— Да! — прошептал он себе. — Есть!
Кто‑то оставил целую тарелку робы нетронутой. Рядом дымилась тарелка с горой бобов яна. Боба приблизился, схватил робу и положил в рот.
Все еще теплая! Он откусил, прожевал и проглотил; затем потянулся к яну.
— Эй!
Боба сглотнул. Он повернулся и увидел высокую женщину в форме пилота с Миркра. Она зло смотрела на него, ее рука лежала на бластере у бедра.
— Ой, извините, — пробормотал Боба. — Я думал, что это мой стол.
Другой пилот появился позади первого. Боба начал пятиться назад, когда огромная рука сокрушительно опустилась на его плечо.
— Мандалорианская мразь! — произнес глубокий голос. — Ты смеешь дышать тем же воздухом что и я?
Боба быстро обернулся. Он посмотрел вверх и увидел фигуру почти трехметрового роста. От закрытой шлемом головы до ног в ботинках он был покрыт блестящими щитками доспехов. Он держал бластер длиной с руку. Ножи и другие бластеры висели на поясе.
Но хуже всего было то, что он носил на груди: багровое изображение мандалорианского черепа.
— Что‑то не так, Дурдж? — спросил один из пилотов.
Дурдж.
Боба уставился на него. Руки и шея неожиданно похолодели. Перед ним стояла впечатляющая личность. За его шлемом горели злые красные глаза.
— Когда я вижу мандалорианца, — произнес Дурдж, поднимая руку, — Всегда что‑то не так. Особенно, если это тот, кого граф Дуку просил меня поймать.
Глава 4.
Сердце Бобы вырывалось из груди. Но он стоял твердо и смотрел на существо перед ним.
Дурдж! Отец предупреждал о нем. Двухтысячелетний охотник за наградой, Дурдж ненавидел мандалорианцев больше всех в галактике. За сто лет до рождения Бобы Дурдж предпринял попытку захватить лидера мандалорианцев. Вместо этого его самого захватили и пытали.
Но Дурдж бежал. Он погрузил себя в спячку, чтобы излечить раны. Когда он полностью излечился, он поклялся отомстить всем мандалорианцам.
Но для мести было уже слишком поздно. К тому моменту в галактике осталось всего несколько мандалорианцев. Остальные были уничтожены в ходе бесконечных сражений, в том числе с джедаями.
Все же, Джэнго Фетт отчасти жил в армии клонов, созданной из его ДНК. Дурдж поклялся уничтожить всех клонов Джэнго Фетта… и выполнить распоряжение графа Дуку.
Что бы он сделал, если бы знал, что перед ним стоял сын Джэнго?
"Я не собираюсь ждать, чтобы это выяснить", — мрачно подумал Боба.
Он глубоко вздохнул. Как раз, когда кулак Дурджа начал сокрушительно опускаться на него, Боба нырнул между ног охотника.
Хорошо, что он такой высокий! Боба на бегу ударился об пол.
— Взять его!
Боба понесся к двери. Дройды прислуги пищали и разбегались в стороны. Рядом с дверью у стены стояли трое вуки и громко рычали.
Блааам!
Очередь из бластера отрикошетила над головой. Боба слышал крики и взрыв ответного огня.
— Эй, ты! — закричал охранник–ногри, когда юный охотник пронесся мимо. Охранник попытался схватить его, но Боба был намного быстрее. Через несколько секунд он снова был снаружи.
— Хорошо, что выбрался! — сказал он, с трудом переводя дыхание.
Он бежал, пока кантина не скрылась из виду у него за спиной. Везде были толпы народа, но, кажется, на него никто не обращал внимания.
"Вероятно, здесь всегда кого‑то преследуют", — подумал Боба. Он повернулся и побежал дальше, вниз по улице.
Он начинал уставать.
Крякнув, Боба споткнулся на груде щебня. С криком он упал вперед на разбитый тротуар. Инстинктивно он вытянул руки, чтобы прекратить падение.
Но этого было мало, чтобы уберечь его от падения на твердую пыльную поверхность.
— Ооооф…
Он скатился вниз головой так, что воздух вышибло из легких. Слишком поздно он вспомнил о шлеме.
— Нет!
Боба беспомощно почувствовал, как шлем соскочил с его головы. Боба схватился за него. Мгновение он чувствовал гладкую металлическую поверхность. Затем шлем выскользнул из его рук.
Потерян.
