Я ошарашенно уставилась на мужа.
— Зачем ты так… Можно подумать, я постоянно устраиваю тебе истерики!
Да никогда такого не было!
Обида жгла глаза, в груди нарастала боль, к горлу подступил комок. Я в отчаянии сжимала руки и надеялась, что сейчас Виталик рассмеётся и скажет, что он просто пошутил. Но муж так и стоял в дверях кухни и смотрел на меня сверху вниз — безжалостно, как палач.
Потом развернулся и направился в комнату.
Я поднялась с табуретки и на ватных ногах поплелась за ним в спальню, где муж достал с антресолей чемодан и стал выгребать из шкафа вещи.
Поняла, что он принял окончательное решение и умолять бесполезно. Муж на самом деле меня бросает… Но что я сделала не так?!
Из последних сил удерживала слёзы, они были так близко, что того гляди брызнут. Но если зареву — остановиться не получится. И тогда у Виталия появится причина закатить глаза: ну вот, о чём я и говорил, у тебя истерика.
Нет, я не истеричка. Старалась контролировать своё поведение даже когда трижды сидела на гормонах для стимуляции суперовуляции. Было очень тяжело, сама себе не принадлежала, но как могла боролась с перепадами настроения.
А сейчас… Любимый словно засадил мне нож в плечо, и теперь я чувствую, как из раны течёт кровь, но не могу её остановить, и вместе с ней теряю последние силы.
— Хотя бы объясни, — хриплым шёпотом попросила я. Губы не слушались, во рту пересохло от дикого волнения. Внезапно я почувствовала боль в руках — оказывается, так сильно сжала кулаки, что ногти впились в кожу ладоней, а пальцы свело судорогой.
В чём я виновата? В том, что впервые за столько лет перестала работать? Так это временно.
Муж ведь очень сильно меня любил все эти годы, я знаю! Постоянно ревновал, запрещал пользоваться косметикой, носить короткое и яркое… Я бы даже сказала, что это он устраивал истерики, а не я. Как Виталик сходил с ума, рвал и метал, когда бывший босс — Николай Дмитриевич — вдруг задерживал меня после работы или просил выйти в выходные!
А что теперь? Внезапно я стала мужу совсем не нужна?
Ну как же так?!
— Я ухожу Алиса. Поживу пока у друга. Разве ты сама не понимаешь, что мы увязли? Наши отношения себя исчерпали. Мы не двигаемся вперёд, не развиваемся. Я сильно изменился за этот год, мне многое надо переосмыслить.
Я всхлипнула, из последних сил сражаясь со слезами. Он меня просто уничтожил, снёс с дороги, как ураган, своим поступком!
Да, Виталий изменился, я это хорошо заметила. Даже начал ходить к психологу, заявив, что у него кризис идентификации. Дама-коуч помогала ему расставлять приоритеты и идти к выбранной цели. Как только у мужа пошёл бизнес, он стал более чётким, энергичным, в лице появилась твёрдость, даже говорить всё чаще начал другим тоном — непререкаемым. Запретил называть его Виталиком. Теперь он Вит.
С одной стороны, мне это нравилось, с другой — я чувствовала, что муж от меня отдаляется.
— Хочешь сказать… — Голос сорвался, я поперхнулась. — Хочешь сказать, что я тяну тебя назад? Не даю развиваться?
— Алиса, прости, но у тебя одно на уме. Ты помешалась на мыслях о ребёнке. Больше ни о чём не можешь говорить и думать.
Ах, вон оно что!
— Но мы оба хотели малыша, Виталик…
— Я же просил не называть меня так! — взорвался муж.
— Прости, прости! Ты очень хотел ребёнка, я же помню.
— А сейчас я уже ничего не хочу. Говорю тебе: я устал. Мне всё надоело. — Виталий поморщился от досады. Словно не понимал — ну что тут объяснять, всё же и так ясно.
— А как же наша новая попытка ЭКО? — с замиранием сердца спросила я. — Ты же знаешь, я уже вступила в протокол, начала подготовку к криопереносу — пью гормоны, чтобы нарастить эндометрий, и поэтому сейчас…
Виталий едва не зарычал.
— Протокол, криоперенос, эндометрий! Эстрогены, фолликулы, аспирация… Да я уже с ума схожу от этих терминов! Только это от тебя и слышу! Как же меня это всё достало!
Он отвернулся, стиснул челюсти и принялся молча швырять в чемодан вещи.
— Мы столько собрали документов, чтобы получить квоту… Столько сдали анализов… — Я была совершенно убита, но не хотела сдаваться. — Вит, я уверена, на этот раз у нас действительно всё получится! Правда!
Муж обернулся, лицо у него было злым и совершенно чужим.
— Получится? Три раза не получилось, а сейчас сработает? — саркастически усмехнулся он.
— Да! Я в этом уверена! Знаешь…
Муж остановил меня взмахом руки:
— Хватит! — рявкнул он.
Я захлопнула рот на полуслове и отступила на шаг, испуганно моргая.
Виталий смерил меня раздражённым взглядом:
— Совсем идиота из меня не делай, Алис. Я слышал твой разговор с подругой. С этой твоей… как её… Танечкой. Ты трепалась с ней по видеосвязи и не слышала, что я уже вернулся домой.
Я похолодела от ужаса, молниеносно вспомнив детали того разговора.
— Виталик… Ой… Вит! Ты всё не так понял… Зачем слушать Таню! Ты сам прекрасно знаешь, какая она болтушка.
— В общем, я ухожу. — Муж щёлкнул замками чемодана и понёс его в прихожую.
Я снова потянулась за ним следом, как нитка за иголкой. Искала какие-то особенные слова, чтобы объясниться, удержать. Ничего путного так и не придумала. Слёзы уже катились по щекам, я вытирала их ладонью.
— Как же мы будем дальше? — пролепетала совершенно беспомощно. Мне казалось, что пол под ногами ходит ходуном, будто началось землетрясение. — Что мне делать? Милый… Не бросай меня, пожалуйста…
Последнюю умоляющую фразу я едва протолкнула сквозь зубы — слёзы заливали лицо. Противно было слышать, как дрожит мой голос.
— Извини, Алиса. Не могу я больше. Всё, давай.
— Вита-а-а… Вит!
— Да, кстати… У нас пока поживёт моя мама. Она начала у себя ремонт, ей некуда деваться.
