попросту жалеют! Ведь Рома пришел не один, и по сценарию в головах присутствующих девушка должна как минимум чувствовать неловкость, а в идеале — страдать от такого расклада.
Добил её любимый зять Руслан, подсевшей к ней после боя курантов: — Как жизнь? — Если бы мне не задавали тупых вопрос, сказала бы — прекрасно. — Ладно, не злись. Ты же понимаешь… — Не понимаю, — перебивает его Элиза. — Что мне сделать, чтобы вы реально отстали и поверили, что всё нормально? — Расслабиться и не так старательно делать вид, что тебе всё равно. — Руслан, иди нахрен. — О чем я и говорю. Пойдем, потанцуем, — он тянет девушку за собой, цепко держа за запястье, и нахально улыбается, ловя её злой взгляд. — А тебе идет эта стрижка.
Она в ответ испепеляет его глазами и плавно двигается под романтическую мелодию. Кажется, ведущий решил, что настало время развлекать взрослую часть гостей, потому что уже пару раз включали подобные композиции.
— Меняемся партнерами!
Громогласно провозгласив это, Руслан резко крутанул её, и уже в следующее мгновение Элиза оказалась в объятиях… Ромы. Еще несколько секунд девушка в недоумении следила за тем, как тот уводит опешившую Лену в сторону. Подальше. И только в этот момент четко осознала всю коварность замысла зятя.
Вот же чёрт хитрозадый…
— Рад тебя видеть. Ты вернулась насовсем или приехала погостить?.. — нарушает молчание мужчина, плавно ведя её в танце.
И реальность обрушивается на неё как-то уж совсем внезапно. Господи… он так близко… Всё то, что так методично подавлялось ею, вырывается наружу. Волнение. Трепет. И страх. Обязательно — страх выдать себя. Несвойственно учащается пульс. Появляется легкая дрожь в коленях. Колючий спазм в горле. Она заторможенно поднимает голову и наконец-то встречается с ним глазами. По-настоящему. И остро чувствует. Всё чувствует. И его горячую правую ладонь на своей пояснице, и левую — которой держит её холодную руку в воздухе. И нотки парфюма вокруг, и выдержанный взгляд на себе.
— Насовсем, — голос предаёт и слово вылетает с хрипотцой.
Элиза злится из-за проявления такой слабости. Мгновенно разрывает зрительный контакт. Поджимает губы и сосредоточенно молчит, глядя куда-то за плечо Разумовского.
— Нам будет сложно под повышенным вниманием родных, — констатирует она спустя какое-то время деловым тоном, замечая переглядывания матери с сестрой. — Особенно после того, как все узнают, что мы теперь работаем под одной крышей.
— Вот как? Ты устроилась в «Атлант Групп»?
— Формально еще нет. И на корпоративе меня не должно было быть. Алекс узнал, что я прилетела днем, и настоял на моем присутствии. Почти с корабля на бал, а там — столько знакомых лиц... Удивительное совпадение, правда?
— Да, — она боковым зрением улавливает его небрежный кивок. — Откуда ты знаешь Дашкова?
— Познакомились год назад.
— Во Франции? На показах мод? — её задевает, что вопрос насквозь пропитан скептицизмом, а снисхождение Ромы раздражает, как и прежде. — И он предложил тебе работу?
Песня постепенно стихала, подходя к завершению.
— В Лионе, — Элиза отводит голову немного назад, чтобы посмотреть ему в глаза с вызовом. — Но не на показе. На одном из мероприятий, где он был гостем, а я оказывала эскорт-услуги… И он предложил мне… да… работу.
Свет в зале резко включается одновременно с тем, как замирает Разумовский, впиваясь в неё недоверчивым взором. Девушка в ответ одаривает его холодной улыбкой, транслируя: всё так и было, не сомневайся. После чего покидает партнера, оставив между ними повисшее напряжение, а через считанные минуты и вовсе исчезает с праздничного вечера, ни с кем не попрощавшись.
Дорогие читатели, я очень благодарна вам за такой прием! Ваша поддержка самое ценное во всей этой суете. Спасибо за лайки, комментарии, награды, сообщения в соцсетях! Вы просто лучшие! Всех обнимаю!
Глава 3
«Ей будет больно, но ее выручит гордость». Симона де Бовуар «Прелестные картинки»
Около двух месяцев спустя...
Элиза методично постукивала карандашом по поверхности стола, вчитываясь в пакет документов.
Что-то явно было не так.
Интуиция подсказывала, что есть необходимость перепроверить достоверность предоставленной информации.
Внимание привлекли голоса в коридоре, и через пару мгновений дверь распахнулась, впуская несколько человек, цепочку которых замыкал Алекс. Мужчина с лучезарной улыбкой приблизился к ней:
— Каждый раз зависаю на тебе такой — сосредоточенной и серьезной, но при этом настолько безбожно красивой, что я просто торчу от этого зрелища...
— Лёш, — укоризненно цокает девушка, качая головой, — давай прекращай уже, не хочу лишних разговоров о нас.
Из-за продолжающегося в здании ремонта, в том числе и в кабинете Дашкова, они уже почти два месяца были вынуждены ютиться в одном помещении, хотя были разномастными игроками — штатные сотрудники и руководство. В этой массе косые заинтересованные взгляды в их сторону закономерны. И неприятны, чего уж.
— Это неизбежно, увы. Хотя, увы — только для тебя, а я только рад, что наш с тобой bad romance будет на слуху, — нагло подмигивает, прекрасно понимая, что за ними наблюдают.
— Ой, да иди ты...
— Разобралась? — довольный результатом своих поддразниваний, резко меняет тему и склоняется ниже, бросая мимолетный взор на разложенные бумаги. — Чего такая хмурая?..
— Да так... в процессе. Кстати, Дашков, когда ты уже объяснишь мне, что здесь происходит на самом деле? Может, хватит соскакивать с темы? Что за треш — собрать под одной крышей две дочерние компании и материнскую? А учредительные документы? Ты как юрист одобряешь такой вид реорганизации, изложенный в них?
— Радость моя, не лезь так глубоко…
— Меня не покидает ощущение, что всех ждет странная заварушка во главе с Коршуновым. Зажравшийся богач захотел устроить игры «масонов-строителей», — эмоционирует Элиза, заводясь с полуоборота, словно не слыша собеседника, — собрать три компании на одной территории якобы под эгидой слияния, но при этом создать предпосылки междоусобной войны…
— Здоровая конкуренция — двигатель прогресса в любой коммерческой организации. Да и междоусобные войны остались на Руси…
— Ты лукавишь, Лёш! Мы уже два месяца работаем в нездоровой обстановке... Здоровой конкуренции в «дочках» не бывает. Её априори не должно быть!
— Элиза, послушай, — всегда добродушный и позитивный Дашков вдруг жестко одергивает её, понизив голос до вибрирующего шепота, — не копайся в этом дерьме. В конце концов, ты рядовой сотрудник, в
