задачи которого не входит обсуждение действий высшего руководства. И даже если намечается, как ты выразилась, игра масонов-строителей, тебе платят очень хорошие деньги, за которые можно позволить себе расслабиться и насладиться этой чертовой игрой! Ты меня поняла?..
Девушка опешила. Впервые за год знакомства с мужчиной она видела его таким… циничным, почти грубым. Несколько секунд Элиза молча смотрела ему в глаза, а потом ровно выдала:
— Ясно.
— Элиза…
— На обед идете? — рядом возник один из коллег, натягивающий пальто.
Дашков кивнул и выпрямился. Направился к шкафу у стены, откуда выудил верхнюю одежду обоих. Девушка приняла свои вещи и быстро оделась, отказавшись от помощи. Схватила со стола телефон и вышла из помещения, цокая каблуками по коридору. Алекс догнал её уже на улице, осторожно взяв за локоть и отводя в сторону от главного входа.
— Ну, что такое? Ты же не из каких-то обидчивых баб…
— Как верно подмечено, — Элиза хмыкнула, высвобождаясь. — Я из тех баб, которым не нравится, когда их преднамеренно вводят в заблуждение, а потом еще и дают команду «Фу!», чтобы не копались в сути.
Мужчина бросает на нее долгий осуждающий взгляд, мол, я совершенно не то имел в виду. А потом тяжело вздыхает.
— Пойдем обедать.
— Спасибо, сыта. Лучше прогуляюсь.
— Как хочешь, — отмахивается раздраженно и действительно быстрым шагом удаляется всё дальше.
Какое-то время Элиза задумчивым взором сверлит его спину, задаваясь вопросом, правильно ли она все-таки поступила, согласившись поработать в этом новостроящемся холдинге. Словно повторение сценария. Правда, в прошлый раз она всего лишь проходила практику в строительной фирме, а сейчас уже официально трудоустроена… в гигантском котле.
И стоило только вспомнить о событиях пятилетней давности, в которых фигурировал бывший муж, великодушно принявший её тогда в свою организацию после многочисленных отказов из профильных мест, как из подъехавшей машины вышел Рома собственной персоной. А потом обошел седан и открыл дверь, протянув ладонь, и её тут же приняла аккуратная женская ручка. Принадлежавшая его помощнице.
Лена буквально повисла на нем, рассмеявшись тому, как поскользнулась у тротуара, едва сделав первый шаг. А Разумовский стал держать её еще крепче, являясь надежной опорой. Да, он такой… всегда был таким. Галантным, интеллигентным, надежным.
Элиза никак не могла заставить себя отвернуться. Продолжала стоять и наблюдать за приближающейся парочкой. Даже осознавая, насколько это бесцеремонно и неправильно. А с точки зрения гордости — вообще неприемлемо. Наверное.
Когда они поравнялись с ней, мужчина сдержанно кивнул. Она отзеркалила его движение. А вот с Леночкой произошел обмен далеко не любезными взглядами. Очнулась девушка, только когда услышала визг тормозов где-то неподалеку. И поняла, что до сих пор смотрит на опустевший вестибюль за стеклянными дверьми.
Резко развернулась и спешно бросилась прочь.
Перед глазами так и стояла картинка: рука Ромы, аккуратно придерживающая Лену за талию…
Понадобилось полчаса интенсивной ходьбы на холоде, покрасневшего носа и сбившегося дыхания, чтобы она призналась себе: всё хуже, чем ей казалось, и выдержать ежедневные встречи с Разумовским будет для неё очень сложной задачей.
И руки… Эти до боли родные руки на чужом теле.
На расстоянии в тысячи километров было легче отбиваться от закономерных мыслей о его личной жизни.
А теперь…
Элиза так же стремительно направилась к зданию, изрядно замерзнув и строго наставляя себя на путь истинный. Не думать. Не вспоминать. Не поддаваться эмоциям. Она выросла, преодолела импульсивность и перешагнула через прошлое.
Перед тем как войти, девушка подняла голову, вперившись в хмурое небо. Выдохнула. И четко осознала: ничего хорошего её здесь не ждёт…
Глава 4
«Ещё вчера всё было хорошо, а сегодня я чувствую, что гибну. Сколько раз человек может погибать и всё же оставаться в живых?». Рэй Брэдбери «451° по Фаренгейту»
Надо отдать должное руководству — они стремились поддерживать модную тенденцию поощрения сотрудников, мотивировать и повышать эффективность за счет комфортных условий труда. С этой целью на территории находился отдельный комплекс, включающий тренажерный зал, бассейн и кафетерий. Который во время ланча был забит до отказа, но и в течение дня не пустовал — туда прибегали на поздний завтрак, пропущенный обед и даже на ужин. Ну, а всеми остальными благами позволялось свободно пользоваться вне работы. Просто бери — не хочу.
Пусть к этому самому руководству и относилась скептически, Элизе все же импонировала идея, заимствованная у западных и европейских фирм. Грубо говоря, не отходя от кассы можно было трудиться, поддерживать здоровье и питаться. Такая продуманность упрощала существование.
— Давай сходим куда-нибудь завтра вечером? — Алекс медленно пережевывает кусочек стейка и в упор смотрит на девушку, уминающую рис с курицей. — Мы так и не отметили ни твое трудоустройство, ни первую зарплату.
— Смысл? Во-первых, мы и так постоянно контактируем...
— Зайка, ну разве это называется «контактируем»? — перебивает, улыбнувшись.
— ...во-вторых, завтра у моего зятя день рождения, я в числе почетных гостей, — продолжает она как ни в чем не бывало.
— О, понял. Так уж и быть, составлю тебе компанию. Не благодари.
Девушка прыснула, глядя на псевдострадальца с обаятельной хитрой миной.
— Я туда иду с удовольствием, а не вынужденно. Если что.
— Тем более возьми меня с собой — хочу побывать на колоритной национальной вечеринке. Давно у меня не было таких перфомансов.
— Мой зять — русский. Так что, его «колоритная национальная вечеринка» не станет для тебя чем-то новеньким.
— Черт, — наигранно обиженно. — Все равно пойду с тобой.
— Дашков, тебе заняться нечем? — Элиза откладывает приборы и подается немного вперед, устроив локти на столе. — Зачем тебе бессмысленное знакомство с моей семьей? Они не богачи, не политики или бизнесмены, не значимые в какой-то области фигуры. Не твой круг общения. Простоваты для тебя.
— О-оу, полегче, не кусайся.
— Лёш...
— Или ты стесняешься их?
— В отличие от тебя я не страдаю комплексами по поводу происхождения.
— Эй, я ж сказал, не кусайся! — Алекс беззлобно фыркнул и вновь улыбнулся. — Решено. Завтра топаем свататься.
— Да иди ты...
Девушка смеется, привычно заканчивая разговор с ним на такой ноте. Не поддаться очарованию этого мужчины невозможно. Он пусть и не делает ничего уникального, но умеет расположить к себе, уговорить, заболтать. Очень нужный природный дар. И один из исключительных случаев, когда ей легко в общении с противоположным полом.
Несколько минут они поглощают пищу
