номты слаженно кивнули и синхронно махнули длинными хвостами, – много рыбы.
– Целую сетку, вот такую, – Лео максимально широко развёл лапки, – но её надо разобрать, а то она испортится. Ты умеешь готовить рыбку?
– Конечно, – стряхнув остатки сна, я встала и отправилась умываться, в очередной раз жалея об отсутствии зубной щётки и хотя бы самого простенького мыла. Нет, в маленькой ванной, которой я пользовалась, стояли какие-то флакончики, но я не решалась ими пользоваться.
Приведя себя в порядок, я спустилась вниз: с кухни доносился бодрый голос Марчелло, который каким-то загадочным образом умудрялся беседовать с Кешей и Кари. Симпатичная мышка вообще прониклась к капитану симпатией, и её часто можно было обнаружить где-нибудь поблизости от Марчелло.
– Ори, доброе утро! – заметив меня, воскликнул капитан «Пёстрого орла». – Будешь чай? Я заварил свежий, и пирожки ещё остались, я для тебя припрятал несколько, а то некоторые…
Тут он взглянул на Лео, который моментально сделал вид, что его страшно интересует что-то под столом, в самой глубине.
– Спасибо, – искренне поблагодарила я, принимая из рук Марчелло чашку и забирая с тарелки пирожок. – Лео сказал, что ты наловил рыбы?
– Слушай, тут её столько!
Глаза капитана сверкали каким-то совершенно детским восторгом, но выглядело это настолько естественно, что я тоже почувствовала нечто похожее и улыбнулась.
– Мы с Кешей, – услышав своё имя, кубута отвлёкся от созерцания тарелки с пирожками и довольно оскалился, – еле дотащили сеть. Но он такой молодец! Я бы от такого парня в команде не отказался, честное слово!
– Было весело, – согласился огромный обезьян, – Кеша встал в воду и держал сеть. Ему дал Мар-чел-ло.
Имя капитана кубута выговорил с некоторым трудом, но был собой ужасно доволен: раньше ему такие непростые слова не давались.
– Представляешь, Кеша просто вошёл в воду, там, где течение сильное, и держал сеть, конец которой мы привязали к дереву. Меня бы сразу унесло, а ему ничего, стоит себе и скалится. Кеша очень сильный!
Кубута важно кивнул и выпятил мохнатую грудь, причём плиты мышц были видны даже сквозь густую шерсть.
– Ну так вот, минут через пятнадцать у нас была полная сеть рыбы, и он так спокойно вышел и сетку вытащил, а там рыбы… любой! Всем хватит! А потом прихватил меня – и по деревьям. Это что-то невероятное, ты была права!
– А что хоть за рыба-то?
Мне действительно было интересно, а в голове уже включился откуда-то взявшийся в последние дни хозяйственный калькулятор.
– Ну, так-то я больше по морской рыбе, – задумчиво потёр заросший подбородок капитан, – но криссу, лабрана и каду узнал.
– Надо смотреть, – вздохнула я, – мне эти названия вообще ни о чём не говорят, к сожалению. Кстати, Марчелло, ты сможешь, если что, поставить что-то вроде коптилки? Мы бы рыбки накоптили…
– В принципе, ничего сложного в этом нет, но одобрит ли Мэтью, вот вопрос, – пожал плечами капитан и тут же, бросив на меня быстрый взгляд, добавил, – хотя мне кажется, что Мэтью одобрит абсолютно всё, что придёт тебе в голову, Ори. Даже если ты надумаешь открыть здесь пансион благородных девиц.
– Он-то нам зачем? – изумилась я, чувствуя, как от слов Марчелло стало тепло на сердце. – Да и что забыли в лесу благородные девицы? К тому же я представления не имею, чему их можно обучать. Нет, таверна – оно как-то ближе и понятнее, согласись.
– Даже спорить не буду, – засмеялся капитан и, повернувшись к кубуте, торжественно произнёс, – кстати, ты можешь называть меня «кэп», как мои парни. Тебе, мне кажется, так проще будет.
Кеша сосредоточенно сдвинул брови, а потом широко улыбнулся, и мы с Марчелло даже не поморщились, хотя клыки на жутковатой морде выглядели очень внушительно.
– Кеше нравится, – сообщил он нам и дружески хлопнул капитана по спине, отчего тот чуть не улетел в ближайшие кусты. – У тебя трудное имя, нужно, чтобы Ори дала тебе другое, простое. А сколько у тебя имён? У Мэтью три, у Кеши два, – тут кубута взглянул на меня с намёком, мол, кто-то обещал третье имя.
– У меня тоже три, как у Мэтью, – сказал капитан, выслушав мой перевод, – я Марчелло Фабрицио Саватти.
– Вот, – Кеша вздохнул, – у всех три имени, а у Кеши только два.
– Я придумаю тебе третье, – пообещала я.
– Когда?
– Прямо сегодня и придумаю, только напомни мне после того, как мы разберёмся с рыбой. Нам же нужно и себе оставить, потому как нас как-то всё больше становится, и спанкам отдать за орехи, и рибусам за шкатулку. К тому же мы не знаем, кто свалится на нас сегодня или завтра, может, ещё какие-нибудь любители рыбы. И на ледник положить для тех же спанков…
– Тогда чего мы тут сидим? – проворчал Лео, который терпеть не мог разговоров, в которых по тем или иным причинам не мог принимать участия.
– Дай Ори позавтракать, – строго осадил его дедушка и заработал мою признательную улыбку. – А потом уже дела. Кстати, – тут дедушка скромно ковырнул лапкой пол, – мы, знаешь ли, тоже рыбу уважаем, только нам редко удаётся её попробовать. Особенно хороши пирожки с рыбкой…
– Я поняла, – обречённо кивнула я, – вам тоже отложить. Ну что же, раз такое дело, пойдёмте смотреть вашу рыбу.
И мы всё дружной компанией – Марчелло, Кеша, Лео с дедушкой и я – отправились во двор, где в тенёчке под навесом на куче травы лежала гора рыбы. Я совершенно не преувеличиваю: серебристых тушек, некоторые из которых ещё трепыхались и били хвостами, было много. Очень много. На вскидку – килограммов сто, никак не меньше. Приглядевшись, я опознала судака, щуку и жереха. Кажется, в моём прошлом мире эта крупная рыбина с тёмно-синей спиной и серебристыми боками называлась именно так.
– Это лабран, – пояснил мне Марчелло, показывая на местного жереха, – он вкусный, особенно копчёный.
Через полчаса рыба была разложена на несколько аккуратных кучек: что-то в ледник, что-то в кухню, отдельно – рибусам и отдельно самая большая щука – спанкам.
Я оглядела результат нашего коллективного труда и совсем было собралась отправиться в кухню, как раздалось громкое хлопанье крыльев и чей-то жизнерадостный голос:
– Ого! Рыбёшка! Свеженькая!
– Родриго!
Марчелло бросил здоровенную рыбину обратно на траву и теперь с радостной улыбкой смотрел на устроившуюся на ветке пёструю птицу с забавным хохолком, напоминающим элегантную шляпку. Основная часть перьев у нашего очередного гостя была чёрно-белая, только на шее они становились коричневыми, почти рыжими. Лапы яркого лимонного цвета были украшены мощными когтями.
– Привет, кэп! Рад видеть тебя живым!
Глава
