тихо пояснил Эрен, – нам придется заморить их голодом. Выжечь все, что там растет. Засыпать поля солью. Отравить колодцы. Чтобы не позволить им пустить корни между их передовой линией и Ривой.
Раукус вылупил глаза:
– Но это значит… кровавые во́роны! Почти триста миль обжитых плодородных земель. Чуть ли не последних, что остались свободными. Вы собираетесь выжечь лучшие из оставшихся у нас нив. Уничтожить тысячи своих же доменов, поселений, домов. Наплодить десятки тысяч новых беженцев.
– Да, – просто сказал Аквитейн. – И это будет большой труд. Начинайте не откладывая, дон Эрен.
У Эрена скрутило живот. За время наступления ворда он более чем достаточно навидался причиненных им разрушений и потерь. Но насколько же тяжелее будет смотреть, как Алеру губят ее защитники.
Тем более, что в глубине души он сознавал: ничего это не изменит. Что ни делай, конец один.
Но они должны были попытаться. Да и ворд, добравшись до этих земель, тоже ничего бы от них не оставил.
Эрен отсалютовал – кулак к сердцу – и поклонился Первому консулу. После чего развернулся и вышел, чтобы распорядиться величайшим преднамеренным опустошением, какое случалось исполнять алеранскому войску. Оставалось только надеяться, что это не зря – что в конечном счете нанесенный им вред принесет хоть какую-то пользу.
Надежда на это маленькая и хлипкая, понимал Эрен, но тощий малорослый курсор твердо решил ее лелеять.
Все равно.
Ничего другого ему не оставалось.
* * *
Гай Исана, формально Первая госпожа Алеры, поплотнее закуталась в толстый дорожный плащ и уставилась в окно воздушных носилок. Должно быть, они сейчас совсем рядом с ее домом – долиной Кальдерон, которая когда-то считалась самой дальней и примитивной окраиной Алеры. Далеко внизу медленно проплывала земля. Исана не без досады вглядывалась в нее. Ей нечасто доводилось видеть Кальдерон с воздуха, видеть протянувшиеся на многие-многие мили земли. Все это выглядело одинаково – либо дикий лес с пологими горами, похожими на складки на скатерти, либо обжитые земли с широкими, ровными полосами озимых полей, готовящихся к весне, с прочерченными, как по линейке, дорогами от домена к домену, от селения к селению.
Насколько она знала, в этот самый момент она могла смотреть на свой дом. У нее не было ориентира, чтобы узнать его с такой высоты.
– …что сдержало распространение болезней в лагере беженцев, – ровно прозвучал рядом молодой женский голос.
Исана, поморгав, обернулась к спутнице – стройной серьезной молодой женщине с пушистыми, почти белыми волосами, ниспадавшими шелковой волной ниже лопаток. Исана улавливала в ней терпение и мягкую улыбку, притушенную такой же мягкой грустью, – чувства лучились, как тепло от кухонной печи. Исана не сомневалась, что Верадис так же ясно чувствует улыбку в ее блуждающих мыслях.
Верадис, оторвавшись от заметок, подняла тонкую светлую бровь. По ее губам скользнула тень улыбки, но в душе девушка осталась серьезной.
– Моя госпожа?
– Простите, – мотнула головой Исана. – Я вспоминала дом. Отвлеклась.
– Немудрено отвлечься, – наклонила голову Верадис. – Поэтому я о своем стараюсь не вспоминать.
В ней вспыхнула на миг горькая печаль, выраставшая из чувства вины и чуть-чуть не дотягивавшая до ярости. И так же быстро погасла. Верадис применила свою магию фурий, чтобы скрыть чувства. Исана с благодарностью приняла такую скрытность. Не уравновешенная магией металла, обостренная чувствительность водяного мага бывала болезненной – сильные внезапные чувства ощущались как удар в лицо.
Винить в этом девушку не приходилось. Отец Верадис был консулом Цереры. Верадис видела, что сотворил ворд с ее родиной.
Там теперь не осталось ничего человеческого.
– Простите, – тихо сказала Исана. – Я не подумала…
– Право, моя госпожа… – В голосе Верадис теперь звучало отстраненное спокойствие – она явно призвала магию металла, чтобы усмирить и скрыть свои чувства. – Пора вам с этим кончать. Если избегать всего, что может напомнить мне о Цер… о доме, вам и поговорить со мной нельзя будет. Для меня естественно чувствовать боль. Вашей вины в том нет.
Исана легонько коснулась ее руки и кивнула.
– И все-таки, детка…
И опять Верадис ответила слабой улыбкой. Заглянув в свои бумаги, она снова подняла глаза на Исану. Первая госпожа распрямила спину и плечи, кивнула.
– Прошу прощения. Так о чем мы… Что-то о крысах?
– Мы не догадывались, что они могут разносить заразу, – сказала молодая женщина. – Меры в тех трех лагерях принимались против проникновения захватчиков ворда, но они же привели к серьезному сокращению численности крыс. И через месяц в этих лагерях почти прекратились болезни.
Исана кивнула:
– Значит, остаток выделенных Лигой Дианы средств пустим на внедрение таких же мер в других лагерях. В первую очередь в тех, что больше всех страдают от заразы.
Верадис, кивнув, вытянула из пачки второй лист. И подала его Исане вместе с пером.
Просмотрев содержание, Исана усмехнулась:
– Если заранее предвидели мое решение, почему не распорядились сами?
– Потому что я – не Первая госпожа, – ответила Верадис. – Я не вправе распоряжаться средствами Лиги.
Что-то в ее голосе – или, может быть, в осанке, насторожило Исану. Так же она чувствовала, когда маленький Тави что-то от нее скрывал. Совсем маленький. Едва подрос, он выучился избегать ее проницательности. Верадис далеко было до его искусства.
Прокашлявшись, Исана послала девушке ехидный взгляд.
Та в ответ сверкнула глазами и если не покраснела, то наверняка лишь за счет магии фурий.
– Впрочем, моя госпожа, поскольку речь шла о спасении жизней, я действительно направила подрядчикам гарантийные письма, чтобы они сразу приступали к работе, начав с самых трудных лагерей.
Исана расписалась под приказом и улыбнулась:
– А это не называется «распорядиться без меня»?
Забрав у нее бумагу, Верадис осторожно подула на свежие чернила и с довольным видом ответила:
– Теперь уже нет.
Ощутив боль в ушах, Исана нахмурилась и выглянула в окно. Они снижались. Через минуту в стекло с ее стороны вежливо постучал и помахал рукой юноша в блестящих новеньких стальных доспехах. Она открыла окно, впустив внутрь вой холодного ветра и рев воздушного столба, на котором держались носилки.
– Первая госпожа, – вежливо отсалютовал ей молодой рыцарь. – Через минуту будем на месте.
– Спасибо, Териус, – прокричала в ответ Исана. – После приземления отправите гонца к моему брату? Пожалуйста.
Териус снова отсалютовал:
– Непременно, моя госпожа. Не забудьте закрепить ремни.
Улыбнувшись ему, Исана закрыла окно. Молодой командир ушел вверх и в сторону, вернулся на свое место во главе строя охраны. После рева ветра показалось, что в носилках стало слишком тихо.
Верадис помолчала немного, поправляя взлохмаченные ветром волосы, и сказала:
– А ведь он может знать.
Исана вопросительно подняла
