когда и как их собирают, ну и попросить набрать. Супчик сварю грибной или вот с мясом поджарю… Тут я оглядела собравшуюся во дворе компанию: Марчелло, Кеша, часть номтов – и поняла, что той кастрюли, что у меня есть, явно не хватит, и нужно учиться готовить в котле, видимо. Что-то такое я видела в кладовке, но сейчас плохо представляла, как я такую здоровенную посудину буду ворочать на плите. Нет, мне однозначно нужны сильные мужские руки, причём на постоянной основе.
– Знаешь, Марчелло, – решила я поделиться соображениями, – нас как-то становится всё больше, и если брать в расчёт ваши с Мэтью планы, то это только начало. Мне нужен помощник: сильный, терпеливый, который будет носить воду, ворочать котёл и разделывать туши. Пока я, уж извини, взвалю всё это на тебя, но ты же не будешь всё время сидеть здесь, правильно?
– Я тоже думал о кадровом вопросе, – кивнул капитан, – одна ты просто надорвёшься, это во-первых, тебе понадобится что-то вроде охраны, это во-вторых. Пока нам везло, и по-настоящему свирепых хищников мы не видели, но я не стал бы исключать такую возможность. Ривенгольский лес славится своими зверями, не зря же в него без особой необходимости никто не лезет. Это нам пока просто как-то совершенно невероятно везло. А встреться кто-нибудь из нас с тем же Шлоссом, когда он выполз поужинать… Лучше даже не думать в этом направлении.
– И что делать? Я не уверена, что нам повезёт, и в лесу заблудится ещё кто-нибудь полезный, – тут Марчелло насмешливо фыркнул, – судя по всему, лес уже перевыполнил план по заблудившимся на пару лет вперёд.
– Я могу подкинуть тебе парочку работников, – почесав заросшую щетиной щёку, задумчиво ответил Марчелло, – есть у меня в команде те, кто ещё не до конца оправился от полученных ран. Для обычной работы они уже годятся, а для… рыбного промысла пока не очень.
– Ну да, рыба-то иногда очень тяжёлая и шустрая попадается, – засмеялась я, – поди-ка вытащи!
– Именно так, – Марчелло расслабился и подмигнул мне, – так что, думаю, с охраной и работой по дому они вполне справятся.
– Спасибо тебе, – я совершенно искренне поблагодарила капитана и хотела спросить ещё о чём-то, но тут из подвала вернулся Леонтий, который с чувством выполненного долга отчитался:
– Всё, отправил я вашего барона, – сверкая бусинками глаз, сообщил номт, – шагнул он в своё зеркало, так что ежели и помрёт, то не у нас.
– Да что ты такое говоришь-то?! – воскликнула я, до глубины души возмущённая словами Леонтия.
– А что такого? – совершенно искренне удивился он. – Дом этот ему принадлежит, если вдруг он помрёт там у себя, то про поместье это ещё двести лет никто не вспомнит. Плохо разве? Будем себе жить-поживать…
– Во-первых, – строго начала я, стараясь не смотреть на веселящегося Марчелло, – барон очень хороший, так что лично я желаю ему скорейшего выздоровления. А во-вторых, он придумал интересную идею, которая всем нам может принести немало пользы.
– И нам тоже? – на всякий случай уточнил Леонтий.
– Ну, ваш Константин, во всяком случае, уже одобрил план развития, – сказала я, а Марчелло серьёзно кивнул, и лишь смеющиеся глаза выдавали его истинное настроение.
– Да? – Леонтий задумчиво прикусил кисточку на конце хвоста. – Ну, если Константин, то тогда конечно…
– А без Мэтью мы ничего не сможем сделать, потому что дом принадлежит ему, да и организационные вопросы барону решить проще, чем нам всем вместе взятым, понимаешь? Так-то мы все тут незаконно живём…
– Ну, это вы, может, и незаконно, – Лео решительно махнул хвостом, – а мы-то тут ещё до всяких баронов были…
– Лео, – я строго взглянула на разошедшегося номта, но Леонтий никак на мой суровый взгляд не отреагировал.
– Нет, то, что барон про таверну говорил, это нам нравится, – продолжил он, – потому что таверна – это всегда денежка, а денежка – это хорошо.
– Кто бы спорил, – согласилась я, – без денежки нам никак, это точно! Тем более что теперь есть, куда прятать. Кстати, Марчелло, а ты можешь сделать мне небольшую такую доску, чтобы я себе напоминалки писала и прикрепляла?
– Это как? – тут же заинтересовался капитан.
– Ну… пишешь на бумажке что-то, что нельзя забыть, дело какое-нибудь, и прикрепляешь на доску. А сама доска висит на каком-нибудь видном месте, там, где ты часто бываешь. Будешь мимо проходить, посмотришь и вспомнишь. Лео, здесь же есть бумага и карандаш?
– Найдём, – кивнул номт и добавил с непоколебимой уверенностью, – тут всё есть.
– Интересная идея, – подумав, согласился Марчелло, – вроде и простая, а сам ведь и не сообразишь. Сделаю я тебе такую доску, Ори, не волнуйся, и в твоей комнате повешу.
– Не, в комнате я только сплю, – засмеялась я, – лучше где-нибудь рядом с плитой, там я точно увижу.
– Как скажешь, Ори, – покладисто согласился Марчелло, а я неожиданно даже для себя самой спросила:
– Какая она?
Странно, но капитан без пояснений понял, кого я имею в виду, и на его лице появилась удивительно тёплая улыбка, плохо гармонировавшая с его абсолютно бандитским видом.
– Шарлотта невероятная, – в его голосе послышались мягкие и нежные нотки, – нас познакомил её муж, какой-то там по счёту барон Даттон. Кажется, восемнадцатый. Нет, так-то Вильгельм был нормальным парнем, весёлым, компанейским, только вот пройти мимо красивой женщины был не в состоянии. И ведь жену вроде как любил, хотя брак был, как водится у аристократов, договорным. Я тогда служил в министерстве торговли, в представительстве Коридии. Вот мы на каком-то приёме и пересеклись, сначала поговорили обо всяком разном, а потом подошла она, Шарлотта… Изящная, красивая, воздушная, как облачко… Вильгельм спокойно оставил её со мной, а сам умчался очаровывать какую-то не то графиню, не то герцогиню… Я, помнится, тогда ещё подумал: зачем ему какие-то бабы… хм, извини, Ори… какие-то другие женщины, когда рядом с ним такое чудо! Мы долго говорили с Шарлоттой, она улыбалась, с удовольствием слушала меня, что-то рассказывала сама, и у меня сложилось впечатление, что мы с ней давным-давно знакомы, просто почему-то редко встречаемся. Позже она призналась, что тоже сразу почувствовала что-то похожее.
– У вас был роман? – осторожно, боясь спугнуть миг откровенности, спросила я.
– Роман? – Марчелло грустно улыбнулся. – Я бы не назвал это так, Ори. Просто мы поняли, что были, наверное, созданы друг для друга, но боги распорядились иначе. Шарлотта никогда не оставила бы мужа, не из-за большой любви, а просто чтобы не портить его репутацию. Хотя, как по мне, портить там было уже нечего: второго такого бабника, как Вильгельм Даттон, наверное, во всей Энгалии
