ребенка, передав его плачущей матери. Женщина, прижав сына к себе, громко зарыдала.
Царица ворда развернулась и вышла из дома. Инвидия последовала за ней.
Молодая царица поднялась на ближайший пригорок и обвела взглядом захваченные вордом пространства, несколько минут постояв спиной к домену.
– Любовь у таких, как ты, не всегда бывает взаимной.
– Не всегда, – просто ответила Инвидия.
– А любовь без ответа, – продолжала царица, – причиняет боль тому, кто любит.
– Да.
– Это бессмысленно, – проговорила царица, и Инвидия с изумлением услышала в ее голосе сдержанный пыл. Гнев. Царица ворда гневалась. У Инвидии пересохло во рту. – Бессмысленно! – Царица сгибала и разгибала пальцы, выпуская и втягивая ногти. – Не экономно. Бесполезно.
Инвидия молчала.
Царица стремительно развернулась – Инвидия не успела ухватить взглядом ее движение. На нее уставились непроницаемые нелюдские глаза. В них отражались тысячи крошечных Инвидий – бледных, исхудавших черноволосых женщин, одетых лишь в облегающий тело хитиновый панцирь.
– Завтра… – В невыразительном обычно голосе царицы прорывался пылающий гнев. – Мы с тобой будем обедать. Вместе.
Она повернулась и, взметнув зеленые шелка, скрылась в бесконечных волнах кроча.
Инвидия боролась с чувством ужаса, охватившим все ее существо. Она снова посмотрела на кучку домишек. Отсюда, с пригорка, домен выглядел так мило: на сельской площади мерцали питаемые фуриями фонари, в домах светились окошки. На соседнем лугу заржала лошадь. Ей ответила коротким лаем собака. Дома и деревья – все выглядело безупречным. Как на картинке.
Инвидия поймала себя на том, что с трудом сдерживает смех, который рвался наружу из-за безумия последних нескольких месяцев, опасаясь, что, расхохотавшись, она уже не сможет остановиться.
Кукольные домики!
Что ни говори, царице ворда и девяти лет не исполнилось. Может, все они и были для нее куклами…
* * *
Варг, Учитель войны павшего Нараша, вслушивался в знакомые шаги своего щенка по палубе «Чистокровного» – флагмана нарашского флота. Верхняя губа у него вздернулась в угрюмой усмешке. Какой там нарашский флот, если Нараша больше нет. Но закон признавал корабль последним осколком нарашской земли.
Только что значит нарашский кодекс законов, если нет земли, в которой он правил? Быть может, «Чистокровный» теперь – просто доски, канаты, парусина, не принадлежащие никакому народу, ничего не значащие, – всего лишь средство передвижения?..
Как и сам Варг теперь ничего не значил: Учитель войны, защитник несуществующих границ.
Горькая злоба вспыхнула в нем на мгновение, и белые паруса, и синее море за окном каюты вдруг окрасились кровью. Ворд. Проклятый ворд. Вот кто погубил его родину и уничтожил народ. Из миллионов нарашан не выжило и сотни тысяч – и ворд ответит перед ним за свои действия.
Он сдержал гнев, не дав ему перерасти в кровавую ярость, – глубоко дышал, пока день не обрел обычные цвета. Ворд поплатится. Для мести будет и время, и место, но не здесь и не сейчас.
Он поддел кончиком когтя книжную страницу – бережно перевернул. Что за восхитительное изделие – этот подаренный Таваром алеранский том. Выглядит, как и сам юный алеранский демон, маленьким и хрупким, но в нем скрыто куда больше, чем видится глазу. Жаль только, что шрифт такой мелкий. Варгу приходилось непрестанно напрягать зрение. И читать только при дневном свете. При обычном тускло-красном светильнике ничего не разберешь.
В дверь вежливо поскреблись.
– Входи, – рыкнул Варг, и в каюту вошел Насауг. Младший каним почтительно подставил горло, Варг ответил небрежным поворотом головы.
«Щенок, – подумал Варг, с нежностью глядя на своего детеныша. – Всего четыреста лет, а уже по всему годен в Учителя войны. Он два года держался против клятых алеранских демонов на их земле и ушел от могучего врага целым. И все же я, наверное, всегда буду видеть в нем маленького щенка».
– Докладывай, – пророкотал он.
– На борт прибыл мастер Кхрал, – таким же рокотом ответил Насауг. – Просит его принять.
Варг оскалил зубы. Осторожно заложил между страницами клочок цветной ткани и закрыл книгу.
– Опять?
– Вышвырнуть его обратно? – с надеждой спросил Насауг.
– Искушение велико, – признался Варг, – но нельзя. По закону он вправе искать защиты от обидчика. Приведи его.
Насауг снова показал горло и вышел. Через минуту дверь опять открылась, впустив мастера Кхрала. Ростом тот почти не уступал Варгу – около девяти футов, когда стоял прямо. В его пестрой красно-бурой шерсти виднелись белые полоски – такой шерстью зарастали шрамы, только эти были получены при проведении ритуалов, а не в честном бою. Он завернулся в мантию с капюшоном из кожи демонов, а ведь Варг сколько раз просил не выставлять перед всем флотом одеяние, сшитое из шкур их теперешних спасителей. На перекрестье перевязей мастер носил пару кожаных мешочков с кровью – без них ритуалисты не могли вершить свое колдовство. Пахло от него нечистой шерстью и тухлой кровью, а еще смердело самоуверенностью глупца, не понимающего, как мало для нее оснований.
Старший ритуалист несколько мгновений холодно разглядывал Варга и только потом показал глотку – ровно настолько, чтобы не дать Варгу предлога ее вырвать. Варг и вовсе обошелся без вежливых жестов.
– Мастер Кхрал? Что на этот раз?
– Все как всегда, Учитель войны, – ответил тот. – Я от лица народов Нараша и Шуара умоляю свернуть с опасной дороги, связавшей нас всех с демонами.
– Мне доносили, – буркнул Варг, – что народы Нараша и Шуара любят поесть.
Кхрал фыркнул:
– Мы канимы. Нам не нужна помощь, чтобы достичь цели. И уж точно не нужна помощь демонов.
– Верно, – рыкнул Варг. – Цели мы достигнем сами. А вот еды не получим.
– Они обратятся против нас, – заявил Кхрал. – Как только мы станем им не нужны, они нас уничтожат. Ты сам знаешь, что это так.
– Это так, – ответил Варг. – Но то будет завтра. Я же отвечаю за сегодня.
Кхрал раздраженно хлестнул хвостом.
– Оставив ледяное судно, мы шли бы быстрее и через неделю увидели бы землю.
– Вернее, стали бы пищей левиафанов, – возразил Варг. – Так далеко на севере на картах не обозначены границы. Мы и не узнаем, что вторглись в их пределы.
– Мы повелители мира. Мы не устрашимся.
В груди Варга зародился низкий рокот.
– Всегда удивлялся, как легко любители путают отвагу с идиотизмом.
Ритуалист сощурил глаза.
– Может быть, мы бы потеряли корабль-другой, – признал он. – Зато не были бы обязаны жизнью милости демонов. Одна неделя, и мы сможем сами начать отстраиваться.
– Оставить ледяное судно, – повторил за ним Варг, – на котором находится больше половины наших выживших.
– Чтобы остаться верными себе, приходится идти на жертвы, – провозгласил Кхрал. – Главное, сохранить в чистоте наш дух, нашу гордость и силу.
– Я замечал,
