Читаем без скачивания Золото и тень - Эдуард Подвербный

class="p1">Он закрыл дверь на замок, снял ветровку и сел на диван. Осторожно, словно боясь обжечься, достал из кармана шёлковый платок и развернул его.

Колода лежала перед ним.

Обычная теперь. Никакого свечения. Старые карты с чёрно-золотыми рубашками. Даниил взял колоду в руки, перевернул лицом вверх и начал рассматривать.

Это был не стандартный набор игральных карт, к которому он привык. Да, масти сохранились — червы, бубны, трефы и пики, — но изображения на фигурах были необычными. Валеты, дамы и короли выглядели как персонажи старинных гравюр: благородные, строгие, с лицами, исполненными какого-то мрачного достоинства. Черты их казались живыми — казалось, они наблюдают за Даниилом из глубины веков.

Он отделил одну карту. Король червей. Мужчина в короне, с длинными волосами и бородой. В руке — скипетр. Взгляд — прямой, пронзительный.

Даниил перевернул карту рубашкой вверх и, сам не зная зачем, провёл пальцем по золотому узору.

В этот момент случилось то, что заставило его вздрогнуть.

Карта потеплела. Не нагрелась — именно потеплела, словно живая. И он услышал звук — тихий, едва различимый, похожий на далёкий перезвон колокольчиков. Звук шёл не снаружи, а словно изнутри карты.

Даниил резко отложил колоду в сторону.

— Да что же это такое… — пробормотал он в тишину пустой квартиры.

Никто ему не ответил.

Он просидел так, неподвижно, минут десять. Нужно было разобраться в том, что произошло в автосалоне. Холодно, рационально, как он привык.

Факты.

Первое. Он нашёл колоду. Спрятанную в машине, которую привезли на автовозе из другого города — следовательно, колода принадлежала кому-то до него.

Второе. Когда он взял карты в руки, они засветились. Когда Игорь взял карты — они засветились тоже. Свечение видели оба.

Третье. Игорь, никогда не интересовавшийся карточными играми, внезапно захотел сыграть — и проиграл всё, что имел. Он словно не мог остановиться. Он словно был под гипнозом.

Четвёртое. У Даниила не было ни единой плохой карты. Ни одной. За всю игру — несколько десятков раздач — он ни разу не получил расклад, который не позволял бы ему выиграть. Это статистически невозможно.

Пятое. Он сам тоже хотел играть. Это желание пришло извне — но укоренилось внутри мгновенно, как будто всегда там было.

Вывод мог быть только один.

Карты — не просто старый артефакт. Они обладают собственной волей. Они меняют реальность. Они влияют на людей — и на владельца, и на соперников. И они хотят, чтобы в них играли.

Даниил снова взял колоду в руки. На этот раз — аккуратно, но без страха.

— Ладно, — произнёс он вслух. — Посмотрим.

Он начал тренироваться.

Он тасовал колоду снова и снова, пытаясь уловить момент, когда появляется свечение. Через некоторое время он понял закономерность: карты активировались только тогда, когда он держал в голове намерение сыграть. Просто так, из любопытства, они оставались обычными. Но стоило ему подумать — «а вот если бы мы сейчас играли» — как золотой отблеск пробегал по краям.

Это работало как спусковой крючок.

Затем он попробовал другое: раздал карты на двоих — себе и воображаемому сопернику. Играть с самим собой не имело смысла, но ему нужна была проверка.

Он положил перед собой две стопки и начал игру.

Результат оказался тем же, что и с Самохиным. Каждый раз, когда карты должны были лечь случайным образом, они ложились в его пользу. Если он тасовал и раздавал — лучшие карты приходили к нему. Если он мысленно назначал сопернику ход — у него всегда находилось чем крыть.

Это не было ловкостью рук. Даниил не умел мухлевать. Он вообще не был картёжником до сегодняшнего дня.

Это была магия.

Чистая, необъяснимая, но абсолютно реальная магия.

Ближе к вечеру Даниил переоделся в чистое и отправился в город. Ему нужно было подумать, а думать в четырёх стенах он не умел — детдомовская привычка. Там редко удавалось побыть одному.

Дождь прекратился, но город оставался мокрым и зябким. Даниил брёл по центральному проспекту, мимо витрин с подсветкой, мимо кафе и ресторанов, в которые никогда не заходил. В кармане лежала колода — он не мог заставить себя оставить её дома.

У газетного киоска он остановился. На витрине пестрели заголовки местных газет. Одна из них — «Вечерний Курьер» — вынесла на первую полосу фотографию мужчины с волевым лицом и короткой стрижкой. Заголовок гласил: «Алексей Шелест открыл благотворительный фонд помощи детям-сиротам».

Даниил усмехнулся и купил газету.

О Шелесте он слышал много раз. В городе о нём говорили шёпотом или не говорили вовсе — и то, и другое было одинаково красноречиво. Бизнесмен, меценат, общественный деятель. По официальной версии. По неофициальной — человек, контролирующий половину городской экономики, от рынков до строительства. Теневой губернатор, как называли его журналисты в редких смелых публикациях.

Даниил прошёл мимо, запоминая лицо. Оно ему не нравилось. Слишком гладкое. Слишком правильное. Как у фарфоровой куклы.

Он купил кофе в ларьке, сел на скамейку в сквере и развернул газету. Статья о Шелесте была большой и пафосной. Фонд, помощь детям, забота о будущем. Даниил читал между строк и видел то, что видел всегда, когда речь шла о богатых людях: пиар.

Но одна деталь его зацепила.

В статье упоминалось, что Алексей Шелест «известен в узких кругах как заядлый игрок в преферанс и покер, предпочитая проводить турниры в своей загородной резиденции для избранных гостей».

Игрок.

Даниил отложил газету и задумался.

Он не был дураком. Он понимал, что колода — это не просто волшебная палочка, исполняющая желания. Это инструмент. Оружие. И оно должно быть направлено на кого-то.

До этого момента он думал о картах как о способе выигрывать деньги. Но читая о Шелесте, он вдруг осознал: деньги — не самое интересное, что можно поставить на кон.

Есть ещё власть. Влияние. Статус.

Самохин был первым звеном. Случайным, мелким. Но что, если двигаться выше? Не играть с такими, как Игорь, а проникнуть в те самые «узкие круги»? Туда, где ставки — не машины и квартиры, а судьбы?

Он свернул газету и сунул её в карман.

Идея была безумной. Опасной. Но чертовски заманчивой.

В конце концов, что он терял? У него не было ничего. Детдомовский мальчик, сирота, менеджер по продажам без прошлого и без будущего. Если он проиграет — он вернётся туда же, откуда начал. Но если выиграет…

Даниил допил кофе и бросил стаканчик в урну.

Решение было принято. Он не знал ещё, как именно, но знал