2
Алиса
Хлопнула дверь, щёлкнул замок.
Я застыла в прихожей — оглушённая, растерянная. Едва не рванула вдогонку за любимым. Так бы и побежала за ним по февральским сугробам в домашнем платье и шлёпках. Но остановила гордость — будто железный экран передо мной опустился.
Нет, не буду до такой степени унижаться!
Ещё промелькнула мысль, что обязательно простужусь, а мне никак нельзя. Мой врач-репродуктолог считает, что послезавтра наступит наиболее подходящий момент для имплантации эмбриона, меня уже записали на два часа дня. Думала, поедем в клинику вместе с Виталиком, как обычно.
Теперь поеду одна. Ни за что не откажусь от процедуры, к которой столько готовилась и с которой связываю такие надежды. Но очень надеюсь, до послезавтра Виталик одумается и вернётся домой, и у нас всё будет как раньше…
Через несколько минут — новое испытание: на пороге возникла моя свекровь. На лестничной площадке стоял огромный пластиковый чемодан на колёсиках. Диана Фёдоровна царственно кивнула в его сторону:
— Завези в квартиру. Добрый вечер. Что это с тобой, Алиса? Почему ты в слезах? Боже, ты малиновая, как рак.
— С Виталиком поссорились. Только что, — в отчаянии пожаловалась я.
— Да? — изогнула красивую бровь Диана Фёдоровна. — Надо же. Кхм… Печально. Но ничего, помиритесь. Наверное.
— Он собрал вещи и ушёл.
Свекровь начала сосредоточенно стягивать кожаные перчатки, а потом сбросила мне на руки норковую шубу.
— Что ты натворила? Довела его? — спросила она через паузу. — Почему от тебя муж сбежал, Алиса? Что у вас стряслось?
— Хотела бы я знать, — горестно прошептала я.
— Перестань реветь, ты уже и так вся красная. А я тебе расскажу, что случилось. Над отношениями надо работать, милая моя.
Диана Фёдоровна осмотрела себя в зеркале, поправила причёску и самодовольно улыбнулась краешком рта.
Мой мир рушится, а она совершенно спокойна.
— Я работала!
— В отношения надо вкладываться.
— Я вкладывалась!
— Тебе достался роскошный мужчина. Нужно прилагать усилия, чтобы удержать такого парня. Надо стараться. А ты?
— Что я? Разве я не старалась?!
— Сидишь дома, бездельничаешь.
— Это я-то бездельничаю?! — От возмущения у меня перехватило горло.
— Так. Умоляю, только не закатывай скандал, — поморщилась свекровь.
Ну вот, меня снова записывают в истерички. Мать и сын сговорились. Или… Может, я действительно давно уже превратилась в истеричку, просто сама этого не замечаю?
— А куда разместить вещи? Виталечка тебя предупредил, что у меня ремонт? Знаешь, давай, вы переместитесь в гостиную, а я займу спальню. У меня спина, я не смогу спать на диване. Да и гостиная проходная, мне будет неудобно. Алиса, приди же ты в себя! Не стой, как истукан.
Слишком много «приятных» новостей. Я была оглушена ими.
— Ты хотя бы чаю мне предложишь, Алиса? — язвительно поинтересовалась Диана Фёдоровна.
— Ужин на столе, — в полной прострации пробормотала я. — Извините, мне нужно проветриться. Пойду прогуляюсь.
— Ну и куда ты пойдёшь на ночь глядя? Да ещё и с такой красной физиономией? — высокомерно фыркнула свекровь.
— Не важно.
*****
А на улице мела метель, мороз щипал мокрое лицо, ветер срывал с головы капюшон. Совершенно окоченевшая, я брела по улице в свете фонарей. Прогуляться — это было плохой идеей. Но оставаться в квартире вдвоём со свекровью и её «тонкими» комментариями я не могла. И так тошно.
Диана Фёдоровна всегда мною недовольна. Она считает, что сын сделал неудачный выбор, женился на простушке и бесприданнице. Свекровь преподаёт в институте, на всех смотрит свысока, как на нерадивых студентов. Моя мама, работающая швеёй в частном цехе, в присутствии Дианы Фёдоровны боится слово сказать, так как та постоянно указывает мамуле на речевые ошибки.
Я достала из сумки телефон и позвонила подруге.
— Тань, можно к тебе? Мне деваться некуда.
— Как это? — моя подружка, по обыкновению, что-то жевала. — Что случилось? Давай пулей, но не ко мне, а к Насте, я сейчас у неё. Мы как раз собираемся чай пить, но подождём тебя.
— Алисочка, приезжай! — донёсся Настин голос.
— Лисёнок, быстро сюда! — сказала Таня. — Посмотришь, какого красавчика наша Настя родила.
При мысли о том, что я увижу новорождённого Настиного малыша, сердце взволнованно застучало. Но потом опять накатила тоска…
Чтобы добраться до элитного жилого комплекса, потребовалось сорок минут. В маршрутке не сдержалась — снова полились слёзы, они струились обжигающими потоками по замёрзшему лицу. Плакала от обиды, несправедливости и непонимания.
Нет, я не хочу верить, что Виталик ушёл от меня насовсем. Этого не может быть. Он обязательно ко мне вернётся.
Заскочила в магазин и купила погремушку для младенца и игрушку для Иринки, Настиной падчерицы. Нельзя же идти в гости с пустыми руками. Ясно, что это не подарки, а так, мелочь. Но сейчас я на нуле, трачу последнюю заначку. Зарплату в этом месяце, естественно, не получила. А с тех пор, как я потеряла работу, муж не торопился меня спонсировать.
А теперь и вовсе сбежал.
*****
Едва переступила порог роскошной трёхкомнатной квартиры, девчонки сразу принялись меня обнимать, расспрашивать и успокаивать. Поступок моего супруга вызвал у них негодование.
По квартире носилась в пижаме Иришка — пятилетняя дочка Вадима Туранова, Настиного мужа. За малышкой по пятам бегал кремовый шпиц Денни. Эта парочка устраивала такое мельтешение, что казалось, в помещении находится целая группа детского сада.
А в белой кроватке я увидела крошечного младенца — три недели назад Настя родила сына Матвея. Малыш сладко спал, ему, по-видимому, совсем не мешал шум, устраиваемый сестрёнкой и шпицем.
Втроём мы замерли над кроваткой, любуясь спящим ангелом. Для меня это было визуализацией моей мечты.
— Какой хорошенький! — с благоговением прошептала я.
— Красавец, — подтвердила Таня.
Настя стояла рядом, скручивала в пучок свои длинные тёмные волосы и загадочно блестела голубыми глазами.
Как хорошо, что я
