— За последние несколько дней писем больше не приходило.
Брин почувствовала беспокойство в его голосе. Несмотря на то, что он вел себя так, словно эмоции его не волновали, она знала, как сильно он любил своего отца и насколько сильно беспокоился.
— Он еще может поправиться, — тихо сказала она.
Его челюсть напряглась.
— Моя тетя не позвала бы нас обратно, если бы была уверена в его выздоровлении. Мой отец умирает, и нет смысла притворяться, что это не так. Это сделает Берсладен уязвимым. Я должен разыскать Бродерика и доказать, что он убийца Трея, прежде чем мой отец умрет. В противном случае корона окажется в ненадежных руках.
— Мы найдем Бродерика. — она положила голову ему на плечо, наблюдая, как черная кошка пробирается сквозь розовые кусты, едва различимая в тени. — Как ты думаешь, когда твой отец умрет, Валенден будет претендовать за корону?
Рангар резко фыркнул.
— Только не Вал. У него нет желания править.
— Мне трудно в это поверить, когда многие другие убили бы за то, чтобы стать королем.
— Правда? — он выгнул бровь. — Ты сама только что отказалась от короны.
— Я возложила ответственность на другого человека.
Рангар откинул с лица спутанные волосы и сел. Он объяснил:
— Вал и наша мать были очень близки. У них обоих была склонность к излишествам и мрачным мыслям, но она смогла преодолеть свои недостатки. Она наставляла Вала на путь истинный, пока была жива, поэтому, когда она умерла, он потерялся. Он сказал нашему отцу, что хочет отказаться от своего наследства. Без руководства нашей матери он не был уверен, что сможет принимать правильные решения. И еще есть проблема в потомстве. Вал был безрассуден в своих связях… из-за болезни он не может иметь детей. Одно это технически лишает его права быть королем, хотя, конечно, при желании Вала это можно было бы обойти.
— Как?
— В Берсладене много сирот.
Брин удивленно выгнула брови.
— Хочешь сказать, что он выдал бы ребенка-сироту за своего кровного ребенка? Фальшивого наследника?
Рангар слегка усмехнулся.
— Брин, подобные вещи происходят во всех королевствах уже много лет. Если не сирота, то есть другие способы забеременеть от чужого мужа, и выдать ребенка за своего.
— Он не возражал бы, если бы его жена забеременела от чужого мужчины?
— Вал? Возможно, он предпочел бы это.
Брин глубоко вздохнула.
— И все же, несмотря на все это, он все равно старше тебя, что ставит его следующим в очереди. Даже если Вал сейчас поклянется, что не хочет быть королем, мы не знаем, кто может попытаться нашептать ему что-то на ухо, как это случилось с моим собственным братом. Советники могут попытаться им манипулировать. И даже настроить вас друг против друга.
Рангар, казалось, был совершенно спокоен, когда вытаскивал еще одну травинку из ее волос.
— Наш отец учил нас, что семья — это сила. Несмотря на все те случаи, когда безрассудства Вала испытывали мое терпение, ничто не может разрушить мою связь с братом.
Непростая семейная история самой Брин заставляла ее сомневаться в его словах, и все же это правда, что семья Барендур всегда была едина. Отец и братья Рангара рисковали своими жизнями, чтобы спасти ее из осады, исключительно из-за веры в то, что, будучи спасенной Рангара, она стала частью их семьи. Трей даже пожертвовал своим будущим с Сарадж, женившись на ней, чтобы сохранить королевство в безопасности. Он даже умер за свою семью.
— Надеюсь, ты прав, — пробормотала она. — Берсладену нужно, чтобы два оставшихся принца объединились.
Рагнар ровный голос произнес:
— Берсладену так же понадобится новая королева. — он полез в карман и достал обручальное кольцо с выгравированной на металлическом ободке невинной розой. Взяв ее за руку, он надел прохладное кольцо ей на палец. Какое-то мгновение они оба любовались им, сверкающим в лунном свете.
Брин сглотнула нервный комок в горле. Потрогав кольцо Рангара, она спросила:
— Ты так уверен, что народ Барендура примет иностранную принцессу?
