окне стекло треснуло.
— Знаешь, я что думаю, нам надо в один пакет собрать документы и деньги и держать у входа, чтобы на случай землетрясения не терять время на сборы, чтобы все под рукой.
— Что ты придумываешь, Денчик? Какое землетрясение. Нам начальник сказал, что это подземные провалы в карстовых пещерах. Или водой промыло или из-за откачанного газа. Представляешь, какими объемами он откачивается?
— У тебя во всем газзавод виноват. Трясет-то везде, не только у нас. Там-то почему?
— Ну, если хочешь, сделай, как думаешь, только не забудь днем убирать на место.
Два дня до…
Утром мать посмеялась над сыном, когда он раскладывал документы и возвращал деньги.
— Ты так же любишь перестраховаться, как твой отец, только ему это не помогло.
Отец Дениса погиб в автокатастрофе, попав в сильный снегопад в середине апреля на Саринском плато по дороге в Орск. К тому времени он уже предусмотрительно «переобулся» на летнюю резину, что и сыграло свою смертельную роль.
— Лучше сделать и сожалеть, чем сожалеть о том, что не сделал. Если что, будет потом повод просто посмеяться над напрасными страхами. — Денис и не думал отступиться из-за насмешек матери.
— Мужик, — произнесла мать довольно и взлохматила прическу сыну.
— Ну, мам, — Денис отдернул голову и поправил волосы перед зеркалом.
— Воображуля. Когда будет-то перед кем воображать?
— Ма, всё в свое время.
Проблема одиночества сына занимала мысли матери все чаще. У подруг дети женились, выходили замуж, рожали детей, разводились, а ее Денис почему-то находился в стороне от этого естественного процесса, отчего ей становилось не по себе. В голову лезли дурацкие мысли о проклятье одиночества, о венце безбрачия и прочих теориях, озвученных подругами и гадалками.
— Пора уже присматриваться, Денис. Всех хороших сук разбирают в первую очередь.
— Фу, ма, мне не нужна хорошая сука, я же не кобель-производитель.
— Смотри мне. Еще год потерплю, а потом насильно тебя сосватаю. Есть у меня на работе одна кандидатура.
— Ма, иди уже, — Денис открыл дверь.
— Пирог доедай и купи сегодня фарш, на выходных пельмени налеплю.
— Хорошо.
Денис закрыл дверь. Мать поцокала каблуками к лифту, что-то бормоча. Он знал, что эта тема рано или поздно поднимется матерью. Сам про себя Денис не мог сказать, по какой причине он до сих пор не встречается с девушкой. Вроде как не видел он подходящей кандидатуры. Те, что были на виду, точно не входили в его круг общения. По торговому комплексу слонялись либо какие-то девицы из неблагополучных семей, шумные, матерящиеся, либо богачки, к которым не подступиться с его возможностями. Однако, Денис верил, что ему будет дан знак, когда появится та, которая станет его женой. Поэтому он был спокоен, доверив случай в руки провидения.
Денис включил телевизор на кухне и поставил чайник. Поверх картинки новостных кадров бегущая строка сообщала о большом выбросе сероводорода в Черном море. Там тоже был зафиксирован мощный толчок, поднявший на поверхность большие массы воды из глубинных слоев, насыщенных сероводородом. Часть населения, в сторону которого дул ветер, была вынуждена покинуть свои дома.
Прочие новости про землетрясения и извержения вулканов его не заинтересовали. Денис поискал про события на Черном море в интернете и удивился их скупости. Власть уже успела понизить их градус заявлениями: «ну было и было, и до этого было сколько раз и ничего». Денис выпил кофе с пирогом, собрался и вышел из дома.
Утреннее солнце пекло нещадно. Денис поднял голову и увидел, что оно окружено радужным гало, которые обычно бывают зимой. Грачи громко каркали, словно были недовольны его поведением. Лето в Оренбурге, конечно, не подарок и тридцатью градусами с утра никого не удивишь, но ощущения на коже были иными, более невыносимыми.
За те десять минут, что Денис потратил на пеший путь до работы, его руки и лицо успели загореть и на протяжении всего дня он испытывал дискомфорт. Он хотел спросить у Алены какой-нибудь крем, но вместо нее в этот день вышел смурной тип, смотрящий на всех исподлобья. У него точно спрашивать крем не стоило.
В обед, неожиданно для всех, администрация торгового комплекса решила поиграть в антитеррористическую борьбу и выгнала всех на улицу. За те полчаса, что пришлось провести снаружи, хоть и в тени, с Дениса сошло несколько потов. Температура в тени была сорок градусов, а на открытом воздухе, поднимающимся от раскаленного асфальта зыбкими струями, так и все шестьдесят.
Не выдержав нагрузки, к вечеру из строя вышел охладитель общей системы охлаждения. Хорошо, что это случилось перед самым закрытием, иначе торговый комплекс превратился бы в душегубку. Многие отделы, в которых продавалась одежда, закрылись раньше. Не хотели, чтобы потные покупатели перепортили им товар во время примерки.
По дороге домой Денис представил изменения в природе, как натягивающуюся тетиву лука. Его ассоциация была больше интуитивной, чем логической и возникла в голове сама собой. Когда-нибудь тетива должна была спуститься разом, но Денису хотелось верить, что до этого события еще сотни лет.
Дверь подъезда была открыта и подперта камешком, видимо кто-то из жильцов решил его проветрить. Денис вызвал лифт, зашел в него и нажал кнопку десятого этажа. У него было три заветных желания: душ, легкий ужин и сон.
Погас свет. Лифт дернулся и замер. Через полминуты лифт тряхнуло еще раз с металлическим скрежетом, от которого у Дениса зашлось сердце и случился короткий припадок клаустрофобии. Он вынул телефон и включил фонарь. Нашел на панели кнопку вызова диспетчера и нажал. Ничего. Подержал ее дольше, но ответа не последовало.
В подъезде раздался шум и топот ног. Люди пробегали мимо в сторону лестницы.
— Откройте! Я застрял! Помогите!
На возгласы Дениса никто не отреагировал. Тогда он набрал номер матери. Та сразу схватила трубку.
— Денчик, сынок, не заходи в дом пока.
— Ма, поздно, я уже в лифте застрял. Это снова был толчок?
— Какой толчок, сын? Тряхнуло несколько раз. Вся посуда на полу. Ты на каком этаже застрял?
— Без понятия.
— Денчик, я сейчас выйду, и мы что-нибудь придумаем.
— Ма, набери диспетчеру.
— Какому диспетчеру, тут свет почти во всем городе пропал. На все лифты диспетчеров не наберешься. Я инструмент возьму.
Она отключилась. Через минуту Денис услышал ее голос.
— Денчик, ты здесь?
— Нет, ма, я ниже.
Она спускалась, на каждом этаже перекликиваясь с сыном, пока не опустилась до седьмого. Здесь им показалось, Денис и застрял. Мать загремела железом, пытаясь просунуть его между дверей. Денис светил фонарем и вскоре увидел плоский край монтировки. Створки немного разошлись.
