Соник. — Сказал он с набитым ртом, чем заставил впервые за этот вечер меня улыбнуться. Офигеть, как мне приятно. Еще ни одна душа, так меня не называла. Ласково и непринужденно. Как будто я всегда была не Софа, а именно Соник. — Сколько тебе лет? — Прищурился. — Восемнадцать есть?
Он явно шутил.
— Двадцать два. — Обняла горячую кружку ладонями и наконец осмелилась попробовать горячий чай. Немного обжог горло, но пить терпимо. Не слишком сладкий, но безумно вкусный.
— Выглядишь моложе. Учишься? — Продолжал жевать бутерброд, не сводя с меня глаз.
И тут я поймала себя на мысли, что он то спрашивает, а я рассказываю, но до сих пор не знаю его имени.
— Последний курс консерватории.
— Ниче се. — Удивился он и пока не последовало еще одного вопроса, решила задать свой.
— Ты не сказал, как зовут тебя.
— А. Прости, Соник.
Снова назвал меня новым именем, тем самым еще сильнее расположив меня к себе.
— Я Стас. — Вежливо протянул мне руку для рукопожатия. И я машинально протянула ему свою. Дура. Почему я не думаю прежде, чем делаю.
Наши ладони соединились. Моя слегка теплая, а его огненно — горячая.
— Приятно познакомится. — Сказали мы одновременно, не спуская друг с друга глаз. Меня от головокружения немного повело в сторону. Это так влияет гипноз? Колдовские чары или он подсыпал мне, что-то в чай? Поторопилась отнять свою руку, но он неохотно выпустил ее, немного подержав еще. Что-то под ребрами защемило, и я смущенно отвела глаза, снова уставившись на кружку. Его ладонь, грубая, большая, но и в то же время нежная и ласковая. Нет, я все это придумала, потому что никогда еще не испытывала того, что он дарит мне сейчас. Нормальное человеческое отношение парня к девушке.
— Не вкусный? — Спросил он, отправляя в рот еще один бутерброд.
— Нет. Нет. Вкусный. Никогда такой не пила. — Сделала глоток, чтобы подтвердить свои слова.
В помещении повисла немая тишина. Ну кроме фона от телевизора. Боялась вновь поднять взгляд и встретиться с шоколадного цвета глазами.
Мне нельзя. Мне больше нельзя. Быть здесь, встретить его и тем более пить чай. Уже нельзя. Время вышло. Перевалило за полночь, и карета превратилась в тыкву, а я в кого? Я так в никого и не превратилась, продолжая оставаться Софой.
Поэтому я встала и побежала к входной двери. Но на пороге остановилась, вспомнив, что обуви моей в этой квартире нет. Сердце застучало, отдаваясь грохотом в ушах. Я больше не могу остаться. Жар от его взгляда побежал по открытым участкам шеи.
— Куда собралась Соник? Не спеши так. Я тебя обидел? Извини.
Обернулась на голос. Стас, подперев стену и сложа руки на груди ждал ответа.
— Спасибо тебе за все, но мне правда пора. — Это все хрень собачья. Мне не пора и меня никто не ждет. Но если останусь, то пропаду, как уже один раз пропала и что из этого вышло? Дерьмо.
Он закивал, облизав губу.
— Хорошо. Но у тебя нет обуви и сейчас ночь. Новый год, как ни крути. Оставайся здесь, а утром я возьму инструменты, отвезу тебя и вскроем дверь. Ты ведь, как я понял одна живешь или с кем-то?
Не хотелось врать. Да и правда была слишком горькой.
— С кем-то. — Отрезала нить, которую вместе плели сидя за столом.
— Ааааа. Понятно. — Почесал затылок.
— В общем, этот с