— Они уже сделали это. — Рангар взял ее за руку, чтобы она не начала нервно теребить кольцо. — Когда я спас тебе жизнь, ты стала частью моей семьи, а значит, и частью Берсладена. Мой народ придерживается тех же взглядов, что и я, на священные узы. В любом случае, ты уже доказала, что у тебя есть все необходимое для процветания в наших краях. Чопорная Мирская принцесса, которая целыми днями бродила по грязи в поисках заблудившегося ягненка, рассказала им все, что нужно было знать.
Она смотрела на их переплетенные руки, но все еще сомневалась, прикусив губу.
— А ты… Ты готов стать королем, когда твой отец умрет?
Рангар ответил не сразу. Его взгляд скользнул по надгробиям павших Мирских королей прошлых веков. Наконец, он сказал:
— Я всегда думал, что править будет Трей. Мне казалось невозможным, что кто-то, кроме него, сел на наш трон. Он готовился к этому всю свою жизнь.
Она сжала его руку.
— Ты тоже готовился к этому.
Он рассмеялся.
— Возможно, только из-за имени. От меня требовалось изучать историю и политику так же, как и от моих братьев, но я всегда думал, что буду служить своему королевству по-другому. Мой отец хотел, чтобы я стал капитаном армии Бера.
— Капитан армии и король королевства не так уж сильно отличаются друг от друга.
Его темные глаза нашли ее, в которых мелькнуло веселье.
— Что? — спросила она, внезапно смутившись и проверяя, нет ли в волосах травинки.
Он погладил ее по щеке.
— Мне повезло, что у меня есть ты, Брин. Я так долго этого хотел. Тебя. Женщину, с которой можно идти по жизни. Ту, которая пообещает мне, что я не потерплю неудачу как король, когда буду сомневаться в себе.
Она нежно положила руку ему на грудь.
— Ты будешь величайшим королем, которого когда-либо видели в Берсладене, Рангар Барендур.
Черная кошка подбежала к ним и замурлыкала, прижавшись головой к боку Рангара. Он погладил кошку.
— По преданиям Барендуров, черные кошки — знак удачи.
Она улыбнулась.
— Мирская традиция утверждает, что они приносят несчастье.
— Что ж, тогда, я полагаю, это хорошо, что ты скоро станешь королевой Бера, Брин Линдейн. — он обнял ее за шею и притянул к себе так близко, что его губы прошлись по ее подбородку и шее и, наконец, остановились на ее губах. Прервав поцелуй, он продолжал держать руку на ее талии. — Готова попрощаться со своим домом?
Она в последний раз взглянула на надгробия своих родителей, затем снова перевела взгляд на звезды.
«В Мире такое же ночное небо, как и в Берсладене. Луна и звезды не меняются».
— Готова, — сказала она.
Глава 3
ПРОЩАНИЕ… СОКОЛ НАД ГОЛОВОЙ… ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ О ВОЛКАХ… НИ ОДНОЙ НЕВИННОЙ РОЗЫ… МЕД
В первый раз, когда Брин покинула Мир, она бежала без своих вещей, разделив лошадь с Рангаром и заночевав под открытым небом. На этот раз Брин, Рангара, Валендена и Сарадж ждала карета, запряженная лошадьми.
Брин больше не была опозоренной принцессой, спасающейся от осады, а, скорее, будущей королевой Берсладена. И все же, если быть честной, она должна была признать, что скучала по тем дням, когда ехала на одной лошади в объятиях Рангара.
Пока Сарадж помогала служанкам грузить корзины с едой для пятидневного путешествия, а Валенден и Рангар проверяли упряжь лошадей, Брин готовилась попрощаться.
— Брин, — сказала Иллиана, сжимая руки Брин. — Мы желаем тебе счастливого и быстрого пути.
Брин обратила внимание на богато украшенное обручальное кольцо на пальце Иллианы. Им предстояло провести в Мире несколько бурных недель, пока они не вернут доверие своего народа. Не помогло и то, что свадьба и коронация были проведены так поспешно.
— Да, — сказал Марс, — отправь письмо, как только благополучно доберешься до Барендур Холда. В это время года дороги могут быть опасными. Зимой разбойники более отчаянны. Дождь и снег могут привести к наводнениям. Мы также получили весточку о волках, нападающих на путешественников у границы Виль-Кеви.
