обжарить для них рыбу, а кубута обожает пирожки с хлоппи. И, естественно, Ори делает это не бесплатно, хотя она такая добрая, что, наверное, готовила бы и просто так. Ну, я так думаю…
– Я пока не улавливаю суть, – призналась баронесса, – как связаны кулинарные таланты твоей Ори с сокровищами.
– Так ты сначала дослушай, а потом говори, – проворчал я, и матушка согласно кивнула, – так вот, у зверей своё представление о том, как можно расплачиваться. Кто-то предлагает редкие продукты, например, земляные орехи или редкие грибы или травы…
– А лиловый мох они могут достать? – неожиданно оживилась матушка. – Говорят, он растёт только на северной окраине Ривенгольского леса и добыть его крайне затруднительно. Поэтому стоит он совершенно невозможных денег!
– А кому он нужен? – изумился я. – Это какой-то особый мох, что ли?
– Из него делают вытяжку, которая является изумительным омолаживающим средством для кожи, просто чудо какое-то! У меня есть флакончик, но я берегу его как зеницу ока. Поверь, шляпка от Оливии Дарлинг стоит меньше, чем маленький флакончик этого эликсира.
– Тебе он совершенно ни к чему! – почти искренне воскликнул я. – Ты великолепно выглядишь!
– Так, Мэтью, ты непременно должен добыть мне этого мха! – тоном, не предполагающим возражений, велела матушка. – И чем больше, тем лучше. И главное – никому пока не говори!
– Я спрошу, знает ли кто-нибудь про этот мох из тех, кто уже приходил к нам, – не стал спорить я, – хотя, думаю, до северных окраин леса новости могли ещё и не добраться. Но обещаю, что буду иметь в виду, и Ори с Марчелло передам…
– Ему-то зачем? – неожиданно всполошилась матушка. – Не надо Марчелло знать про эту вытяжку, ни к чему… Ори ещё ладно, а вот капитану Саватти эта информация совершенно не нужна.
– Как скажешь, – отчаявшись что-либо понять в женской логике, поспешил согласиться я, – так вот, если отвлечься от темы лилового мха… В качестве оплаты звери порой предлагают совершенно уникальные с нашей точки зрения и абсолютно бесполезные на их взгляд вещи. Рибусы вот шкатулку принесли, и она явно сделана ещё до исхода магов. Ты представляешь, сколько она стоит? Это без учёта содержимого? К тому же Лео… или кто-то из его родичей, я уже не помню… сказал, что знает место, где много всяких разных монеток. У нас уже и казначей есть…
– Казначей? – матушка несколько раз моргнула, а потом задумчиво прикусила нижнюю губу. – Мэтью, будь очень аккуратен, прошу тебя. Твоя идея, насколько мне подсказывает жизненный опыт, может сделать нас сказочно богатыми. Но где деньги, там и опасности, поэтому побольше помалкивай и поменьше говори. Старайся отделываться общими фразами. Кстати, у Ори двадцать процентов? То есть, когда ты женишься на ней, у нас станет не сорок пять, а шестьдесят пять?
– Ага, – я кивнул, – а если ты выйдешь замуж за Марчелло, то у нас станет восемьдесят пять. По-моему, звучит очень привлекательно.
– Замуж? Мне?! Мне бы тебя женить, а не о себе думать. Скажешь тоже – замуж!
Изумление баронессы Даттон было на самую малость более наигранным, чем нужно было бы для того, чтобы я в него поверил. Да и вспыхнувший на по-аристократически бледных щеках румянец говорил сам за себя.
– Ну а что? Судя по твоим словам, тебя смущает сам факт замужества, а не кандидатура Марчелло, что не может не радовать. Знаешь, когда всё дело сосредоточено в руках одной семьи, оно как-то спокойнее. А потом и сестрицу Марион можно выдать за Лифалинга, и тогда будет совсем замечательно.
Надо сказать, что моя сестра Марион уже больше пяти лет жила в каком-то там закрытом пансионе, куда её отправили после того, как выяснилось, что её дар целителя – неизвестно от кого полученный, видимо, отметились какие-то дальние предки – действует только вблизи гор. Почему так происходит, объяснить никто не мог, но так как целительство было разрешено официально, то она и уехала развивать дар.
Марион была моложе меня почти на десять лет и планировала в течение ближайшего года наведаться домой. Я сам, к стыду своему, за прошедшее время так и не удосужился навестить девчонку: некогда мне, видите ли, было. Тем более что мы никогда не были близки, сказывалась разница в возрасте. Матушка раз в пару месяцев порталом перемещалась к ней, но подобные визиты почему-то не поощрялись, так что баронессе оставалось терпеливо ждать возвращения дочери под отчий кров.
– Лифалинг женат, – как-то растерянно сказала матушка.
– Ничего, – бодро ответил я, – разведётся. В крайнем случае – овдовеет или примет гражданство Равенгарда, там разрешено многожёнство. Марион, полагаю, хорошенькая, – тут я дождался подтверждающего кивка матушки, – да ещё с развитым даром целительства. Чем не партия?
– Да, но Марион всегда будет жить на границе с Коридией, – напомнила мне матушка, – там горы и вообще… Логичнее подобрать ей мужа из тех краёв.
– Пожалуй, ты права, – я с сожалением отказался от такой, на мой взгляд, заманчивой идеи, – ну и ладно, пусть Лифалинг спит спокойно. Восемьдесят пять процентов – это тоже очень даже неплохо.
– Шестьдесят пять, – негромко поправила меня матушка, но собой уверенности я в её голосе не услышал.
– Мы ещё непременно вернёмся к этому вопросу, – пообещал я, – думаю, твоя обожаемая святая Бенедикта была бы очень довольна.
– Оставь святую в покое, – фыркнула матушка, – и пусть тогда твой бездельник собирает твои вещи, а то ему только бы с горничными флиртовать. Я завтра утром к тебе заеду, Мэтью.
Баронесса поднялась, вышла из гостиной, и я услышал, как она говорит Луизе, чтобы та велела приготовить экипаж, так как матушке нужно к модистке. Я хмыкнул и подумал, что восемьдесят пять всё же лучше шестидесяти пяти.
Глава 6
Виктория
– … и тогда он как прыгнет, как мечом взмахнёт! – Родриго на мгновение отвлёкся от рассказа об очередном подвиге капитана Марчелло и отщипнул от румяного пирожка. – А они как закричат, да как побегут, и всё… Сокрушительная победа! Товаров полный трюм: ткани, деньги, редкости всякие… Даже земляных орехов ящичек нашли! Штук десять там было, не меньше. Ох и вкусные они, только мне совсем немножко досталось, меньше половинки одной штучки, со мной кэп поделился.
– Да было бы о чём разговаривать, – отмахнулся Хлиф, с комфортом устроившийся на низко растущей ветке, – у нас этих орехов – полное дупло, мы их на рыбку меняем. В этот раз вот принесли мешок, пускай и небольшой, и получили за него целых три! – тут глазки Хлифа затуманились от восторга и он