Вокруг него было море ног в обуви, ног с копытами, ног с когтями.
Где же шлем?
Боба бешено пополз вперед на корточках. Он не обращал внимания на ругань и смешки тех, кто его обходил. Его пнула нога в ботинке. Кто‑то засмеялся. Боба сжал зубы и пополз дальше.
Вот!
Боба увидел его на расстоянии вытянутой руки: знакомая гладкая черная вставка, закрывавшая лицо, когда шлем был там, где ему полагалось.
Боба поднялся на ноги и протянул руку, чтобы взять шлем.
И как только он это сделал, кто‑то другой выхватил у него шлем!
— Что‑то ищешь?
Боба выпрямился взбешенный: "Это мое! Отдай!"
— Твое? — фыркнул недоверчиво голос. — Не думаю.
Боба посмотрел вверх. Перед ним стояла девочка. Она была, возможно, на год моложе его. Она была меньше Бобы и намного грязнее. На ее лице, как и на волосах, были полосы пыли и сажи. Они выглядели коричневыми, но Боба подозревал, что они могли быть темно–русыми под слоем грязи. Она была тощей, почти изможденной и носила рваную старую одежду — спецовку механика угнаута, слишком большую и подпоясанную на талии куском грязной веревки. Ее глаза были голубые и проницательные.
Может, она и была моложе его, но выглядела так же решительно.
— И где же ты достал мандалорианский боевой шлем? — потребовала она ответа. Она держала его перед собой и задумчиво рассматривала.
— Он много стоит, — продолжила она. Она взглянула на Бобу подозрительно и восхищенно. — Где ты его украл?
— Я не крал! — Он бросился, пытаясь схватить шлем, но она была очень быстрой. Не успел он произнести и слова, как она была уже на дальней стороне дороги, и убегала, держа шлем подмышкой.
Боба уставился на нее, замерев.
— Никто не возьмет мое! — крикнул он и бросился в погоню.
Глава 5
Извилистая дорога была забита людьми еще больше, чем предыдущая. Но, на этот раз, размер Бобы помог ему. Он мог проскальзывать туда–сюда сквозь толпу быстро, как ралтиириел. Он легко мог не терять девчонку из вида, так как она была не больше его. Он обнаружил, что ему нравится эта погоня.
Он следовал за ней, запыхавшись, мимо темных дверей, за которыми скрывались контрабандисты, вниз, по узким переулкам, забитым вьючными животными — волосатыми тайби и огромными бантами. Он бежал через рыночную площадь, занятую гигантским космическим кораблем, окруженным щебечущими джавами. Они уже распотрошили его, чтобы продать по кускам на черном рынке. Девчонка бежала неутомимо, ее босые ноги шлепали по земле.
— Стой! — крикнул Боба.
Когда он увидел, как посмотрели на него джавы, он осознал, что кричать было ошибкой. После этого он бежал молча, экономя силы на погоню.
Она все бежала и бежала. Бобе приходилось нырять под низкие навесы, перепрыгивать кучи мусора и дымящиеся кострища нищих. Но еще через несколько минут он начал настигать ее. Воровка была маленькой и быстрой, и она знала, куда бежала по Мос Эспа.
Боба был сильнее.
И мандалорианский шлем был тяжел, и ей трудно было его нести. Он видел это по тому, как она прижимала его к боку. Один раз она почти уронила его, и Боба подумал, что, наконец, получит шлем обратно. Он протянул руку, он почувствовал шершавую поверхность ее грязной спецовки и плавный изгиб шлема…
С криком она дернула шлем к себе, прижимая его к своей худой груди. Она круто повернула и побежала в здание. Боба следовал за ней по пятам.
Он не задержался, чтобы посмотреть, куда он направляется. Иначе, он мог бы передумать. Здание было просто оболочкой. Хилые деревца тянулись друг к другу, образуя вход. Оторванный кусок одежды висел перед ним, как брошенная занавесь.
Но Боба не собирался останавливаться. Он гнался за ней. Секунды спустя он нырнул в темноту.
Он остановился, переводя дыхание. Поднял голову, прислушиваясь. Он слышал чье‑то еще затрудненное дыхание.
Девчонка.
— Я знаю, что ты там, — сказал он. Он был так зол, что не остановился подумать, что бы сделал его отец в таком месте. Наверное, не то, что сделал Боба.
Не глядя по сторонам, он выставил вперед руку. Затем он шагнул вперед.
