несколько сомнительном направлении.
Вот и сегодня Мариан принялась за своё. Пробралась к спящему господину (на одной кровати дева спать отказывалась, не положено) и, пользуясь сонным состоянием жертвы, провернула свою постельную стратегию. Кстати, это мисрийское нижнее бельё для ардуни доставляло. Фактически, это две штанины, прикреплённые к поясу и этакая юбочка. Естественно, с полностью доступными интимными частями тела…
… После утренних упражнений следовало омовение. И тут Энтони решительно был отстранён от любых активных действий. Хорошо, что облачаться господину можно самому.
«Ну, что же, — думал парень, смотря в зеркало. — Неплохо».
«Не надо ложной скромности, — хмыкнул Младший. — Мы прекрасны».
«Предпочитаю такие эпитеты применять к дамам».
«Хорошо, мы великолепны».
«С этим трудно спорить».
Чёрный костюм со стеклянным отливом. Атласная шейная угольно-чёрная лента, с серебряным кантом. Шейная брошь примечательная, явно древняя. Массивная, из золота. А ещё она артефакт. Тот самый, да, снятый с Крампа. Это ещё и провокация. Ибо в столицу едем не развлекаться.
Безупречно белая сорочка, серебряная цепочка часов поперёк живота. Энтони сел на пуфик у трюмо. Потому что его причёской занималась Мариан. И она уже стоит наготове, вооружённая расчёсками. Кстати, оказывается, этому телу нравится, когда головы касаются. Максим этого не любил.
— Через три дня будем в столице, — произнёс Энтони.
Выражения на лице Мариан он уже наловчился ловить. Сейчас девушка нахмурилась.
— С прибытием туда, Мариан, — иронично произнёс парень. — Твой Маат с моим не разойдётся. Помни, ты навечно связана со мной.
— Да, господин, — тихо ответила девушка.
Это, кстати, её слова, не Энтони придумал.
— Ах да, — вспомнил парень. — Ин урбе Бурса… м-м,
Они тут латынь учили по пути. А то как-то неправильно для аристократа не владеть имперским языком.
— Там быть мой… знать меня раньше, — продолжил Энтони. — И знать… как слабый.
— Мой Маат быть за спиной, — ответила Мариан.
— Ты не быть… а, проклятье, — вздохнул парень и продолжил на литторал. — Ты не должна реагировать на возможные провокации. Как в Бурсе, так и особенно в столице. Возможно, я буду играть роль. И она будет касаться тебя.
Энтони посмотрел на девушку через зеркало. Мариан сосредоточенно расчёсывала волосы.
— Будут случаи, — продолжил он. — Когда мне будут предлагать продать тебя. Неприятность будет заключаться в том, что я буду изображать раздумья. В этот момент ты должна помнить, что на твоей руке аналаби.
— Да, господин, — кивнула Мариан.
— Вот и хорошо, — произнёс Энтони. — М-м, ид бонум эст.
* * *
Это случилось в тот момент, когда пассажиры парохода высыпали на палубу, после того, как судно хорошенько так тряхнуло. По выходу из каюты Энтони увидел, что их пароход, похоже, встретился с другим плавсредством, только поменьше. На носу разворачивался скандал, с применением ненормативной лексики. Ходоки по воде и тут весьма изощрённы в применении сравнений оппонентов с разными частями тела, не забывают и по родословной пройтись. Так вот, именно в этот момент Энтони убедился, что паранойя возникла не на пустом месте.
«Срисовал!» — торжествующе воскликнул Младший.
«Так, так, и?»
«Понятно, что лица разглядеть не удалось»
«Иначе бы мы сейчас уже занимались поисками»
«Роста среднего, телосложение скорее худощавое. Пол не понять. Кепка на пол-лица, естественно. Но что примечательно — смуглость. Хорошая такая. Руку увидел, когда он… или она козырёк опустил».
«Это уже кое-что», — довольно заметил Энтони.
«Может всё же поищем? Вряд ли тут большое число смуглых».
«Ага, а он за борт и потом ищи следующего соглядатая. Не, мы ничего не заметили».
«Коварен, ох коварен», — захихикал Младший смехом мелкого демона.
— Уважаемый, — Энтони обратился к идущему мимо представительному мужчине.
В чём-то типа мундира и с окладистой бородой.
— Господин, я сейчас вызову другой корабль, — с хмурым лицом произнёс, скорее всего, капитан. — Приношу свои извинения за опоздания. К сожалению, мы путь продолжить не сможем.
— Это ничего, — слегка улыбнулся в ответ Энтони. — Надеюсь, люди не пострадали?
— Нет, господин, — уже менее напряжённо ответил капитан. — Хотя паре слепых идиотов с этой лоханки придётся сходить, полечить челюсти.
— Ошибки гораздо лучше запоминаются, если сопровождаются яркими болевыми ощущениями, — усмехнулся Энтони.
«М-м, сможем посмотреть всех пассажиров, я правильно понял?» — спросил Младший, видимо, поняв зачем босс вдруг стал болтать с капитаном.
«В самую точку, брат. В самую точку».
* * *
Азиза Эхнатон
Найти синеглазого не составило особого труда. Выяснить его имя тоже, слуги (а особенно служанки) Каниони обсуждали его часто, при этом описывали достаточно подробно, чтобы сопоставить, кто такой «этот бабник Кольер».
Первое удивление Азиза испытала, когда увидела… мисрийку рядом с Энтони Кольером. Причём, это не метиска или родившаяся в королевстве. Радиса! Причём, ардуни, с ошейником Кольера на шее. Кстати, именно ошейник дал окончательное подтверждение имени.
А то, что девчонка родилась в Мисре, говорили её украшения, наряды и поведение. Этого со стороны не узнать. И, конечно, походка. Настоящая радиса, причём явно не из последних.
Далее уже сам Кольер впечатлял. Следить за ним оказалось невероятно тяжело. Он сразу же понял, что за ним наблюдают. Несколько раз безошибочно поворачивался в сторону Азизы. Пришлось использовать ухищрения, типа отражений, расфокусированного взгляда. И всё равно Азиза чуяла, что Кольер постоянно ловит её внимание.
А жизнь у Кольера оказалась весьма насыщенной. Особенно в части женского пола… Что только подтверждает его силу. А ещё у него есть вкус. И не узнать в этом лощёном аристократе того монстра, который убил бы её тогда. Убил бы, в этом не было никаких сомнений. Он превосходил, как в силе, так и в умениях, не удалось бы даже сбежать. Самоподрыв имперца в буквальном смысле слова спас жизнь.
Кольер оказался человеком весьма беспокойным. За неделю он побывал во множестве мест, включая дворец королевы (там он был не единожды, а в один день побывал два раза). Судя по тому, в какие лавки он ходит, в каких ресторанах бывает — он ещё и крайне небедный человек. Впрочем, в последнем Азиза изначально не сомневалась. Маг такой силы не может быть беден… Если только сам так не захотел. Энтони Кольер, очевидно, аскезы не придерживался. В один из дней он показывал какой-то женщине дом. Большой особняк в Ариане. А на следующий день дама въехала в этот особняк.
И тут ещё один момент.
