я шумно выдохнула. Мне сейчас очень нужен чай от нервов. Или коньяк.
Глаза все время останавливались на трюмо. Из-за того, что на зеркале висел кем-то небрежно брошенный шелковый халат, мне не было видно своего отражения. Нет, я не буду смотреть. Не буду. Сейчас нужно попробовать уснуть. Может все пройдет само собой, и я еще буду смеяться над своими видениями!
Я опустилась ниже, накрылась одеялом. Но сон не шел. Да разве можно расслабиться в такой ситуации?!
— Аа-а-а! — я вскочила на ноги и громко застонала. Такие же маленькие лапки! Моя рука на секунду замерла, схватив прохладную ткань халата. А потом я решительно сдернула его и у меня перехватило дыхание от увиденного.
Зеркало показывало мне девушку непонятного возраста. Ей могло быть и шестнадцать и восемнадцать. А может и того меньше! Но если судить по сформировавшейся фигурке, она точно не подросток. Маленькое, миленькое, нежное, блондинстое существо. Только в отличие от бесцветной женщины, девушка имела темные брови и ресницы. Да ладно… Не может быть…
Я ранула обратно в кровать и уже оттуда стала рассматривать себя. Мне пришлось даже подрыгаться, чтобы убедиться, что в зеркале точно мое отражение.
— И что теперь? — мой голос прозвучал так испуганно и тоскливо в тишине комнаты, что мне самой стало противно. Упав лицом в подушку, я постаралась успокоиться.
К этому удивительному перевоплощению явно причастен старик из магазина. Сначала я тыкала пальцами в жутковатый глобус, потом пила какой-то чай и мне стало плохо. Что он говорил? Боже… да ведь этот человек меня напутствовал! Старик знал, где я окажусь!
И тут, где-то в глубине души, тоненько загундосил внутренний голос: «Если это окажется не сном, тебе нужно радоваться! Кому ты нужна в прошлой жизни? Одинокая, невезучая, грустная баба! А здесь ты молодая симпатичная девчонка. Впереди столько интересного! Зачем жалеть? Правильно — незачем!».
Я прислушалась к нему, немного подумала и в принципе согласилась с такой постановкой вопроса. Вот только оставалось удостовериться, что происходящее не сон и не галлюцинации воспаленного сознания. Итак, что мы имеем на данный момент?
Судя по одежде, это где-то середина девятнадцатого века. Как дизайнер я прекрасно разбиралась в таких вещах. Женщина, называющая меня Аделью, разговаривала на английском. Его я тоже знала отлично. Было в нем что-то непохожее на обычный английский язык, но все равно он хорошо мною воспринимался. Комната выглядела роскошной. Чего только стоила белоснежная мебель и пушистые ковры на полу. Значит, эта семья богата. А ведь я могла оказаться нищенкой или крестьянкой, которой приходится трудиться в поле. Меня мучил еще один вопрос: «Куда подевалась душа из этого тела?». Женщина что-то говорила о том, что Адель упала с дерева. Может она умерла? Я ощупала свою голову и сразу обнаружила болезненную припухлость на затылке. Теперь понятно откуда эта тошнота и головокружение.
Мои размышления прервал стук в дверь.
— Адель, солнышко, можно? — прозвучал из-за нее мужской голос, и я быстро села в кровати, поправив волосы. Это еще кто?
— Да, да! Входите!
Дверь открылась, и в комнату вошел высокий, жилистый мужчина лет сорока пяти. Он не был красавцем, но его узкое лицо выглядело довольно привлекательно. Я сразу заметила сходство между ним и той, в чьем теле я сейчас находилась. Отец?
— Как ты себя чувствуешь, душенька? — мужчина поцеловал меня в лоб и присел на кровать. — Твоя мать обеспокоена. Она послала за доктором. Снова болит голова?
— Немного, — ответила я, чувствуя исходящий от мужчины приятный аромат. Нечто слегка хвойное, с примесью дорогого табака.
— Ничего, скоро все пройдет. Хочешь, я распоряжусь, чтобы Соня сходила в кондитерскую мадам Ровеню и купила твоих любимых эклеров?
— Очень хочу, — я не верила в происходящее. Похоже, эту малышку действительно любили и заботились о ней.
— Вот и прекрасно! А потом мы с тобой выйдем в сад и выпьем чаю на свежем воздухе, — мужчина взял меня за руки. — Я отложил все свои дела, чтобы побыть сегодня с тобой.
— Спасибо, — на моих глазах выступили слезы. В этот момент я остро почувствовала, как мне не хватает отца.
— Ну, ну, моя девочка… Не нужно плакать, — он обнял меня. — Ложись и попробуй уснуть.
Мужчина ушел, а я снова упала на подушки и блаженно улыбнулась. Нет, а ведь мне действительно повезло! И черт с ней, с прошлой жизнью! Да здравствует новая, счастливая!
Повернувшись набок, я чуть не закричала, увидев в окне круглое лицо с расплющенным носом и огромными глазами. Только через минуту до меня дошло, что это девушка. Она прижала нос к стеклу, а чересчур увеличивающие линзы очков делали ее взгляд совершенно безумным. Она постучала и что-то заговорила, показывая на ручку.
Поднявшись, я открыла створку, с удивлением наблюдая, как незнакомка вваливается в окно, пыхтя будто паровоз.
— Я чуть не упала с карниза, Адель! — проворчала она, выпрямляясь. — А это на минуточку, второй этаж!
Девица была удивительной внешности. Невысокая, кругленькая, с торчащими в разные стороны волосами цвета медной проволоки. У нее был вздернутый нос, усеянный веснушками, маленький ротик-бублик и огромные глаза цвета весенней травы. Под одним из них расплывался фиолетовый синяк идеально круглой формы. Линзы увеличивали их в несколько раз, делая и без того необычную внешность карикатурной. Незнакомка хлопнула длинными ресницами, порылась в декольте, выругалась совсем не по-девичьи, после чего протянула мне сложенный лист бумаги.
— Тебе Оскар передал записку. Наверное, снова хочет встретиться с тобой у пруда. Не понимаю как тебе может нравиться этот свечной фитиль! — девушка скривилась. — Не мой идеал.
Она плюхнулась в кресло, закинула ногу на ногу, после чего поинтересовалась, осторожно прикасаясь к синяку под глазом:
— Как ты себя чувствуешь? Я думала, ты Богу душу отдала, когда мы свалились с дерева. Еще и эта чертова ветка…
Так это же Иви, которую упоминала женщина с жемчугом в волосах! Видимо она подруга Адель!
Глава 3
— Нормально я себя чувствую, а ты? — я развернула записку от какого-то там Оскара и попыталась прочесть корявые строчки.
— Я тоже себя хорошо чувствую. Правда, когда батюшка увидел синяк, то приказал запереть меня в комнате, — фыркнула Иви и тут же с любопытством поинтересовалась: — Что написал Оскар?
«Дорогая моя Адель. Я сгораю от пламенных чувств! Иногда мне кажется, что не хватает дыхания. А иногда я ощущаю такую тоску, что хочется оставить все и голубем лететь к вам! Прошу вас, любовь моя, приходите к пруду в четверг. Я буду ждать вас ровно в полдень. Навеки
